Следствие продолжается. Том 1 - Кира Измайлова

Госпожа Кисленьких тем временем готовилась к прыжку. Делала она это долго и со вкусом, давая всем желающим возможность полюбоваться собой.

Желающих нашлось превеликое множество, как мужчин, так и женщин. Тут и там раздавались то восторженные возгласы, то осуждающее шипение.

По правде сказать, купальный костюм Каролины и впрямь был откровенно скандален! Во-первых, она появилась на публике без шляпки. Во-вторых, сам костюм слишком плотно облегал фигуру. В-третьих, он был не благопристойно-черного или, на худой конец, темно-синего цвета, нет, он оказался в кокетливую бело-голубую полосочку! Вдобавок купальные шаровары совершенно возмутительным образом заканчивались чуть ниже колен, а рукава кофточки недопустимо открывали руки до самых локтей. А что окончательно добило почтенную публику, так это отсутствие плотных чулок и специальных плавательных туфелек – госпожа Кисленьких оказалась босиком!

И вот Каролина оттолкнулась и ласточкой полетела в бассейн, у самой поверхности перегруппировавшись и войдя в воду без единого всплеска. Вынырнула она на другом конце бассейна и радостно помахала рукой коллегам. Коллеги разразились аплодисментами, кто-то подхватил.

Госпожа Кисленьких изящно нырнула, решив, видимо, достать до дна, и принялась резвиться, как молодой дельфин.

Разряженный господин с Мглистых островов то порывался отвернуться в явном возмущении, то протирал пенсне краем длинного расшитого пояса с кисточками, чтобы получше разглядеть происходящее. Золотые колокольчики в его окладистой бороде заходились мелодичным звоном.

– Чудесно! Великолепно! Восхитительно! Очаровательно! Я запечатлею каждое мгновение этого прекрасного прыжка! Я так и назову серию полотен – «Прыжок»! – возбужденного говорил неподалеку какой-то мужчина в кричащем сиреневом пиджаке и зеленом галстуке.

Было бы сложно отыскать еще что-то выдающееся в его наружности, если бы не усы. О, им позавидовал бы не только таракан, но и любой жук-усач, вырасти он до размеров человека! Роскошные, черные, шелковистые, ухоженные, эти усы были небрежно заброшены на плечи господина, но даже и в таком положении они едва не касались напомаженными кончиками палубы.

– Только посмей, Фелипе, – тихо, но угрожающе отвечала ему стройная миниатюрная брюнетка с пышными кудрями, на которых чудом держалась модная шляпка. – Если ты это сделаешь, то следующую выставку я организую тебе на северном курорте, как очаровательно выражаются наши соседи!

– Но Никки…

– Не называй меня этой собачьей кличкой, – приказала дама и, крепко взяв усатого господина под руку, уверенно повлекла его за собой. – Идем, мне нужно дать еще несколько телеграмм!

– Похоже, тоже иностранцы, – хмыкнул Ян, посмотрев вслед этой паре.

– Я искренне на это надеюсь, – сказал следователь серьезно. – О, вот и наша дорогая Каролина!

Писательница, успевшая переодеться в купальной кабинке, заколоть мокрые волосы и кокетливо обмотать голову газовым шарфом, лучилась улыбкой.

– Ну как? – поинтересовалась она весело.

– А если бы вы шею свернули, госпожа? – пожурил поручик.

– Не свернула бы, – ответила Каролина. – Глубина там выверена отменно!

– Да ведь я не об этом!

– А прыгать с вышки я умею, – перебила она. – Вит-Тяй, миленький, вспомните, чему я обучалась! Ну, не дуйтесь, впредь обещаю предупреждать…

– Хм, – сказал поручик, но хмуриться перестал.

– Это было крайне зрелищно, – искренне сказал следователь, а комиссар в немом восхищении показал большой палец.

– Ах, ну что вы… кажется, всё-таки получилось немного брызг, – кокетливо смутилась Каролина. – Я так давно не практиковалась…

– Нет-нет, что вы! – запротестовал Дубовны и неуклюже скаламбурил: – Ваш прыжок… Он был колоссален, как… как «Колоссаль»!

– Дэвид, вы такой милый, – улыбнулась она, чем вогнала стажера в краску.

– Техника на высоте, – заметил невесть когда появившийся доктор. – Артистизм – тоже.

Топорны кивнул в подтверждение этого, Ян и Берт тоже отчаянно закивали.

– Меня беспокоит только одно, – задумчиво произнес Бессмертных. – Если наша дорогая Каролина намерена каждодневно шокировать публику такими эпатажными… хм… поступками, и если этот вот прыжок был всего лишь невинной шалостью, то мне страшно представить, до чего может дойти дело к концу путешествия…

– Ну что вы, господин Бессмертных, – вздохнула она. – Вы ведь прекрасно меня знаете…

– Это-то и пугает! И вообще, что это вас вдруг потянуло на этакое?

– Ну, знаете, – сказала Каролина и заговорщицки улыбнулась, – если уж на меня косятся, то пусть косятся по достойному поводу, а не из-за того, что из моей каюты по ночам слышен стук печатной машинки! А теперь господа, я временно вас покину, – она выразительно потянула себя за выбившуюся из-под шарфа мокрую прядь.

Поручик снова протяжно вздохнул и отправился за госпожой.

– А причем тут машинка? – недоуменно спросил Дэвид.

– Видите ли… – подумав, произнес Руперт. – Хм, как бы это объяснить? Такая сама собой разумеющаяся вещь…

– Да всё просто, – встрял Ян и повернулся к стажеру. – Помните, был у нас разговор о кочегарах и прочем?

Дубовны кивнул.

– Так вот, когда дама берет пишущую машинку или господин – локомобиль с кочегаром, на это смотрят косо!

Стажер не увидел в этом никакой логики. Видимо, это читалось по его лицу, потому что Ян добавил:

– Традиции! Например, одного почтенного господина вызвали срочной телеграммой в… неважно, куда, а его собственный локомобиль был в ремонте. И он, представьте себе, воспользовался экипажем супруги, с кочегаром, разумеется, даже не подумав, к чему это может привести!

– И к чему же? – с любопытством спросил Дэвид.

– К настоящей катастрофе! Случился ужасный скандал, этого человека бросила жена, от него отвернулись знакомые…

– Ничего не понимаю, – честно сознался стажер.

– В общем, – сдался Ян, – если пишущая машинка стучит в кабинете господина, то тут всё в порядке. Но если в будуаре дамы… гм… В общем, это вызывает кривотолки.

– И госпожа Кисленьких… – ужаснулся было Дэвид.

– А она выше этих бредней, – припечатал Руперт. – И вообще, довольно об этом!

– И правда что, – согласился Розен, снова накрылся шляпой и собрался подремать, как вдруг рядом послышался нежный звон и вкрадчивое:

– Господа… Быть может, вы соблаговолите на ничтожное мгновение прервать вашу многомудрую беседу с тем, чтобы выслушать слова недостойного слуги владыки Великого дивана?

От неожиданности все лишились дара речи. Присутствия духа не потерял один комиссар.

– Валяйте, – сказал он, не поднимая шляпы. – Какие проблемы?

– О, никакие проблемы не омрачают сердце недостойного слуги…

– И покороче, – велел Сидельских. – Скоро обед, а я еще не выспался!

– Гхм… – господин с Мглистых островов, а это был именно он, прокашлялся и заговорил уже другим тоном: – Господа, позвольте представиться: мое имя Фридрих Ибрагим фон Цвишен, поставщик континентальных товаров гарему Его диванного величества, с правом ношения золотых и хрустальных колокольчиков.

– Он тебя узнал, что ли? – шепнул Ян Берту, пока остальные представлялись, а Пол заполнял очередной бланк (иностранец ли это, нет ли, его не волновало).

– Вряд ли, – ответил тот, – скорее, он просто еще не знает, что старый султан окочурился… А шишка и впрямь важная, судя по фамилии.

– Так чем мы можем вам помочь, господин фон Цвишен? – поинтересовался тем временем Бессмертных.

– Будет ли мне позволено узнать, кто отвечает за ту неземной красоты девицу, что изволила услаждать взоры собравшихся, будучи в воде?

– Ну, допустим, я, – осторожно сказал следователь.

– О, значит, это вы благородный родитель юной девы! – расплылся в улыбке фон Цвишен, и колокольчики в бороде радостно тренькнули.

– Отчего же сразу родитель? Может быть, муж, – хмыкнул Руперт. – Я еще не настолько стар!

– Конечно, вы находитесь в самом расцвете лет! – заверил островитянин. – Я хотел сказать лишь, что на Мглистых островах ни один мужчина не позволил бы жене подобных вольностей! Право слово, я бываю поражен здешними нравами: даже в вольерах наши дочери не позволяют себе того, что порой проделывают ваши замужние дамы… Гм… Прошу извинить, я отвлекся…

– Вы решили, что я отец этой девицы, – подсказал следователь. – Почему же? Если, как вы говорите, я в расцвете лет, а дамы наши весьма раскрепощены по сравнению с вашими?

– Она выказывала к вам поистине дочернее уважение, поверьте, господин, это прекрасно заметно, – сообщил фон Цвишен и церемонно поправил тюрбан.

– Хм… ну, допустим, это моя дочь. И что же?

– Это истинный цветок! А каковы навыки синхронного плавания!.. Жемчужина!

– Синхронного? – перебил следователь.

– Ну разумеется, – понизил тот голос. – Знаете ли, Его диванное величество обожает любоваться синхронным плаванием. Дамы размещаются в ваннах, в ряд, и совершают одинаковые движения ногами… Если раздается «плюх!» – значит, команда демонстрирует идеальную синхронность, а если «плюх-плюх-плюх!», то тренера следует выпороть! Ну а тем, к кому Его диванное величество особенно благоволит, он позволяет послушать это «плюх!» или даже полюбоваться на это дивное зрелище через ширму…