Лестница из черепов - Дмитрий Богуцкий

— Ну, все, это конец, — вытерла Сян. зареванное лицо рукавами. — Конец.

— Да почему? — выкрикнул я.

Сян немного успокоилась только спустя минуту. Подошла ко мне, осторожно приложила ладонь к моей груди:

— Чан, милый мой мальчик, ты не понимаешь. Ты не знал. Но побочный эффект использования пилюль — забивание каналов. Шлак из ци блокирует твои меридианы. Я не буду тебе врать. Это надолго. Может, навсегда. Я все сделаю, чтобы вылечить тебя. Но прогноз… неблагоприятный.

Ох. Ре. Неть…

— Дзянь, ты знаешь, что входит в состав пилюль? Если бы я знала, что входит в состав, я бы нашла средство от каждого компонента шлака, — кажется Сян преодолела первый шок.

— Точный рецепт — секрет мастера, — угрюмо отозвалась Дзянь.

— Мы сможем его достать? — скривила Сян черную бровь.

— Скорее, он нас убьет, — поморщилась Дзянь.

— Понятно… — задумчиво произнесла Сян. — Значит — позже будем его убивать. Ладно, пойдемте домой, скоро рассвет уже. После диагностики еще подумаем, что можно сделать. С бабулей посоветуемся.

О да, бабуля Хо точно может знать что-то неожиданное.

Но реакция бабули меня не порадовала.

Едва мы вошли в лапшевню, бабуля вышла нам навстречу из-за прилавка, внезапно нахмурясь, прищурилась, присмотрелась и начала ругаться:

— Да что же это такое! Ты чего это с собой сделал, дурень? Ты что за дрянь сожрал? Выплюнь каку! А, поздно уже, переварилось. По венам, а потом по меридианам разлилась. Ох, беда! А вы, дуры длинноволосые, куда смотрели? Доверила им кровиночку! Зла на вас нет! Вот же дуры великовозрастные!

Сян и Дзянь потеряно смотрели в пол.

— Бабуля, — осторожно произнес я. — Неужто совсем ничего нельзя поделать?

Сам-то я пытался прощупать хоть что-то на тему ци непрерывно всю дорогу от Круглой Площади до Центрального Рынка. Никаких подвижек. Но я с железной решимостью приказывал себе не унывать. Ведь тогда действительно все рухнет. И, в конце-концов, я жив, руки ноги целы. Многим и этого достаточно.

И в общем-то этими самоуговорами держал себя на краю срыва. Хотя, уже знал, что мне этого достаточно не будет. Поздно. Я уже вкусил силы и мощи и не представлял как я от этого откажусь.

Бабуля задумчиво покачала седой головой:

— Ну, я даже не знаю, что тут теперь поделать. Я позвоню, конечно, паре знающих человек, уточню. Но не знаю, что тут поможет. Только диета и оздоровительная гимнастика. И живительная порка!

— Это я могу! — с довольным видом вызвалась Дзянь, но поймала недобрый взгляд бабули — та её рвение не оценила и снова повернулась ко мне.

— Девки дуры, так сам хоть задуматься должен был!

— Да вот как-то, — промямлил я.

— Давай, садись за стол, я тебе лапшички сотворю, поглядим, как пойдет.

Мы сели за стол, и что-то я тут и пригорюнился. Слова бабули меня сильно расстроили, чего уж там. Раз бабуля Хо так говорит, значит, дело точно дрянь.

Правда, очень скоро бабуля грохнула передо мной на стол ведерную чашку, исходящую паром, жидкость еще кипела.

— Давай, — скомандовала бабуля. — Залпом.

— Да вы что, бабуля, — с сомнением отозвался я взвешивая великанскую кружку в руке. — Да она же вдвое больше объема моего желудка.

— Поболтай мне тут, — сварливо отозвалась бабуля. — Как жрать невесть что, так сразу в рот тянешь, а как лекарства пить — так немощь охватила? Пей, давай!

Сян с такой надеждой смотрела на меня, что пришлось пить, давиться.

Адская жижа кипела, стекая по горлу и бурлила в желудке, меня охватил жар, меня пробил пот, меня затрясло, слёзы брызнули из глаз, а из ушей едва не засвистел пар.

— Ох, бабуля, знаете вы толк в вареве. До кишок пробрало.

— Давай, а теперь лапшичкой заешь. Давай, давай, не смотри так грустно. Лучшего средства нет.

Мне, что теперь на одной золотой лапше жить? Да блин! Я и так ее уже видеть не могу! Я же сдохну от тоски!

Но пришлось жрать.

— Что входит в состав пилюль? Давай, колись, не мямли! — насела бабуля на Дзянь и та подавленная бабулиным авторитетом не стала отмазываться секретами мастерства:

— Сушёные молоки фей-ю, сурьма, ртуть, пищевая известь, мышьяк…

— А чо сразу тараканий яд в свои пилюли класть не пробовали? — несколько офигев, спросила бабуля. — О! Серьезно? Пробовали? Больные ублюдки…

— Путь к совершенству требует самоотречения и жертв, — неуверенно отозвалась Дзянь.

— Хорошенько оплаченное жертвами самоотречение — процедила бабуля. — Шарлатаны проклятые! Поубивала бы.

— Слушайте, я же ушла оттуда, — почти плача отозвалась Дзянь. — Я с ними больше не работаю.

— Некоторые вещи нельзя исправить, просто перейдя на другую сторону, — мрачно процедила бабуля. — Ладно, с алхимиком и его сетью мы разберемся потом, когда будем посвободнее. Сейчас нужно вернуть Чану форму, слишком у многих виды на нашего драконоборца, особенно после того что случилось вчера. Вас Янсен искал, надзиратель Ди, и этот тип — хозяин арены на Пустыре.

Да блин! Я аж застонал. Мы же там все в хлам разнесли!

— Предъявлять будут? — мрачно спросил я.

— Разберемся, — бросила бабуля. — Это мелочи. Так, доел эту чашку? Теперь давай, вот эту. Давай-давай, не корчись, все влезет, я тебе гарантирую!, Каждая минута дорога. Сейчас минута выигрывает год! Мы эту пакость размягчим и выведем. Как выведем? А вот и узнаешь скоро.

Я жрал в ужасе, ожидая следующей партии. И она пожаловала. И потом еще одна. Бабуля мрачно следила за тем как я еле еле втягиваю в себя золотистое тесто, явно готовая в любой момент подмогнуть и заколотить мне в глотку эту лапшу безжалостной ногой