Домой Не По Пути (СИ) - Эшли Дьюал

Тогда почему ты глядишь на меня так обиженно, Тэмзи Пол? Почему пытаешься на мне отыграться, тогда, как должна подойти к Уиллу и сказать, что он тебе нужен?

Еще один человеческий заскок: найти проблему и сосредоточиться на решении абсолютно другой проблемы. Это то же самое, как прийти к доктору и сказать: эй, док, у меня болит голова! А он тебе ответит: отлично, вот тебе таблетки от живота. И ты такой: а, ну ладно, спасибо. И уходишь уверенный в том, что делаешь все правильно.

Если Тэмми и хочет Уилла, то ее проблема не во мне, а в самом Уильяме, который девушек не воспринимает. Пусть с ним в игры играет, а меня не трогает. Жаль, что она ни черта не понимает, и злится, когда в злости нет смысла.

- Восемнадцать, - выдыхает она и усмехается, - ох, нам повезло, у нас прибавление в лице "великолепной четверки".

Кори довольно улыбается, и глаза его искрятся, как новогодние шары. Тэмми тепло улыбается Уиллу, когда тот вставляет в магнитолу диск, и из колонок выливается громкое и знакомое, родное, пусть чужое и далекое "HELP" - "The Beatles". Уилл машет головой в такт, Тэмми трясет плечами. Кори и Джесси играют на воображаемых гитарах. Понимаю, что не хватает барабанной установки и начинаю молотить руками по воздуху, довольно и широко улыбаясь. Слова песни - гимн любого потерянного подростка и вообще одинокого человека. Все мы сначала думаем, что нам никто не нужен, а затем жизнь сваливается нам на плечи, и до нас доходит суть близкого человека рядом, который сжал бы твою руку и сказал, что все обойдется. Говорят, люди живут ради карьеры, ради денег и успеха, но так живут лишь те, кто разочаровался в жизни. Ведь едва ты находишь того самого человека, едва он сжимает твою руку, остальное теряет смысл. Очень часто внешними успехами мы пытаемся заглушить внутренние поражения. Поэтому не стоит ставить крест на человеке, который пашет на работе, не сидит на месте. Возможно, ему просто нужна помощь, нужен тот, кто схватит его за руку и никогда больше не отпустит.

Начинается быстрая мелодия, и мы уже не просто танцуем, а рискуем раскачать эту машину. Тэмзи водит руками в воздухе, они буквально тонут в дыме от сигарет, плавают в нем и пропадают. А Кори хохочет, когда Джесси прижимается к нему спиной и поднимает ноги, продолжая играть на воображаемой гитаре.

В этот момент Уильям вдруг громко восклицает:

- Я так больше не могу!

Сворачивает руль, колеса визжат о нагретый асфальт. Мы резко паркуемся где-то на обочине, и парень, сделав музыку невыносимо громкой, выпрыгивает из салона. Мы идем за ним, будто бы безумные. Даже не спрашиваем: что происходит, что мы делаем. Просто вываливаемся из машины, распахиваем все двери и сталкиваемся под палящим солнцем, до боли протирая ноги, которые начинают зудеть от таких диких танцев.

В этот момент смеется даже злая Тэмзи Пол, и хохочет даже зажатый Кори Гудмен. Думаю, в такие моменты все люди плюют на приличия и просто получают удовольствие. Песок превращается в пыль, поднявшуюся над нашими щиколотками, а мы топчемся тут, словно дети, и резвимся, накидываясь друг на друга. Я не помню, как оказываюсь рядом с Уильямом, как он подхватывает меня и кружит, кружит, кружит, как мелодия становится другой, я тоже не помню. И как я откидываю голову и искренне улыбаюсь, я не помню. Я просто живу в этом моменте и открываю глаза очарованная магией этих странных, диких и таких заветных минут. Уилл до сих пор меня обнимает, я смотрю в его глаза, слышу, как колонки хрустят от музыки, как "великолепная четверка" поет: "Все, что тебе нужно - это любовь" и улыбаюсь еще шире.

- Ты никогда не окажешься там, где быть не должна, - говорит Уильям и кривится от яркого солнца. В его безумном взгляде прыгают огоньки. - Слышишь? Это не я говорю, а парни, которые давно умерли. Но они знали толк в жизни.

- Ты - сумасшедший, Уильям Гудмен.

- Ты назвала меня полным именем?

- Да.

- Я тронут, птенчик.

Ничего он не тронут, а притворяется, но я почему-то хохочу. Отталкиваю его от себя и плетусь к Кори. Прыгаю ему на спину, и мы с ним носимся около машины, расставляя в стороны руки. Мы - птицы, и мысли о том, что мы - птицы доказывают лишь то, что мы с ним еще и свихнувшиеся.

Вскоре мы вновь оказываемся в машине, вновь едем в Сиракьюс, сохраняя на лицах безмятежное выражение, будто сделали нечто незаконное, но очень и очень занятное.

У Кори кожа горячая. А у Уилла она и вовсе красная. Тэмми предлагает ему крем, но он отказывается, отмахнувшись рукой.

- Сколько еще до Сиракьюс? - Спрашивает Джесси и поправляет пожар из волос.

- Чуть больше трехсот километров.

- Отлично. А мы остановимся?

- Мы только что останавливались.

- Ну, тогда я еще не знал, что хочу отлить.

- А теперь знаешь? Чувак, потерпи до заправки.

- А когда заправка?

- Минут через тридцать.

- Через тридцать? Ну, ладно. Я потерплю.

Мы проезжаем три столба, два засохших деревца и одну рекламную вывеску, когда Джесси вновь взмахивает руками и говорит:

- Вообще-то мне сильно хочется.

- Ну, заладил, а? Неужели так сильно?

- Ну, да, я бы не просил, если б не сильно. Я туда и обратно, честное слово, просто я не выдержу и отолью прямо здесь, а ты ведь разозлишься, Уилл.

- Только посмей здесь отлить, и отливать тебе будет нечем.

Мы вновь останавливаемся, и Джесси выкатывается из машины, подрагивая худыми коленями. Я почему-то усмехаюсь. Бывает же - приспичит.

- Ты любишь свою машину, - говорю я и гляжу на парня.

- Я думаю, что даже тот, кто терпеть свою машину не может, не позволил бы другу в ней поссать. Ну, это только мои предположения.

- Вообще-то он помешан на своей машине, - говорит Кори, - за руль никому садиться не дает, даже близко не подпускает. Сидения до блеска вычищал, я не шучу, просто, будто одержимый, прежде чем мы выехали из дома.

- Еще одно клише, мистер Гудмен.

- Да, я банальный, - отрезает Уилл, хлопнув ладонями по рулю, - я в дороге большую часть времени. Трудно не любить машину, когда она превращается в дом.

- И от кого же ты бежишь?

- Кто тебе сказал, что я бегу.

Уильям отворачивается, смотрит куда-то в окно, а я недоуменно хмурюсь. Как наши шутки вдруг переросли в серьезный разговор? Мне показалось, или Уилл действительно в окно глядит, чтобы мне в глаза не глядеть.

Джесси возвращается, мы трогаемся, но меня не покидает ощущение, будто парень что-то скрывает, что-то таит в себе, перемалывает раз за разом. Что-то такое, из-за чего он пустился во все тяжкие, исчез из жизни родителей; из-за чего он перестал быть парнем из Янгстауна, а превратился в легенду с обочины.