Воронцов. Перезагрузка. Книга 8 - Ник Тарасов

— Простите, барин, но… течение воды станки крутить будет? Без лошадей, без людей?

— Без лошадей, без людей, — подтвердил я. — Энергия воды будет преобразовываться в энергию сжатого воздуха. Это называется пневматическая система.

— Пнев… пневма… — попытался повторить один из мастеров и сбился.

Григорий Сидоров вмешался:

— Мужики, я видел, как это работает. В Уваровке, у Егора Андреевича. Там стоит такая штука — вода течёт, крутит колесо, колесо меха приводит в ход, меха воздух нагнетают. Работает как часы.

— Ты видел? — недоверчиво спросил Василий.

— Своими глазами, — твёрдо ответил Григорий. — Более того — я сам видел как работают там механизмы. Так что знаю, о чём говорю.

Это подействовало. Мужики оживились, посыпались вопросы:

— А как оно крутится?

— А не сломается?

— А зимой не замёрзнет?

Я поднял руку, успокаивая:

— Мужики, по порядку. Сейчас я вам всё объясню и покажу. Но сначала — кто из вас лучше всех реку знает? Кто здесь живёт рядом?

Вперёд вышел невысокий коренастый мужик лет тридцати:

— Я, барин. Семён Игнатьев. Тут через дорогу дом мой стоит. Всю жизнь на этой реке.

— Отлично, Семён, — обрадовался я. — Скажи, где здесь самое сильное течение?

Он не раздумывая показал на место метрах в десяти от берега:

— Вот тут, барин. Посередине русло идёт, самое быстрое место. Лёд там тоньше, потому что вода под ним всё время движется.

— Покажи поближе, — попросил я.

Мы подошли к краю льда. Семён взял длинный шест и начал простукивать лёд, продвигаясь в сторону середины реки. Я шёл следом, остальные — за мной.

— Вот, барин, — остановился он, ткнув шестом в лёд. — Здесь. Слышите, звук другой? Лёд тут тоньше, а под ним течение сильное.

Я присел, прислушался. Действительно — слышался глухой шум воды, бегущей под льдом.

— Идеально, — выпрямился я, оглядываясь. — Значит, здесь и будем строить.

Я повернулся к Григорию:

— Смотри, Григорий. Нужно сделать площадку. Режете лёд по периметру — квадрат примерно четыре на шесть аршинов. Удаляете лёд. Забиваете опоры — крепкие брёвна, как сваи. Обкладываете их камнями. На опоры — настил из толстых досок. Всё как у меня в Уваровке, только здесь не три меха, а двенадцать — четыре группы по три. Понял? — Посмотрел я на Григория.

Тот сосредоточенно кивал, записывая что-то в тетрадку, которая была ещё в Уваровке:

— Понял. Четыре на шесть. Опоры. Настил. Двенадцать мехов.

— Высоту сами рассчитаете, — продолжал я. — Главное, чтоб паводком весенним не топило. Спроси у местных, до какого уровня вода поднимается.

Семён Игнатьев тут же вызвался:

— Я знаю, барин! Весной вода поднимается аршина на два выше обычного уровня. Иногда и больше, если снега много было. Вот тут по берегу видно, — махнул он рукой.

— Значит, — прикинул я, — площадку нужно поднять аршина на три над нынешним уровнем воды. С запасом.

Григорий записал.

— Опоры укрепите, — добавил я, — чтоб льдом при ледоходе не снесло. Вокруг каждой опоры сделайте защиту — конструкцию из толстых брёвен, чтобы лёд разбивался о них, не доходя до самих свай.

— Как ледорез на носу корабля? — уточнил Григорий.

— Именно так, — одобрил я. — Видишь, ты уже думаешь правильно.

Он удовлетворённо кивнул, продолжая записывать.

— Площадку закрывайте, — велел я. — Крышу сделайте, стены — хотя бы лёгкие, чтоб от ветра и снега защищало. Назначьте кого-то, кто следить будет, чтобы лёд не намерзал. В морозы это важно.

— А если всё равно намёрзнет? — спросил Василий Кузьмич.

— Печку поставьте, — ответил я. — Небольшую, чугунную. Савелий Кузьмич если что поможет — он знает как её делать. Топить будете по мере необходимости, чтобы температура не падала ниже нуля.

Мужики переглянулись. Один из них пробормотал:

— Печка на реке… Век живи — век учись.

Я продолжал:

— Дальше — делаете компрессионную камеру. Это большая герметичная ёмкость, куда все двенадцать мехов будут воздух нагнетать. От камеры — труба к заводу. По этой трубе сжатый воздух пойдёт в цеха.

— А камеру из чего делать? — спросил Григорий.

— Из толстого железа, — ответил я. — Савелий Кузьмич уже начал работу над такой. Вам нужно будет с ним проработать вместе.

— Понял, — кивнул Григорий.

— Трубы, — я повернулся к генералу Давыдову. — Савелий Кузьмич говорил, что почти готовы?

— Да, — подтвердил генерал. — Дней через пять-семь будут готовы полностью.

— Отлично, — я снова обратился к Григорию. — Начинайте с того, что есть. Прокладывайте, устанавливайте их от компрессионной камеры прямо к цехам. Тяните главную магистраль — по земле, но заглублённую, чтоб не мешала. Как будут готовы остальные — уже в цехах — вдоль стен, на кронштейнах. У каждого станка — ответвление с запорным краном.

Григорий кивал, не переставая писать. Остальные мужики слушали с нарастающим интересом.

— Вопросы есть? — спросил я, оглядывая всех.

Василий Кузьмич поднял руку:

— Барин, а сколько времени на всё это уйдёт?

— Недели три-четыре, если работать без перерывов, — ответил я. — Площадку построить — неделя. Турбины установить, меха смонтировать — ещё неделя. Компрессионную камеру выковать да спаять — дня три-четыре. Трубы проложить — неделя. Плюс время на проверку и настройку.

— Много работы, — вздохнул кто-то из мужиков.

— Зато полезной, — возразил Григорий. — Когда всё заработает — вы сами увидите, какая это штука удобная.

Генерал Давыдов вмешался:

— Мужики, работа будет оплачиваться хорошо. Двойная ставка за каждый день. Плюс премия, если уложитесь в срок.

Это подействовало. Лица посветлели, мужики заговорили оживлённей.

Я достал из кармана свёрнутый лист бумаги:

— Вот, Григорий, держи. Здесь схема всей системы — как турбины устанавливать, как меха крепить, как всё соединять. Изучи внимательно, а если вопросы будут — найди меня — объясню.

Григорий принял лист, развернул, тут же начал изучать. Его брови то поднимались, то опускались — видно было, как он мысленно прикидывает, как это всё будет выглядеть в реальности.

— Сложно, — наконец признался он, — но выполнимо. Особенно если по вашим чертежам работать.

— Вот и славно, — сказал я. — Ты у нас мастер опытный, справишься. А мужики помогут.

Давыдов повернулся к Василию Кузьмичу:

— Василий, собирай бригаду.