Разрешаю смотреть - Мария Манич

Глава 7

Прислушиваясь к прикроватной тумбочке, треплю полотенцем волосы. В тумбочке тишина. Все оставили меня в покое? Вот и прекрасно! Мне совсем не до реальной жизни.

Меня раздирает внутренний мандраж. Волнение и нетерпение. Букет, от которого очень жарко в совершенно прямом смысле.

— Спокойно, — велю себе, глядя в зеркало. — Он просто мужчина, а они такие козлы...

Как быстро я об этом позабыла. Сегодня что, день помутнений рассудка?

Выдохнув, хладнокровно собираю сырые спутанные волосы в пучок на затылке и кручу перед зеркалом головой.

Вот и отлично. Если парню нужна девушка, он примет её любой. Даже нечёсаной, в домашних шортах и в растянутой футболке!

Уже почти половина десятого вечера.

Пожевав губу, лезу в косметичку. Откопав на самом дне тщательно запрятанный от сестры флакончик селективных духов, торопливо наношу их за ушами. Решаю не усердствовать, потому что знаю, какой эффект они производят на окружающих даже в маленьких количествах.

Завязав футболку в узел на животе, бросаю в умывальнике вывернутую наизнанку косметичку и выхожу из комнаты.

Уже на лестнице понимаю, что я забыла надеть носки!

Да что же это?

Плюнув, сбегаю вниз и резко торможу на повороте, потому что дверь рядом с санузлом распахивается и оттуда вываливается хмурый Немцев, на ходу надевая футболку и затягивая шнурки на поясе шорт.

Босой. С его волос капает вода.

Не оглядываясь и не сбавляя скорости, скрывается в проходе между коридором и кухней. И выглядит это так, будто он мог бы по дороге снести пару дверей, если бы они ему мешали.

Припав спиной к стене, перевожу дыхание и смотрю в потолок, слушая его тяжёлые шаги за стеной и улыбаясь.

Боже, какая спешка…

Кто бы мог подумать.

Выждав несколько секунд и придав лицу скучающее выражение, иду следом.

В гостиной приглушённый свет и гора диванных подушек на полу перед огромной плазмой. Адель и Алекс ожесточённо спорят, перепрыгивая с русского на английский. Фёдор Немцев сидит на диване, положив локти на колени и юзая беспроводной джойстик, настраивая консоль.

У него на носу очки в тонкой полупрозрачной оправе, что становится для меня полной неожиданностью, хоть я уже и так знаю о том, что у него проблемы со зрением!

Эти очки на его лице смотрятся ни так и ни эдак, но меня это всё равно кольнуло. Не успеваю даже понять, чем именно, потому что он вскидывает в мою сторону голову и так усиленно тянет носом воздух, что раздуваются его не очень пропорциональные ноздри.

Селективная парфюмерия — это совсем не шутки, кажется, теперь он тоже в курсе.

— Бона сера, — взмахиваю рукой и плавно виляю бёдрами, подходя к дивану.

Мне нравится его дразнить! Теперь. Вернее, уже.

Поёрзав, следит за мной через стёкла очков.

Усаживаюсь рядом, положив между нами подушку. Откинувшись на мягкую спинку, поджимаю под себя ноги и стараюсь не показать волнения.

Федя протягивает мне джойстик, спрашивая:

— Играла раньше?

— Пару раз… — пожимаю плечом, забирая джойстик из его руки.

— Я настроил чувствительность, если не подойдёт, скажи, — говорит, поднимая с пола свой, и смотрит на экран, где грузится игра.

— Ты со всеми такой заботливый? — разглядываю его профиль, замечая, что он гладко выбрит.

Я чувствую тонкий запах пены для бриться. И запах его дезодоранта. Мне неожиданно нравится. Ёрзаю, устраиваясь поудобнее и поджимая пальцы на ногах.

— Я не альтруист, — коротко сообщает он.

Ну разумеется...

— А кто ты? — Скачу по иконкам, выбирая себе бойца.

— Сушёный абрикос? — усмехается, посмотрев на меня.

Стараюсь не улыбаться.

— Здесь нет такого персонажа…

— Ага, в курсе… — Откидывается на спинку дивана, вытянув перед собой ноги.

Мы играем два на два, и, как только начинается игра, понимаю, что Немцев мне поддаётся, потому что я, не задумываясь над причинами, начинаю лупить именно его персонажа.

Но он поддается так грамотно, что я могла бы и не заметить! Я могла бы не заметить, если бы и правда играла пару раз. Вообще-то, я играю с шести лет. Это одно из наших семейных развлечений, но я никогда не была хороша, у меня слишком расфокусированное внимание, чего не сказать о моей сестре.

Алекс и Адель бьются так, будто от этого зависит судьба всего человечества: с криками и проклятиями. Мне кажется, что из ушей сестры вот-вот пойдет дым. Это вредно для её незрелых нервов, поэтому, припав своим плечом к плечу Немцева, сообщаю информацию, которая не даёт мне покоя с тех пор, как я увидела его сидящим на этом диване:

— У тебя футболка наизнанку, — выдаю, не переставая наступать на его героя.

Не отрываясь от экрана, хмурит свои тёмные брови. Смотрит на себя сверху вниз с таким видом, будто не знает такого слова, как “шиворот-навыворот”. Забросив за спину руку, нащупывает на затылке этикетку бюджетного российского бренда, который ни один парень из моего окружения никогда бы на себя не надел…

— Тоня, бей его! — визжит с пола Адель.

Подскочив с дивана, быстро отвешиваю его Саб-Зиро фаталити, а потом в четыре руки добиваем Лю Кана, за которого играет его племянник.

— Чегооо? — тянет в неверии Алекс, роняя джойстик на пол.

— Кто молодец?! — улюлюкаем с сестрой, ударяясь друг о друга бёдрами в нашем фирменном танце победителей.

Трясу попой и бросаю взгляд через плечо.

Быстро сняв очки и дёрнув за ворот футболки, Федя молниеносно выворачивает её и надевает опять, блеснув на секунду своим феноменальным прессом и голыми плечами…

У меня во рту собирается слюна.

А когда его голова выныривает из ворота, он улыбается, бросая на нас сестрой расфокусированный взгляд, и я понимаю, что без своих очков он вообще ни черта не