Лестница из черепов - Дмитрий Богуцкий

в цветастом тапке. Потом позвонила кому-то по старому кнопочному телефону и тихо разговаривала на каком-то малоизвестном мне горном наречии. А потом вернулась снова.

— А теперь, самое главное, — произнесла бабуля, накапывая в ложку пульсирующего зеленью средства. — Так, Дзянь, метнись к туалету, проверь, не занято ли? А то мало ли, мы последствия этого ракетного выхлопа потом втроем не соберем. Свободно там? Вот и стой, дверь держи. Так Чан, открой ротик.

— Может, не надо, бабуля? — я с мерзким предчувствием взирал на эту ложку и единственное что мне еще хотелось смыться отсюда куда подальше.

— Как жрать что ни попадя — так ты герой, а как разбираться с последствиями, так бабуля помоги, — Бабуля Хо со свирепой радостью поднесла ложку мне к лицу. — Открывай рот, Великолепный Чан! Бабуля плохого не сделает! Давай! А-а-ам! Вот и молодец. Вот и ладушки. Ну как, внучек? Не чувствуешь еще? Ничо, сейчас почувствуешь. О! Вижу пошел розжиг! Прихватило, да? Крутит? Пять секунд до старта! Дзянь! Дверь открыта? Давай, Чан! Не стой! Погнал!

И я погнал! О, да! Я еще как погнал! Сорвал с ручника и помчался к дальний угол зала, к заветной дверце!

Глава 32

А жизнь-то, кажись, налаживается!

Пропуская подробности — утро этого дня я встречал вывернутым и выкрученным. Насухо.

Кажется, я потерял половину своего веса. Из зеркала в ванной на меня взирала грустная панда с моим лицом, с роскошными пятнами вокруг ввалившихся глаз. За это утро я познал все тайны и нюансы естественного реактивного движения.

Когда мне казалось, что я уже не могу, природа говорила свое веское слово, и только от меня зависело, удастся ли мне избежать высокой чести, первым из людей выйти на околоземную орбиту на собственной реактивной тяге.

Вот без чего я точно мог бы в жизни обойтись — так это без воспоминаний об этом дне. Я хотел бы забыть этот день. Но, боюсь, не смогу забыть никогда…

А потом ко мне постучалась Сян, и все стало не так ужасно.

— Чан! Ты там как?

Я открыл дверь и впустил в комнату.

— Живой вроде…

— Да уж, я вижу, — проговорила Сян, с тревогой вглядываясь мне в лицо. — Ложись давай, я тебя осмотрю.

— А ты чего не на работе? — спросил я, укладываясь на койку.

— Переживут без меня пару часов, — мрачно отозвалась Сян.

Щелкнув пальцами, она зажгла белое пламя у себя во взоре и занялась сканированием проблем моей энергетической системы.

Она водила руками на моей кожей, я даже улавливал, что она делает — пытается пролить энергией меридиан между двумя шаоданями. Когда проводила ладонями, кожу кололо, но и только, Сян ругалась сквозь зубы, и мне было понятно, что особых подвижек нет.

— Бабуля — просто чудо, — внезапно произнесла Сян, не отрываясь от своих трудов. — Она сделала для тебя очень-очень много. Она дала нам шанс. Шлаки отходят. Не все, пока самые легкорастворимые фракции, но без этого не было бы никакого прогресса.

— А есть прогресс? — осторожно спросил я.

— Сам попробуй. — Сян убрала, руки от моей кожи.

Я попробовал. Я попытался втянуть в себя воздух, воздух Эпицентра, воздух насыщенный ци. Концентрация ци, наверное выше только внутри Основного Потока. У меня должно было получиться. Но не получалось.

— Нет, — обреченно отозвался я. — Ничего.

— Эх, был бы с нами дядюшка Цао…

Мы несколько секунд сидели молча, потом Сян вдруг схватила меня за плечи, заставила посмотреть на себя:

— Чан, не отчаивайся. Мы пройдем этот путь с нуля. У нас все получится. Есть терапия и есть техники работы с дефицитом ци. Просто тебе это было не нужно, ты и так захлебывался от энергии, словно через тебя шел твой собственный Основной Поток. Но все остальные не такие. Мне пришлось пройти путь от нуля до четвертого уровня за пять лет, и понятия не имею, сколько еще до следующего. А ты… ты гений. Или это наследственное. Для тебя чудеса культивации словно песочница, детский сад. Ты как ребенок с ними забавлялся…

— И вовсе не как ребёнок, Сян, — вздохнул я, но продолжать не стал.

— … А теперь пришла пора повзрослеть, — продолжила она. — Ты дошел до своих пределов. И путь дальше лежит через каменистые поля отчаяной пахоты и пустыню разочарований. Но ты взрослый человек. Ты мужественный и отважный. Ты пройдешь этот путь. Мы пройдем его вместе.

— Как врач и пациент? — грустно усмехнулся я.

— Как… — Сян на мгновение запнулась. — Как друзья.

Да вот же блин! Даже сейчас, в такой момент — она не готова ничего признать. Даже сейчас, когда я самой глубокой заднице со времен моего появления здесь.

Но я и вправду взрослый человек, хотя и не похож. С другой стороны — как «друзья» — это куда больше, чем как «врач и пациент». Хотя, конечно, намного хуже, чем «как парень и девушка».

— Конечно, — отозвался я, раскрывая объятия. — Как друзья.

И она обняла меня.

— Мы все преодолеем, — прошептал я ей в шею, вдыхая ее запах.

Да, черт бы все побрал. Захотелось скользнуть губами вдоль шеи и щеки, перехватить объятия как-нибудь поинтереснее, а потом… Но я буду терпелив. И однажды я сломаю этот лед, что стоит между нам. Мы пройдем этот путь вместе.

— Обнимашки! — прокричала Дзянь от дверей. — И без меня⁈

И тут же набросилась на нас, обняв обоих разом и повалив на кровать. Оказывается, какое-то время она уже была в комнате, подкралась и пробралась как ниндзя какой-то. Напугала нас до усрачки.

— Отпусти, дурында! Это всё из-за тебя! — нахмурилась Сян.

Но, вроде бы, уже не так злобно, даже