Девчонка с изнанки - Наталия Шитова

Его осунувшееся лицо стало злым и раздражённым. Чувствовалось, что послать меня лесом ему просто физически необходимо, но он сдерживается, как истинный аристократ.

– Так что там самого ужасного сделал Тайлер? – попробовала я ещё один заход. – Он убивал беременных? Насиловал детей? Осуществил теракт? Подмешал яд в водопровод мегаполиса? Может быть, ещё что-то более ужасное? Что?

Шокер сжал кулаки. Я понимала прекрасно, что он меня не ударит, не посмеет. Но всё равно стало не по себе.

Он немного помолчал, глядя в стол, потом привстал, прихватив с собой кресло, шагнул вместе с ним в мою сторону и опустился так близко, что смог взять меня за руку. Моя ладонь оказалась в его огромной ручище.

– Послушай меня, Апрель… Просто послушай, – сказал он задумчиво, пожимая слегка мои пальцы. – Я сегодня нарушил всё, что можно. Начиная от жёстких правил, которым должен следовать профессиональный ловец, и заканчивая моими личными принципами. Я уверен, что это ещё дорого мне обойдётся, ничего не поделаешь, буду к этому готов. Но за мои ошибки не должен платить никто другой. Я обязан защитить своих ребят от любых неожиданностей, и я должен сделать всё, чтобы ты уцелела. И пока мы не закончили операцию, ты подчиняешься мне, а я решаю, какую информацию до тебя доводить, когда и каким способом. По той простой причине, что мне виднее. Потому что я выше по положению, и я тут за всё отвечаю.

– Шокер, я не принцесса на горошине. Я на службе. Я наёмница. Я деньги за это получаю, и немаленькие. Именно за то, что подвергаюсь опасности. И дались тебе мои синяки, они не первые и не последние! Я готова работать. Ты даже не представляешь, в каких условиях и в каком состоянии мне доводилось летать через слои! Мне твоя опека больше не нужна!

Он ещё крепче сжал мою ладонь.

– Я не для того вытаскивал тебя десять лет назад, чтобы сгубить сейчас, – заметил он.

– Слушай, я очень рада, что тогда это был действительно ты, а то я думала, у меня шизофрения развивается. Но я теперь прекрасно обхожусь без посторонней помощи.

– Это замечательно, – усмехнулся он. Его пальцы защекотали мою ладонь, поглаживая. – Знаешь, а я часто думал о тебе все эти десять лет…

– Ой, да ладно, – смешок, который я выдала, получился совсем нервическим. – Думал он десять лет! Да ты и не узнал меня, когда увидел, не сочиняй.

– Узнал. Сразу же. Ты почти не изменилась. Не выросла, не повзрослела… – улыбнулся он, на мгновение превращаясь в того мальчишку. – Не надо судить по моей реакции. Я умею, очень хорошо умею притворяться. Это часть моей работы… И скрывать прошлое – это тоже часть работы.

Я попыталась вытащить руку, но он удержал её и накрыл второй ладонью. И чёрт бы его побрал, этого Шокера, но до чего ж у него оказались красивые руки…

– А сказки рассказывать доверчивым девушкам – тоже часть работы? – раздражённо уточнила я. – Шокер, мне что-то не смешно. Вы тут чокнутые все до одного, и ты, похоже, не в последнюю очередь… Можно, я спать пойду?

Он выпустил мою руку и выпрямился в кресле:

– Разумеется, Апрель! Не смею задерживать.

Я встала.

Шокер больше не смотрел на меня, снова передвинулся вместе с креслом на прежнее место, надел очки, взял мышку и снова уткнулся в компьютер.

Похоже, обиделся. Ну что ж поделать. Его работа – притворяться, а моя – говорить, что думаю. Наплевать, пусть аристократия обижается. Всё равно, это уже не тот добрый, весёлый и надёжный парень, который не дал мне умереть тогда. Вот того бы я не посмела обидеть, ни за что на свете.

Шокер рывками прокручивал информацию на экране, но лицо его оставалось каменным, а глаза неподвижными, и я была готова поклясться, что текста, в который он так внимательно вглядывался, он просто-напросто не видел. И не удивительно, он был уже еле живой, намаялся.

– Вижу, как я тебя достала, – сказала я как можно мягче. – Но мне нужно было попытаться это всё узнать. Я не думала, что это такая неразрешимая проблема… Ну, нет так нет.

Шокер взглянул на меня поверх очков. Серьёзно так.

– Ладно, иди спать. Очень поздно, – сказал он со вздохом.

– Прости меня, Винни…

Он аж рот открыл, и ресницами хлоп-хлоп.

– Знаю, что большой секрет, – я понизила голос до шёпота. – Но ведь не слышит никто.

Шокер сдёрнул очки и отбросил от себя, прижал к глазам ладони, потёр.

– Да, не слышит, – пробормотал он, не глядя на меня. – Спокойной ночи, Пятачок… Иди, пожалуйста, всё. Я выдохся.

Я вернулась в свою комнатку, сняла обувь, забралась на диван под тёплый плед, погасила настольную лампу на тумбочке. Надо попытаться уснуть. Ну или хотя бы подремать.

Я уже провалилась в какое-то забытьё, как дверь отворилась, и в дверях возник патлатый силуэт Лали.

– Апрель, ты спишь?

– Нет ещё, – я протянула руку и включила лампу снова.

У Лали на шее висели большие беспроводные наушники, в одной руке она держала маленький пульт неизвестно от чего, а в другой – листок офисной бумаги с текстом.

– Шокер велел для тебя распечатать, – она протянула листок.

– Спасибо.

Я подтащила подушку и приняла сидячее положение, собираясь читать.

– Тебе ещё чаю заварить? – спросила Лали.

– Что? Нет, не надо. Мне уже намного лучше, если что, я сама.

– А, хорошо, – кивнула Лали и надела наушники.

– Спасибо за всё, – сказала я, кутаясь в плед, и Лали снова сняла наушники:

– Что ты говоришь?

– Просто благодарю, за заботу. Спасибо.

– А «спасибом» не отделаешься, – серьёзно произнесла она вдруг и прищурилась.

– Ты о чём?

– Он – мой! Ясно? – чётко сказала Лали, даже безо всякого акцента.

– Кто?

Она усмехнулась:

– Ты поняла. Он – мой.

И тут мне стало смешно, что я совсем недавно жалела эту идиотку. Прав Лис – совершенно точно без мозгов. Ну а с озабоченными говорить надо только на их языке, иначе не дойдёт.

– Да на что он мне сдался, твой Шокер, – вздохнула я. – Я такими приключениями давно не балуюсь. Ты слыхала, какой крутой нрав у командора Йана? Если я только гляну куда на сторону, Йан мне голову откусит.

Она опустила глаза. Задумалась. Уже хорошо, может, и полегчает ей.

– Ладно, всё, мне работать надо, – буркнула она, натянула обратно свои наушники и исчезла за дверью.

Я уставилась в листочек.

Это была выписка из общей ориентировки департамента на бывшего наёмника Тайлера. Никаких подробностей, только сухие факты, выводы и общие фразы.

Родился на изнанке, взят на обучение в восемнадцать лет, успешно закончил курьерские курсы. Индекс базового потенциала – одиннадцать… Круто, бро. У него с детства вся электроника в руках «горела» ещё быстрее, чем у меня, даже часы он всегда носил только механические, иначе было никак. Мне в своё время насчитали всего девять баллов. Правда, очень потом удивились, когда по факту индекс быстро добрался до двенадцати, то есть до упора.

У Марата с такими данными были все возможности начать серьёзную карьеру и занять максимально высокую ступень, доступную на поверхности для наёмников с изнанки. Судя по бумажке, он так и сделал. Заключил контракт на пять лет. Как и я, и, скорее всего, на таких же кабальных условиях. Мои пять лет со штрафными за ошибки, сбои и провалы превратились в десять. А наёмник Тайлер всего черед два года работы курьер-проводником фактически дезертировал. Прекратил исполнять обязанности и исчез из поля зрения департамента. Таких обычно искали, но если дезертир просто пропадал и ложился на дно, искали не слишком усердно, чтобы не потратить на то усилий больше, чем того требует здравый смысл. Попадётся под руку – примерно накажут, не попадётся – его счастье. Другое дело, если дезертир начинал проявлять нежелательную активность на стороне. Вот тогда усилий не жалели.

Я читала ориентировку и глазам не верила. Прекратив исполнять контракт, бывший наёмник Тайлер начал работать на себя. Нелегальное проникновение в официальные каналы, несанкционированная транспортировка грузов и людей… Контрабандистов департамент не жаловал, это да. Но их обычно отлавливали обыкновенные охранники каналов. Передать дело автономным ловцам могли только в случае очень серьёзном. И в бумажке значились прочие преступления Тайлера: нападение на представителей властей, вооружённое сопротивление, захват и убийство заложников, попытки разрушить действующие каналы, содействие заговорщикам, виновным в государственной измене.

Какой шикарный букет из пиратских выходок, преступлений против личности и активной враждебности гатрийскому государству. Когда только Марат всё это успевает… Чёрт бы тебя взял, бро… Если хотя бы половина из этого – правда или почти правда, то ты покойник. Гатрийская машина тебя дожмёт. Если за дело взялся Шокер, рано или поздно это произойдёт.

Глава 10