Осколки Богов - Анастасия Смитюк

должны добраться туда самостоятельно. Ни слова о помощи от самих Богов.

– Какой ты все-таки проницательный, – недовольно пробурчала Богиня. – Да, это так. То особенное в ней не позволяет мне это сделать. И я не могу вмешиваться в ход событий.

– А что ты делаешь сейчас?

– За это меня еще ждут не самые приятные последствия.

Эгран хмыкнул, делая шаг назад. До сих пор он ощущал на душе огромную тяжесть. И это еще не все, что предстояло прочувствовать. Пока Богиня здесь, он отвлекался на нее, но как только она уйдет, он ощутит всю боль сломанного мира, что десятилетиями создавался вокруг него. Мира, в котором он жил.

– Твоим откровениям есть два объяснения: либо ты собираешься меня убить, либо я имею к ним какое-то отношение.

– Ты знал, что существа молятся Богам и считают великой честью их внимание?

– Я не отношусь к таким существам. И я знать не знаю других Богов.

– Я уже поняла. Хорошо, ты прав. Из двух объяснений действительно подходит лишь одно. Я давно убила бы тебя за дерзость, но ты мне нужен для второго. Ты имеешь к откровениям какое-то отношение. Точнее, я хочу, чтобы ты помог этой девочке пройти ее путь.

– Хочешь? – поднял он бровь.

– Просьбы Богов могут быть чреваты. Поэтому да, именно «хочу». Или ты жаждешь вернуться к своим сородичам, Эгран?

Охотник сделал шаг вперед, почти нависая над Богиней. Он смотрел в ее сверкающие глаза открыто. Что ему до Богов? Выращен он был по другим устоям. И уж точно не собирался присягать в верности и падать ниц за то, что Богиня снизошла до него.

– Как я понял, вы, Боги, играете судьбами не хуже таких убийц, как я, – почти сквозь зубы проговорил он. – Думаешь, показав мое прошлое, ты поменяла мое настоящее? А что, если мой образ жизни мне нравился до этого и не перестал нравиться сейчас? Бесспорно, ты сильна и невероятно красива, что отвлекает мое внимание от главного. Уверен, многие за одну лишь возможность постоять рядом готовы выполнить любое твое повеление. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я тоже буду рад служить тебе.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Я не стану влиять на твое решение. Считай, что это была просьба, и ты ее услышал.

Сделав шаг назад, Богиня растворилась в свете. Он остался стоять в темноте ночного леса один.

– Ну да, проще ведь исчезнуть.

***

Еще не до конца проснувшись, девочка потянулась к теплу, что было рядом. Чуть позже она ощутила запах костра и услышала треск поленьев. Слегка приоткрыв глаза, она увидела рядом небольшой костер. Над ней живой стеной возвышались вековые деревья, а вместо деревянного пола под ногами шелестела трава.

Ужас вчерашнего, словно клещ, вцепился в ее сознание, и она с испугом подскочила, тут же заметив неподалеку мужчину, сидящего на поваленном дереве возле костра. Он был хмур и задумчив, не смотрел на нее – только на костер. Волосы его были заплетены, на лице видны метки, которые вместе с одеждой давали понять, кто он.

Резко подскочив, она попятилась назад, но мужчина все также не реагировал.

«Бежать. Надо бежать», – пульсировало у нее в голове.

И она правда побежала, но недалеко. Подбежав к первым деревьям, она обернулась, понимая, что мужчина все еще сидит и догонять ее не собирается. Она не сомневалась, что это был охотник. Но почему он никак не реагирует?

Дара так и стояла, смотря на мужчину, который изредка делал едва заметные движения руки, крутя ветку, на которую была насажена туша зверька. Наконец он снял ее и положил на внутреннюю часть коры, начав разрывать на части.

– Будешь там стоять или покушаешь? – наконец подал он голос.

Детское любопытство вперемешку со страхом одиночества заставило ее сделать несколько медленных шагов вперед, пока мужчина отправлял в рот кусочки аппетитного мяса. Живот ее заурчал, но она все еще не торопилась – боялась.

– Я съем все.

Несмелыми шагами девочка приблизилась. Сев напротив, она неуверенно протянула руку, когда Охотник приблизил кору с мясом ближе. Первый кусок она проглотила, даже не почувствовав вкуса, а дальше уже просто ела, будто давно этого не делала.

Охотник наблюдал за ней, тоже порой выхватывая по куску. Когда они все доели, он протянул ей бурдюк с водой, и она попила, запоздало вспоминая, что мать положила ей в походный мешок еду.

«Мама», – промелькнуло у нее в мыслях, и глаза наполнились слезами.

– Почему ты кормишь меня, вместо того чтобы убить? – тихо спросила девочка.

– Мне тоже это интересно. Но хочешь услышать нечто забавное?

Дара неуверенно кивнула.

– Сама Богиня Солнца, не поверишь, захотела, чтобы я шел за тобой.

Девочка неуверенно прыснула в ладошку.

– Боги не разговаривают со смертными.

– Вот и я так считаю. Да и Богине Солнца я не поклоняюсь. И все же она сказала, что ты нужна ей. Знаешь почему?

Она нахмурилась, отрицательно покачав головой, но Охотник видел, что о чем-то она догадывается.

– Что тебе известно? – он наклонился, серьезно посмотрев на нее, но старался не сильно давить, чтобы не напугать.

– Я… мне… кхм… – прокашлялась она. – Ну, в общем, несколько недель назад на моей спине проявился символ. Моя мама сказала, что рано или поздно я пойму смысл, и судьба меня к чему-то приведет. Мама…

Девочка резко остановилась и широкими глазами посмотрела на него. Слезы потекли по ее щекам, она начала хныкать, пряча лицо в ладони. Охотник растерялся. Он привык не обращать внимания на слезы, привык избавляться от них другим способом, но не знал, что делать, чтобы хоть как-то успокоить. Он не менее широкими глазами смотрел на нее, поджав губы. Но девочка сама прижалась к нему, обнимая и плача теперь уже в шкуру, перекинутую через одно его плечо.

Куда девать руки он не знал, а потому просто замер, ожидая, когда она прекратит плакать.

Удивительно, что девочка так доверчиво приблизилась к нему, учитывая, что охотники убили ее мать. Она знала, кто он. И все же обнимала, находя в этом утешение. Когда слезы наконец закончились, она отодвинулась и подняла голову, смело посмотрев ему в глаза.

– Ты защитишь меня?

Он удивленно поднял одну бровь.

– Не ври только. Ты сказал, что Богиня захотела, чтобы ты помог мне, но сам ты в нее не веришь, а значит, ее слова и желания для тебя не имеют веса. Значит, ты сам должен решить. Убежать от тебя я не смогу. Скажи честно, что ты намерен делать: убить меня или помочь?