Домой Не По Пути (СИ) - Эшли Дьюал

Я хочу кинуться на нее с кулаками и не сразу понимаю, что действительно срываюсь с места. Однако Кори перехватывает меня на полпути и сковывает в замок из рук.

- Тише, Реган, она шутит.

- Нет вообще-то. - Язвит Тэмзи. - А будешь злиться, еще и колготы постираешь.

Трудно поверить, но я действительно стираю ее вонючую майку. Но когда я стираю, я думаю о том, как отыграюсь на ней, едва придет время. Вот же стерва. Придумаю нечто такое, отчего ей крышу снесет. По моему лицу скользит коварная улыбка, и драю я майку в зеленоватой раковине, потому что эта идиотка покрасила себе волосы в бирюзовый цвет.

- Безмозглая стерва, - рычу я и неожиданно смеюсь. Черт! Она ведь реально ходит с зелеными волосами! Дурдом.

ГЛАВА 6.

Мы едем с открытыми окнами. Джесси бренчит на гитаре, Кори вытягивает ноги, а я сижу у окна, опустив подбородок на сложенные в замок руки.

Зеленые бесконечные поля проносятся с немыслимой скоростью, и остается лишь их запах, лишь видение, смазанное и прекрасное, как и чувство в груди. Иногда мне кажется, что жизнь наша такая же смазанная, она несется, как сумасшедшая. Дети хотят вырасти, а взрослые мечтают замереть или же проснуться молодыми. Сначала время тянется, словно засахаренный мед: медленно и раздражающе тягуче. Затем что-то меняется, время, будто решает прислушаться к тебе и набирает обороты. На первых порах ты рад таким мнимым изменениям, но потом ты начинаешь спотыкаться, падать, расцарапывать локти, колени и бежать все сложнее и сложнее, а дыхалка сбивается, в глазах двоится и смазывается, и нет в тебе уже прежней радости. Ты стареешь. И ты понимаешь, что жизнь подходит к концу, а ты так и не успел пожить.

Никогда бы не подумала, что окажусь в машине с незнакомыми людьми, что буду нестись навстречу неизведанному, в погоне за теми самыми ощущениями, которых у меня никогда не было. Но что моя жизнь без этого приключения? Что я вспомню, что расскажу своим детям, если они у меня будут? Что мой отец алкоголик? Что жизнь моей матери - не жизнь вовсе, что мое детство прошло в тумане. В тумане от сигарет, что курил отец. В тумане от слез, что застилали глаза. Мне нечего рассказать. Хорошего, точнее. О плохом мне много известно. А вот воспоминаний о выходных, проведенных с родителями дома, когда на улице дворы завалены снегом, а школы закрыты - у меня нет. Нет у меня и того, что радовало бы. Я вдруг усмехаюсь. Нет, меня, конечно, радовало, когда отец домой не возвращался после посиделок в баре. Или нет - когда он возвращался, но не бил меня. И опять-таки нет. Когда он возвращался, бил меня, но не сильно. Вот, да. Наверно, именно это меня и радовало. Но разве таким делятся? Разве это счастливые воспоминания?

Я распускаю волосы и встряхиваю головой. Мы несемся по прямой дороге уже часа три, и день набирает обороты, как и жара, спускающаяся на землю. Зеленоватая трава уже не зеленоватая, а скорее рыже-желтая. Затем трава и вовсе исчезает, и появляются поля из золотистого ковра, такого же цвета, как и кудри на голове Джесси. Его пальцы скользят по струнам гитары, и поет он едва слышно, но я слышу, как и Кори, как и Тэмми, как и Уилл, пусть смотрит он на дорогу, а из открытого окна на него нападает ветер и яркое солнце.

- Ты знаешь? С каких-то пор тут все катится к черту.

Хотелось бежать от людей, суеты.

Свобода - как желание быть не мертвым

В поисках себя и света, что в конце пути.

Улыбаюсь, голос у Джесси приятный. Гляжу на него и задумчиво прикусываю губы, не представляя, как выглядел он один, посреди темной улицы в поисках друзей, которые его кинули. В сердце екает, и к горлу подскакивает горечь, будто знаю я Джесси не день, а целую вечность. Я придвигаюсь ближе к ребятам и кладу голову на плечо Кори. Он тут же обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

- Реган, отними у Бонда гитару, - неожиданно приказывает Тэмзи и прикрывает лицо ярко-красной банданой, - иначе я выкину ее в окно.

- Он классно поет, - вступаюсь я, - выпей таблетки, котик.

- Что?

- У тебя ведь эти дни, кажется.

Уилл прыскает от смеха и выдыхает дым от сигареты в зеркало заднего вида. Мы с ним опять смотрим друг на друга, и это превратилось в какую-то плохую привычку, в его глазах больше нет предубеждения, теперь там интерес и ожидание. Мне это нравится, и я сама невольно приподнимаю ресницы, лишь бы встретиться с ним взглядом.

- Что ты сказала? - Восклицает Тэмзи и разворачивается. - Ты страх потеряла?

- Нет.

- Что значит - нет?

- Нет, значит, нет, Тэмми.

- Это мое желание.

- Да ладно тебе, - взывает Кори, - Джесси круто играет. Джесси, ты круто играешь.

- Спасибо, старик.

- Мне наплевать. Я хочу включить музыку. Мы плетемся уже три часа по жаре, и от его гитары у меня в ушах рябит. Давайте сменим пластинку.

- Что ради тебя не сделаешь, морская нимфа, - вздыхает Бонд и убирает гитару себе за спину: багажник закрыт навесом, на самом деле, багажное отделение - огромный кузов, и туда поместились бы не только вещи Джесси, но и сам Джесси, и мы вместе взятые.

- Птенчик.

- Да?

Я приближаюсь к Уильяму и облокачиваюсь подбородком о спинку его кресла. Тот на меня не смотрит, но я вижу, как дрогают уголки его губ.

- Назови число от одного до восемнадцати.

- Столько раз мне придется делать тебе комплименты?

- Столько километров тебе придется бежать, - сухо улыбается Тэмми. Кажется, я ей совсем не нравлюсь.

- Нет, без подвоха, обещаю. Просто назови.

- Ладно. Восемнадцать.

- Тэмми, достань диски и отсчитай восемнадцатый. Нам ведь нужно музыкальное сопровождение, верно? Может, и в ушах у тебя рябить перестанет.

Девушка выдыхает и вытаскивает из бардачка стопку дисков. Пересчитывает их и на меня косит обсидиановыми глазами, будто из-за меня у нее неприятности. Я таких людей не понимаю. У них что-то не получается, и они сразу ищут виноватых. Но в чем моя вина? Что я сделала? Люди кричат, что они умные, а потом обвиняют других в своих неудачах, и мне хочется спросить: что? Я виновата в твоих провалах? Выставляя меня причиной своих проблем, ты признаешь, что я умнее. То есть, возносишь меня над собой, а, следовательно, себя ты принижаешь. О чем здесь можно еще говорить, если ты заранее выставляешь меня победителем? Я ведь не борюсь с тобой. Ты сама бросаешь мне вызов, сама считаешь себя проигравшей, меня виноватой, и сама же попадаешь в капкан собственного безумия. Разве так сложно жить себе и жить, забыть уже о том, что рядом находятся другие люди. Они не денутся никуда, всегда будут маячить под боком, всегда будут хотеть то, чего ты хочешь, но ведь это не значит, что каждый раз ты будешь опускать руки и обижаться. Люди растут и становятся сильнее, при этом они набираются опыта - паршивого опыта - и суть, как по мне, взросления, как раз таки в умении отцеживать ненужные мнения, разговоры, взгляды. Мы растем и становимся жестче. Мы понимаем, что люди всегда будут о нас говорить, но теперь мы не имеем права отступиться. Губы надуть мы могли в семилетнем возрасте, а сейчас ты должен сжать в кулаки пальцы и дать сдачи.