Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

Далее шло изложение обвинения. Кончался приговор так:

«Заслушав объяснения обвиняемого, обсудив доводы прокурора и защиты, учитывая малозначительность действий Дядина С. В. и отсутствие вредных последствий от этих действий, суд приговорил: Дядина Станислава Викторовича по суду считать оправданным за отсутствием в его действиях состава преступления».

Кравцов положил прочитанный приговор на стол и посмотрел на грузчика. Тот стоял словно завороженный, с застывшим лицом Но по мере того, как смысл услышанного доходил до его сознания, человек теплел, теплел и вдруг улыбнулся. Он хотел что-то сказать или сделать, но не знал что, и стоял, растерянно глядя по сторонам. Тут к нему подбежала жена, сидевшая в зале, и Кравцов вместе с другими судьями ушел в совещательную комнату!

Борис Васильевич знал, что дело на этом может не кончиться, что прокурор, наверное, опротестует решение суда и еще придется повоевать, чтобы доказать свою правоту. И он не ошибся.

— Ну рассказывай, — член транспортной коллегии Верховного Суда смотрел строго, будто заранее давал понять, что не одобряет мягких судей.

Кравцова не смутило такое начало. Он знал, что разговор предстоит серьезный, и приготовился к нему, ни минуты не сомневаясь в своей правоте. Он повторил то, что говорил своим коллегам в тесной совещательной комнате. Только тогда он горячился, волновался, убеждая их, а сейчас речь его была спокойнее и оттого гораздо убедительнее.

— Меня учили так, — закончил Кравцов, — плох судья, если не разглядит человека в преступнике. А здесь я и преступника не увидел.

Член коллегии слушал не перебивая. И сейчас, когда Кравцов кончил говорить, он сидел, словно думая о чем-то своем, не имеющем отношения ни к сидящему рядом молодому судье, ни к неведомому грузчику. Потом вдруг очнулся, снял очки, провел рукой по глазам и сказал:

— Ну что ж, я считаю — тебя надо поддержать. Какое тут преступление!..

Нет, не простое это дело — быть судьей над людьми.

Потом уже, будучи прокурором республики, Кравцову приходилось основательно вникать в разные сферы жизни страны, в том числе в работу транспорта.

Одним из серьезных дел было происшествие на железной дороге под Ленинградом. Пьяный машинист электровоза начисто отключился от управления своим локомотивом, и тот помчался под уклон, набирая скорость. Перед входными светофорами станции Сосново поезда обычно следуют с пониженной скоростью — двадцать — двадцать пять километров в час, а этот, оказавшийся без призора, разогнался до девяноста пяти. Цистерны с горючим, шедшие в сцепке, на полном ходу соскочили с рельсов и опрокинулись. Локомотив же промчался по тупиковому пути, срезал оградительную призму, установленную там, где кончаются шпалы, и с маху сиганул под откос.

Как ни пытался машинист оправдаться неисправностью пути, против него неопровержимо выступил молчаливый, но весьма объективный свидетель — специальная лента, автоматически записывающая скорость движения состава в пути.

Итог этого рейса оказался весьма накладным для государства: было разрушено 230 метров пути, два стрелочных перевода, семь контактных опор, десять километров автоблокировки и линий электропередачи, списаны в металлолом тридцать восемь цистерн. Почти на сорок часов на участке дороги было приостановлено движение трех грузовых и пятнадцати пассажирских поездов.

Лишь по невероятно счастливому стечению обстоятельств обошлось без человеческих жертв.

Однако, весьма ощутимый урон понесла природа, ибо значительная часть нефтепродуктов вылилась по обе стороны полотна.

Дело было столь необычным, а обстоятельства, породившие его, столь серьезные, что рассматривать его взялась непосредственно судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. Государственным обвинителем был назначен прокурор республики Б. В. Кравцов.

Суд состоялся в Ленинградском клубе железнодорожников. День за днем слушалось дело, а когда оно подошло к концу, слово взял прокурор. Кравцов говорил не столько о самом происшествии и человеке, его совершившем, сколько о причинах, делающих возможными подобные ситуации. Сегодня они возникли на железнодорожном транспорте, завтра могут натворить бед на строительной площадке, где пьяный крановщик станет гонять свою стрелу куда попало, или в исследовательском центре, где реакция может выйти из-под контроля, или на заводском конвейере, где сбой одного звена повлечет нарушение ритма всего производства.

— Мой долг, — сказал государственный обвинитель, — состоит и в том, чтобы выявить обстоятельства, способствовавшие преступлению. Я имею в виду прежде всего ненадлежащее выполнение служебных обязанностей должностными лицами — работниками железнодорожного депо. Там отсутствовало самое главное — контроль за выполнением элементарных правил допуска людей к управлению локомотивами. В результате стала возможна такая ситуация, которая повлекла за собой столь тяжкое происшествие.

Ведь совершенно спокойно утром еще не протрезвевший машинист не пошел к врачу на обязательный предрейсовый осмотр. Затем спокойно взял маршрутный лист у помощника машиниста (а тот его выдал), заполнил его, «поправил здоровье» пивом и тронулся в дальний путь.

Однако это — не все. Еще более несовершенен контроль за деятельностью бригад на трассах. Собственно говоря, его, по сути дела, не было вообще. При таких порядках, вернее — беспорядках, недобросовестные работники легко обходили существующие инструкции и приказы. Ведь никто не проверял, как они соблюдались.

Между тем советское законодательство является весьма важным средством решения экономических и социальных задач, стоящих перед страной. Оно регулирует все стороны общественной жизни. Строгое и точное исполнение норм законов — надежная гарантия ритмичной и эффективной работы любой отрасли народного хозяйства, и транспорта в том числе. Являясь источником повышенной опасности, современный транспорт в руках бесшабашного человека может натворить много бед. Это весьма наглядно показало дело, которое мы сегодня здесь слушаем.

Считаю, что следует обратить внимание Министерства путей сообщения на необходимость выработать дополнительные и весьма строгие меры, которые бы обеспечивали непременный контроль за работой локомотивных бригад как в период их заступления на смену, так и в пути следования.

Нуждается в улучшении и подготовка руководителей различных железнодорожных служб. Этот вид транспорта развивается у нас весьма интенсивно и становится все более сложным. Но далеко не все администраторы, наделенные властью, командующие большими отрядами людей, идут в ногу со временем, не говоря уже о том, чтобы опережать его.

Полагаю, что суд при постановлении приговора обсудит эти вопросы. Прошу вынести частное определение в адрес МПС СССР об устранении выявленных условий, способствовавших совершению такого серьезного преступления.

Работая в Прокуратуре РСФСР, Кравцов начал постоянно вести приемы граждан и относится