Прощай, мафия! - Марина Рощина

Развернув еженедельник, Андреади моментально понял, что имела в виду Егорова. Через весь разворот, буквами величиной с детскую ладошку был набран взрывоопасный заголовок.

«АЛЕКСАНДР АНДРЕАДИ СОЗДАЛ КОЛЛЕКЦИЮ-УБИЙЦУ!

Не пугайтесь, дорогие читатели, — писала Белостоцкая. — Речь не идет о заговоренных или, того хуже, отравленных платьях. Оставим эти будоражащие душу сюжеты сочинителям средневековых романов и сценаристам фильмов ужасов. Мы будем говорить только о Моде, а точнее, о ее творцах.

Когда десять лет назад малоизвестный модельер Александр Андреади впервые представил публике свою коллекцию, никто и вообразить себе не мог, какой фурор произведут его платья. Коллекция была Настоящим чудом. Дерзкая, как порыв новичка, и глубокая, как творение опытного мастера. Андреади удалось объять необъятное, соединить несоединяемое — выглядеть убежденным классиком и поклонником уличной моды одновременно. Его платья были истинным совершенством.

Реакция прессы была почти единодушной, менялся лишь тон публикаций — от сдержанно-восхищенных до истерично-восторженных, хотя находились и недоброжелатели, уверявшие, что успех коллекции был в первую очередь связан с необычной формой показа Андреади, который превратил действо в настоящий спектакль с роскошными декорациями, отличным световым шоу, тщательно подобранным музыкальным сопровождением и лучшими моделями того времени. Ответ скептически настроенным журналистам последовал незамедлительно. Большая часть коллекции была раскуплена в несколько дней. Платья Андреади захотели носить, и этот факт явился лучшим доказательством рождения новой звезды…

Глава 8

Тучи сгущаются

…Нетерпение публики в ожидании новой коллекции Андреади было сопоставимо разве что с безразличием перед первой. На то, как минимум, три причины. Во-первых, коллекция — юбилейная, и значит, если обратиться к музыкальной терминологии, должна представлять собой своеобразный «The Greatest Hits of Александр Андреади», то есть подборку его самых выдающихся изобретений. Во-вторых, задолго до показа в околомодных кругах ходили упорные слухи, что торговой маркой «Александр Андреади» заинтересовался крупный иностранный инвестор, желающий вложить деньги в создание сети его именных бутиков в Европе, а успех новой коллекции Андреади и будет залогом удачной сделки. И в-третьих — обстановка строжайшей секретности, в которой проходила работа над новым творением мастера и которая возбуждала аппетит журналистов и клиентов модельера почище, чем самая шумная рекламная кампания. В свете последних событий создается впечатление, будто Андреади предвидел атаку на свой Дом моды, но так и не смог уберечь новое детище.

Коллекция погибла. От нее осталась лишь горка пепла и знак вопроса: какой она могла быть? Не далее чем вчера ваша покорная слуга случайно услыхала фразу, в сердцах сказанную страстной поклонницей Андреади: «Я бы отдала пять лет жизни, чтобы хоть одним глазком взглянуть на новую коллекцию Мастера!»

Мне повезло больше, чем остальным, — я увидела последнюю коллекцию Андреади, и мне не пришлось платить за свое любопытство столь высокую цену. Если о первой коллекции знаменитого модельера частенько говорили как «о бомбе, взорвавшей неторопливое течение русской моды», то его новую работу можно смело назвать «снайпером, нацеленным поразить одну-единственную мишень». И эта мишень — сам Андреади.

Новая коллекция — лишь бледная тень гениальных ранних работ. Все его идеи вторичны, решения — банальны, вопросы — скучны, а ответы — предсказуемы. А главное, непостижимым образом исчезла легкость и удивительная гармоничность всякой модели, созданной Андреади, как будто муза, примостившаяся на кончике его карандаша, вдруг утратила к нему всякий интерес и упорхнула, оставив модельера один на один с безмолвным листом бумаги.

Публика не прощает обманутых надежд. И юбилейная коллекция, созданная во славу великого модельера, вполне могла его уничтожить. Андреади должен оценить тот шанс, который дала ему судьба, не допустив его позора. И придумать способ заманить капризную музу на свой рабочий стол, а иначе последняя коллекция Андреади может действительно оказаться ПОСЛЕДНЕЙ».

— М-да, звучит не слишком оптимистично, — заметил Андрей Ветров. Он читал статью за завтраком, сидя на собственной кухне. — Что, дела Андреади и вправду так ужасны?

— И даже хуже, — откликнулась Наташа, подливая кофе себе и Андрею. — Когда я увидела его последнюю коллекцию, то подумала: «Нет зрелища печальнее, чем закатившаяся звезда». На его месте я бы ноги целовала тому человеку, который сжег его Дом моды. Да он спас его от бомбардировки гнилыми помидорами! Хотя конечно же Андреади так не думает. Этот самодовольный и напыщенный болван ни на секунду не усомнится в собственной гениальности.

— А как тебе удалось посмотреть его новую коллекцию? — спросил Ветров.

— Как? — переспросила Наташа, намазывая апельсиновым джемом золотистый тост. — Очень просто. Он сам мне ее показал!

— Зачем?

— Я его об этом попросила. А он не смог мне отказать, — пожала плечами Наташа. — Мужчины все одинаковы, стоит им улыбнуться чуть ласковее, и они готовы исполнить любую твою просьбу, — лукаво прибавила она, чтобы вызвать у Андрея ревность.

— Андреади согласился показать тебе новую коллекцию только потому, что ты как-то особенно ему улыбнулась? — недоверчиво переспросил Андрей. — С каких это пор он стал так чувствителен к женским чарам?

Наташа тут же поняла, что сморозила несусветную глупость. Она совсем забыла, что Андреади имеет стойкую репутацию однозначного гомосексуалиста.

— А чего тебе вообще вздумалось писать об Андреади? — тревожно спросил Андрей. — «Модная жизнь» заказала материал?

— Нет, — раздраженно ответила Наташа, желая поскорее окончить неприятный разговор. — Я сама решила написать об Андреади. И предложила его «Модной жизни». А они с радостью ухватились за этот материал. Только попросили, чтобы я слегка его переделала… в свете последних событий.

Наташа продолжала вдохновенно врать, отлично зная, как чутко реагирует Ветров на любую неправду. Но у нее и в самом деле не было другого выхода — не рассказывать же о сговоре с итальянцем Лучано, а особенно о том, ради чего она пошла на эту сделку.

— У меня такое ощущение, что ты что-то скрываешь, — заключил Андрей, внимательно выслушав ее россказни.

— Я могу сказать о тебе то же самое, — огрызнулась в ответ Наташа. Накануне Ветров снова заявился домой далеко за полночь, а еще в бардачке его машины она случайно нашла вещицу, происхождение которой ей очень хотелось бы прояснить.

И в этот момент в кармане Ветрова запищал мобильник. Наташа Белостоцкая никогда не замечала за собой способностей к телепатии, но сейчас она могла голову на отсечение дать, что звонит главная виновница ее неурядиц.

Обостренная интуиция ревнующей женщины ее не подвела. Звонила действительно Старцева. Наташа встала из-за стола и начала мыть посуду, внимательно прислушиваясь к разговору, который, к сожалению, был доступен ей лишь наполовину.

— Да, — говорил Андрей. — Да. Да?! Застрелила? Мертв?! Мозги по стенкам? Круто. А ты сама-то как? Да? Молодчина, я тобой горжусь. Нет, ну что ты, я совсем не обижаюсь, что ты меня не подождала. Я и не сомневаюсь, что ты сама отлично справилась. Что?! Дать показания? Во всем признаться? Ты свихнулась, Старцева? Лично я не собираюсь ни в чем признаваться. И тебе запрещаю. Не для того мы все это затевали, чтобы остановиться на полдороге.

Нечего и говорить, разговорчик интригующий. Наташа отвернулась от мойки и выжидательно посмотрела на Андрея. Но Ветров, который как-то очень резво засобирался улизнуть из дома, казалось, не замечал ее взгляда.

— Кажется, мы говорили о том, что кто-то что-то скрывает? — съязвила Наташа. — Ну и что все это значит? Куда еще влипла твоя ненаглядная Старцева? Кого-то застрелила? И чьи мозги разлетелись по стенкам?

— Старцева? Застрелила? Бог с тобой, Наташа! — вздрогнул Ветров. — Погиб бизнесмен Дугаров. Его жена шлепнула. Мадам якобы получила какие-то доказательства неверности мужа и впала в такую ярость, что замочила дорогого супружника прямо в его офисе. А Старцевой удалось проникнуть на место происшествия. Говорит, зрелище просто кошмарное.

— Ты так торопишься, чтобы успокоить бедную девочку?

— Да, нужно ее немного подбодрить. Анька, конечно, любит повыпендриваться, но я давно заметил, что трупов она побаивается. Заодно подкорректирую ее репортаж.

— Передавай ей привет. И еще вот это. — Наташа поставила на стол флакончик с розовым лаком для ногтей. — Она что, уже красит ногти у тебя в машине?

— Видишь ли, в чем дело… — начал Андрей.