Измена. Вне зоны действия любви - Надежда Юрьевна Волгина

Квартиру свою (тут – совсем рядышком, к слову) сдавать не захотели. Бояться, что жильцы могут загадить. Попросили меня присмотреть… В общем, присматривать за квартирой будешь теперь ты, как и жить в ней.

– Клавдия Михайловна, не думаю, что могу себе это позволить…

– А я тебе разве что-то говорила о деньгах? – правильно поняла ее мысль директрисса и строго перебила. – Платить нужно только за коммуналку. За аренду с тебя никто ничего брать не будет. Ну и содержать квартиру в чистоте, как ты понимаешь. Ну что ты молчишь? Язык проглотила от радости? – с новой улыбкой смотрела на нее Клавдия Михайловна, тогда как Маша окончательно растерялась.

– Я… не знаю, что и сказать.

– Просто, скажи спасибо. Этого будет достаточно. Переехать можешь уже сегодня. Вот ключ, – положила Клавдия Михайловна на стол связку. От квартиры, домофона и почтового ящика, – как машинально определила Маша.

– Спасибо! – взяла Маша со стола ключи, всё еще пребывая в некоторой прострации. – Я пойду?

– Нет! – в очередной раз удивила ее начальница. И выглядела она теперь еще более загадочной. Такой её Маша еще не видела. Женщина даже поерзала на стуле, словно ей вдруг стало очень неудобно на нем сидеть. – Вместо оклада нянечки ты теперь будешь получать оклад воспитателя. И полную ставку за ночную работу…

– Но…

– Не перебивай меня, пожалуйста, – строго прикрикнула на нее директрисса. – Ставка освободилась, но без специального образования перевести тебя на нее я не могу, как ты понимаешь. Работы ты и так выполняешь больше, чем требуется по должностной инструкции. Ну а так хоть получать будешь больше. Вот теперь я всё сказала, – выдохнула Клавдия Михайловна с видимым облегчением. – Можешь идти, собирать вещи и перебираться в новое жилье. От работы на сегодня я тебя освобождаю. В ночь выйдешь по графику…

Маша была так рада, что боролась с желанием расцеловать Клавдию Михайловну. Но подобного порыва та бы точно не оценила. Неужели, и в её жизни всё потихоньку начинает налаживаться?

Глава 16

– Антон Владимирович, ну я выполнила ваше поручение, – доложилась Клавдия Михайловна, отзвонившись на следующий же день после беседы с ней. – Не пойму, правда, зачем вам это нужно, к чему все эти хлопоты, раз ей и у нас жилось неплохо…

– Так нужно было, Клавдия Михайловна, – перебил ее Антон. – Когда она переберется в новое жильё?

– Да сегодня и переберется. Ключи я ей вручила, от работы освободила… Антон Владимирович, эта девушка ваша родственница, что ли?

– Это неважно, Клавдия Михайловна, – с трудом получилось скрыть досаду у Антона.

Еще вчера, когда позвонил директору дома малютки и дал довольно специфическое поручение, наткнулся на стену непонимания и некоего упрямства. Честно говоря, не ожидал, что просьба его вызовет столько любопытства. Оставалось понадеяться на сообразительность Клавдии Михайловны, и что она не позволит себе ничего лишнего в разговоре с Марией. Инструкции Антон ей дал чёткие, что нужно говорить, а чего – не следует.

Приехать в дом малютки он не решился. Что если Мария его увидит? Вполне вероятно, что снова захочет сбежать. А допустить этого Антон не мог. Квартиру он снял заранее недалеко от места работы девушки. Ну и велел увеличить ей заработную плату, узнав, на какую должность ее взяли. И тут он снова наткнулся на сопротивление.

– А как вы себе это представляете?! – возмутилась Клавдия Михайловна. – Что же я должна делать – каждый месяц выплачивать ей разовые поощрения? За какие такие заслуги, скажите пожалуйста? И что я скажу другим моим работникам? Ведь шила в мешке не утаишь…

– Уверен, Клавдия Михайловна, вы что-то придумаете. Естественно, я компенсирую вам все затраты. И постарайтесь, чтобы выглядело это естественно, – попросил Антон.

Что будет делать дальше и как вести себя с Марией, Антон пока не придумал. Твердо знал, что из поля видимости теперь её не выпустит. Но показываться ей на глаза было пока рано.

У него оставалось еще одно дело, помеченное в личном списке грифом «важно». Откладывать его на потом не стал и отправился по нужному адресу сразу же после разговора с директриссой дома малютки.

«Психоневрологический дом-интернат», – прочитал Антон название на металлической табличке, привинченной к воротам, за которыми просматривался просторный и довольно живописный сад. На заднем фоне располагался сам интернат, но его с такого расстояния рассмотреть было тяжеловато. Да и деревьев в саду было много, хоть все они и стояли голые, припорошенные снегом.

Название заведения навевало унылость. Погода только способствовала этому – небо хмурилось, дул ледяной ветер, и сыпал мелкий колючий снег. Из машины выходить не хотелось. И Ира права – пора уже одеваться теплее, в соответствии с погодой.

Антон поежился заранее и покинул машину. Пока шел по прочищенной дорожке к главному входу, успел продрогнуть. Но холл интерната встретил приятным теплом, а еще светом и неожиданно дорогой красивой мебелью. Сразу становилось понятно, что заведение не из дешевых.

Антон уже знал, что мать Марии оформлена на постоянное проживание в этот интернат. Случилось это четыре года назад, когда она едва не подожгла квартиру, в которой и проживала до этого одна. Дочь вышла замуж и переехала к мужу, а сын покончил с собой. Безутешная мать сначала пила по-чёрному, а когда завязала с алкоголем, начала медленно но уверено сходить с ума. Вот тогда её и поместили сюда. А оплачивал ее содержание муж Марии. Все эти сведения для Антона раздобыл Стас, как и то, что за последний месяц Мария расплатилась сама.

– Добрый день! Вы к кому? Вам заказан пропуск? – остановил Антона охранник, дежуривший на проходной.

– Мне нужно встретиться с директором интерната. О встрече заранее не договаривался. Но уверен, что он не откажет мне в ней, ведь речь пойдет о спонсорстве, – вежливо проговорил Антон.

Наверное, стоило созвониться заранее и договориться о встрече. Но как-то раньше он об этом не подумал.

– Она…

– Что, простите?

– Она, – повторил охранник. – Директор женщина – Лариса Игоревна. Одну минуту… – принялся он куда-то звонить.

Ну что ж, то, что директор женщина, даже лучше. С женщинами у Антона всегда получалось договариваться легче.

– Вас ждут, – обратился к нему охранник, когда короткий разговор подошёл к концу. – Второй этаж, двести вторая комната.

– Благодарю! – миновал Антон вертушку и поднялся по широкой каменной лестнице на второй этаж.

К слову сказать, интернат занимал большую и довольно старинную усадьбу. Не так давно тут провели ремонт, в воздухе ощутимо пахло строительными материалами. Но изначально, видно, власти решили не нарушать архитектуру здания. На высоких потолках сохранялась лепнина. Люстры под старину