Мой (не)ласковый зверь - Эми Мун

белая пена. В воздухе ярче запахло ванилью, но и она не могла перебить особенного аромата альфы, засевшего в подкорке.

Это ненормально!

Я зло прикусила губу, но боль не помогла избавиться от мягкой истомы, наполнявшей тело.

Оно будто жило отдельной жизнью. А я…

Я опаздывала!

Схватив в охапку полотенце, вылетела из ванной. Мелькнула мысль, что опять обнаружу в своем блоке незваных гостей, но нет, все было тихо. Собиралась я быстро – приют этому живо учат.

Назад бежала еще быстрее – не хотелось давать повод Берговски опять меня…

– Ой!

Да что ж за день такой сегодня?!

Я машинально потерла плечо, которое чуть не вывихнула об… мистера Урсулова. Того самого владельца «Логова», с которым познакомилась вчера вечером.

Внутри скрутился мерзкий холодок.

Очень осторожно я глянула вверх, но вместо волчьего оскала наткнулась на легкую полуулыбку.

Кажется, альфа не был раздражен внезапным столкновением. И, очевидно, причина этого скромно топталась рядом.

Есения удивленно хлопала глазками, но на пухлых и явно зацелованных губах тоже сквозила улыбка.

А я завистливо вздохнула – ну прямо сладкая парочка! Огромный черный волчище и белая овечка с драгоценным чокером на шее. А под широкой полоской виднелся небольшой шрам-полумесяц. Метка альфы.

Пальцы кольнуло от желания коснуться своего знака. Но я вовремя спохватилась – на моей шее больше нет следов укуса.

Надо об этом помнить.

– Здравствуйте, – откашлялась я и тихонько отступила назад. – Прошу прощения за свою неловкость и…

– Не стоит, – хмыкнул альфа. – Вероника, если мне не изменяет память?

Я кивнула. Но странно, что Урсулов помнил мое имя – обычно власть имущие не обращали внимания на мелких сошек вроде меня. И Есении… Хоть девушка выглядела мило и вообще вся такая нежная и светленькая, но внешность ее не была идеальной. Интересно, что заставило альфу обратить внимание именно на нее?

Впрочем, какая разница? И я еще немного отодвинулась.

– Вы правы, – ответила сдержанно. – Прошу прощения, но вынуждена вас покинуть, меня ждут.

Урсулов слегка выгнул бровь, будто удивленный моей фразой.

– Берговски? – определил совершенно точно.

Я кивнула. А толку скрывать?

– Отлично, значит, нам по пути. Не возражаешь?

Вот черт!

Находиться рядом с Урсуловым мне совершенно не хотелось, но пришлось изобразить любезную улыбку и выдать скромное:

– Нет, конечно.

А мужчина чуть прищурился, и в янтарно-золотых глазах вспыхнул зловещий огонек, а зрачок слегка вытянулся.

Я тяжело сглотнула, а ноги стали ватными. Передо мной высился настоящий оборотень! Только у тех, кто закончил третий этап Перехода, могло быть так! И если бы Урсулов захотел, сейчас бы мог обернуться в дикого монстра и порвать меня на тряпки.

– Господин…

Нежный шелест девичьего голоса словно по щелчку разогнал витавшее вокруг напряжение. Есения поднырнула под руку Урсулова и доверчиво потерлась щекой о борт его пиджака. А мне достался упреждающий взгляд.

Ну что ж, поняла – не дура. Нужно помолчать.

Тем более страшный черный волчара мгновенно преобразился в человека. Широкие плечи расслабились, а лицо вновь приняло обманчиво спокойное выражение.

– Не советую мне лгать, Вероника Маккей, – отчеканил холодно. – Обман пахнет крайне… раздражающе.

Я быстро-быстро закивала головой. Никакого вранья! Рот больше не открою.

Но альфу не интересовало мое раскаянье.

Сцапав Есению за плечи, Урсулов повел девушку дальше по коридору. Ну а я поплелась за ними, размышляя, где же волчара наткнулся на эту кроткую, но очень сообразительную овечку.

Есения не была похожа на обыкновенную любовницу и тем более игрушку-однодневку.

Отнюдь!

Урсулов относился к своей помощнице, как будто готов за нее глотку перегрызть. В каждом его жесте и взгляде сквозило вполне определенное «она – моя». Я знала это, потому что однажды и Берг вел себя так же. Пусть неуклюже, но ухаживал и умудрялся ревновать без всякого повода.

«Однажды мы выберемся отсюда, Ни-ка… Но я тебя никуда не отпущу. Веришь мне?»

Я прикрыла глаза – только бы никто не увидел набежавшие слезы.

Конечно, я верила Бергу. Всем сердцем. Но года в одиночестве оказалось не достаточно для «прозрения». Придется делать это сейчас.

И новая моральная оплеуха ждала меня сразу же, стоило перешагнуть порог огромного и наполненного всякими медицинскими образцами зала.

Берговски сидел за столом, а на столе устроилась гадина Фокс. И расстегнутые верхние пуговички на ее алой блузке слишком наглядно свидетельствовали о характере беседы.

Перед глазами поплыло густое марево. Но я покрепче стиснула зубы и с задранным подбородком шагнула вперед.

Потому что назад дороги не было.

* * *

Ревность.

Он чуял ее терпко-острый аромат. Этот запах беспокоил зверя. Подначивал перехватить контроль, чтобы…

– Михаил, – врезался в сознание мурлычущий голос, а руки коснулись прохладные тонкие пальцы.

Он мысленно встряхнулся. Очень хотелось ослабить удавку галстука, но это движение – лишняя провокация. Он и так гулял по грани, стараясь соблюсти хрупкое равновесие, но разве можно удержатся, когда рядом сопит сердитая и чертовски соблазнительная добыча?

Завалить бы ее на стол, а лишних свидетелей выгнать к черту…

Нет! Не сейчас.

Михаил глянул на Аманду. Хладнокровна, как всегда, но в глубине темных глаз плескалась тревога и скрытая ярость.

Продвижение к цели было чертовски трудным!

Он отсутствовал всего лишь несколько месяцев, но за это время руководство «Бионики» было подчищено и частично перестроено. Колоссальная работа, но безумцы могут быть гениями…

Под сердцем шевельнулась непрошенная жалость. Хреново… Он не должен этого чувствовать, ведь его не пожалели, а с улыбкой и свистами спустили в Черный Сектор, чтобы потом наблюдать за мучительной агонией.

Она бы продолжалась очень долго, не появись однажды там испуганная девочка.

Ни-ка…

На кончике языка вспыхнула фантомная сладость. Ее имя все такое же вкусное, р-р-роскошное… Самое желанное.

Зверь толкнулся вперед, пробуя на прочность прутья человеческой воли. Его желания слишком трудно контролировать! Поэтому приходилось идти на компромисс.

Михаил встал на ноги и неторопливо направился к Урсулову.

От волчары и его спутницы прямо-таки несло сексом – наверняка по дороге успели покувыркаться.

Даже завистно слегка. Либидо альфы хреново поддается контролю – это потребность гораздо выше человеческой, но Урсулов мог сбросить напряжение когда угодно. Недавно вообще пропал на пару недель. Развлекался. И телефон отключил. Видно крепко ему малышка под шкуру влезла.

Как это знакомо…

– Рад видеть, – кивнул Михаил, протягивая руку.

Оборотень ответил. Крепко, но не слишком, чтобы лишь обозначить свою силу. Негласный знак уважения.

– Взаимно, – отчеканил Урсулов. – Ну давай показывай заказ.

Михаил встал из-за стола и помог спуститься Аманде.

Ника не прореагировала, но резкий запах гнева стал ярче. Зверь недовольно зарычал. Он хотел чуять аромат ее желания.