Ручей повешенной женщины - Луис Ламур

И вот пока я говорил, мне вдруг пришло в голову, что нет ничего проще, чем переделать беленовское клеймо «РБ» на «Стропило 88», о котором упоминал Чин Бакер. Да, видать, это клеймо выбирали не просто так…

Когда солнце село, я свернул в рощу и, высмотрев подходящее место, за несколько минут сколотил навес. Потом развел костер. Чего бояться? Я был совершенно уверен: никто не тронет человека, путешествующего с девушкой. В этих краях вы можете украсть скот или застрелить врага и, возможно, как-то выкрутиться. Но если тронете порядочную женщину, вас наверняка линчуют… Даже бандиты устраивают в таких случаях суд Линча.

Поужинав, мы долго сидели у огня и болтали.

Сдается мне, ничто так не развязывает мужчине язык, как общество хорошенькой девушки. В итоге Энн узнала про мена и про Монтану гораздо больше, чем я про нее и про Ирландию.

Когда мы уже приближались к ранчо Фило, Энн заметила первого бычка с клеймом «РФ». Вообще-то для ковбоя привычка обращать внимание на клейма — вторая натура. Когда куда-нибудь скачешь, ты, сам того не замечая, успеваешь разглядеть клейма на всех встречных коровах. Оно и понятно, такая наша работа. Но от Энн я этого не ожидал. Она сразу же заметила клеймо «РФ» и мгновенно сообразила, что оно значит.

— Должно быть, это клеймо Фило. — Секунду помолчав, она спросила: — Его ведь тоже можно переделать в «Стропило 88», правда?

— Да, мэм, — кивнул я. Однако, решив, что ей следует знать все, тотчас добавил: — И «РБ», клеймо Белена, тоже запросто переделывается в «Стропило 88».

— Да, да, конечно. — Она задумалась. — Так вот почему он подозревает Фило…

— Не только поэтому. По большей части потому, что ни один крупный ранчевладелец не примирится с появлением нового поселенца… скваттера. И не важно, ворует ли тот скот или нет, скотовладелец все равно станет подозревать его в краже. На самом же деле он злится оттого, что новичок пасет свой скот на лугах, распахивает земли и пользуется водой.

— А что, с водой здесь плохо?

— Угу. Сейчас-то ее полно, потому что выдался удачный год, а над Биг-Хорном прошли запоздалые дожди. Но в засушливые годы ее не всегда хватает. Мэм, если вы намерены остаться, вы угодите прямо в осиное гнездо. Эти ранчевладельцы терпеть не могут вашего брата.

Энн задумчиво посмотрела на меня.

— Но вот вы же, например, работаете на крупное ранчо и при этом ничего не имеете против брата…

— Мне-то он по душе. Идет собственной дорогой, занимается своим делом и умеет постоять за себя.

Я натянул поводья.

— Мисс Фарлей, уже недалеко, поэтому я хочу вам кое-что объяснить. Видите ли, в городе, в Майлс-Сити собираются набрать отряд виджилантов. А уж если дойдет до этого, то сразу примутся решать, что делать в первую очередь. И тогда Роман Белен непременно скажет свое слово. А Белен, он такой… По нему лучше линчевать двух честнейших фермеров, чем упустить одного вора. И потом, виджиланты, они всегда рано или поздно отбиваются от рук. Начинают с очищения округи от бандитов, а кончают сведением старых счетов. Скажите Фило, пусть держится поближе к дому. Если Белену дать волю, Фило попадет в их списки.

— Фило? Но это же немыслимо! Фило никогда ничего не крал, а уж тем более коров. Да ему и незачем. Какой вздор!

— Скажите это Белену.

Часом позже мы подъехали к дому.

На пороге появился Фило. Стоя у двери, он во все глаза уставился на нас. Он был повыше меня, светловолосый и худощавый. Впервые увидев его, стремительного и резкого в движениях, вы бы решили, что он — довольно-таки нервный парень. Но так кажется лишь на первый взгляд. По крайней мере, лично я считал, что у него вовсе не было нервов.

Когда мы въехали во двор, он сделал нам навстречу несколько шагов. Казалось, Фило не верит собственным глазам.

— Энн? — промолвил он растерянно. — Энн!

Она соскочила с седла и бросилась ему на шею. Я повернул коня.

Внезапно Фило поднял голову и высвободился из объятий сестры.

— Пайк, погоди, не уезжай. Заходи в дом.

— Пора возвращаться! — прокричал я. — И так уж запаздываю, Эдди будет беспокоиться.

— Это тот негр?

— Ты его видел?

— Он проезжал мимо. — Фило бросил на меня какой-то странный взгляд. — Я и не знал, что вы двое тут рядом.

— Ладно, я поехал. Понадобится помощь, позовите. — Последние слова я произнес, обращаясь к Энн. Затем поскакал прочь.

Но при выезде со двора я едва не остановился. Я не сводил глаз с земли, на которой явственно выделялись следы. Добрая дюжина следов. Небрежно направив коня к колоде с водой, — словно затем, чтобы напоить его, — я осторожно осмотрелся по сторонам.

Так и есть, у колоды с водой виднелось множество таких же следов — отпечатков маленьких копыт в мокасинах.

Луна низко повисла над землей. Выли койоты. Вода плескалась у копыт моего коня. Переправившись через ручей Повешенной Женщины, я выехал на берег. В хижине было темно. Внезапно меня охватила паника. Я остановился.

— Эдди? — негромко позвал я. — Эдди Холт?

Откуда-то из темноты донесся едва слышный ответ:

— Парень, до чего же я рад тебя видеть! — Чувствовалось, что Эдди и в самом деле ужасно рад моему приезду. — А у нас тут неприятности, самые настоящие…

— Я поем, — сказал я, — а ты пока расскажешь.

Расседлав коня, я вошел в хижину. Эдди накрывал на стол при свете свечи, прикрытой пустой жестянкой из-под помидоров.

— Так безопаснее, — пояснил он. — Да и нагара меньше. Я-то ужинал еще до темноты, а потом укладывался. Уж теперь я знаю, зачем Оливер проделал запасной лаз.

Эдди приготовил рагу из бобов и свинины. За ужином он сообщил, что в дверь несколько раз стреляли. Один из выстрелов разбил лампу, так что хижина едва не сгорела.

А потом, несколько ночей назад, приезжали ночные всадники.

— Ночные всадники? — переспросил я.

— Ну да… в таких саванах, как у куклуксклановцев с Юга. Сдается, думали меня напугать. — Эдди усмехнулся. — Невдомек им, что с тех пор, как в детстве меня испугала сова, я привидения ни в грош не ставлю.

Они появились ночью и с пронзительными воплями кружили вокруг хижины. Когда Эдди это надоело, он высунулся и крикнул им, что если у них пересохнет в глотке, то пусть попьют водички из ручья. Тут они впали в бешенство и сказали, чтобы он убирался, пока я не приехал, а не то они вздернут нас обоих.

Это было непохоже на Чина Бакера или Коротышку Коунса. Бакер бы сразу начал стрелять. Скорее уж это напоминало повадки людей Белена.

Со следующего дня мы вновь впряглись в работу. Мы старались держаться вместе и разлучались лишь в случаях крайней необходимости, да и то ненадолго.

С каждым днем становилось все холоднее. Наконец ударили заморозки, и листва окрасилась в пурпур и золото. Деревья покачивались под легким дуновением ветерка, напоминая высокие золотистые свечи. По утрам трава покрывалась инеем, и копыта коня оставляли темную полоску на белой глади луга.