Не жалею, не зову, не плачу - Владимир Колычев

– Нет.

В этот раз я мог бы найти в Сочи проститутку. Я повзрослел, родители отпускали меня гулять до полуночи, с деньгами, мне ничего не стоило заглянуть в валютный бар на Черноморской улице, на «жемчужный» огонек, на который слетались ночные бабочки… Но Нинель давно меня уже не интересовала и тем более не вдохновляла. Грезить я мог только о Лизе…

– Что, и ни с кем?

– Нет… А ты?

– Да у меня-то все в порядке…

Бравады в словах Олега было гораздо больше, чем уверенности. Я понял, что ничего у него ни с кем не было. Но лучше об этом не говорить: и обидится, и на смех меня поднимет.

– Только вот с Сонькой у меня никак не получается. То денег нет, то ее самой… Сейчас она есть, а денег, как назло, нет…

– А сколько надо?

– Ну, она сто берет, но в долларах…

– Сто долларов – это шестьдесят два рубля, – посчитал я.

– Шутишь? Где ты по такому курсу доллары купишь?

– Да не надо покупать…

Не так давно я случайно обнаружил в доме тайник, в котором отец хранил деньги. Там и в рублях, и в долларах. И довольно приличные суммы…

– У отца можно попросить. У него есть…

Взять деньги без спросу я не мог. Да и зачем, если в отпуске отец давал мне по пять-десять рублей в день на карманные расходы. Много я не тратил, поэтому рублей сто пятьдесят у меня за август месяц набралось. Эти деньги и можно было обменять у отца на доллары, по официальному курсу.

Но в тот день я вернулся с тренировки едва живой от усталости, да и нос после удара болел так, что я готов был возненавидеть Олега за ту каторгу, которую он устроил мне в спортивном зале. И о его проститутке думать не хотелось. А вот Лиза не выходила из головы. Ведь если б не она, я бы не вышел сегодня на ринг с заведомо более сильным противником…

Отец был уже дома. Как и положено, в трусах и майке сидел в кресле перед телевизором с раскрытой во всю ширь газетой «Труд». Он услышал стон, с которым мама рассматривала мое красное после удара ухо, вышел к нам в прихожую.

– Сынок, может, хватит уродовать себя! – причитала мама, рискуя содрать ладонями со своих щек налепленные на них огуречные дольки.

– Не хватит! – вступился за меня отец. – Мужчина должен быть мужчиной. А бокс – отличное средство, чтобы воспитать характер…

Сам он боксом никогда не занимался и со спортом не дружил. Среднего роста, щекастый, с жирным брюшком, ноги тонкие, кривоватые. Но мама любила его таким, каким он был. И ему не нужно было усердствовать перед ней, качать бицепсы и пресс… Хотел бы я быть таким, как он, и чтобы со мной была Лиза, чтобы она, так же как моя мама, ждала меня с работы и готовила вкусные отбивные с зеленым горошком…

– Ты посмотри, что у него с ухом.

– А для того, чтобы в ухо не получать, существуют защитные шлемы…

О таких шлемах я слышал, но видел их только на картинках. И каково же было мое удивление, когда отец ушел в комнату и вернулся с красным тренировочным шлемом в руке.

– Твоему другу, я думаю, он без надобности, – сказал он. – А тебе в самый раз… Или ему тоже нужно?

– Я спрошу.

– Спроси. А то я и ему достать смогу, есть возможность…

– Это хорошо, когда такая возможность есть, – грустно сказал я. И в том же духе добавил: – Или не очень…

– Та-ак! – прозорливо посмотрев на меня, многозначительно протянул отец. – А ну-ка, пошли!

Он завел меня в комнату, закрыл дверь, чтобы мама не слушала мужской разговор.

– Что там у тебя в школе случилось? – спросил он.

– Почему в школе? Может, на тренировке.

– Твоя Лиза на тренировки не ходит… Что ей от тебя на этот раз нужно?

Он знал о существовании Лизы, но о моих чувствах к ней мог только догадываться. И, как умный человек, он, конечно же, понимал, что я влюблен в нее…

– Ничего… То есть кожаный пиджак. Как у меня, только женский…

– Надеюсь, не бесплатно.

– По госцене.

– Ну, хорошо хоть это… А то ведь и задаром попросить может… Что у тебя с ней?

– В каком смысле?

– В прямом… Как она к тебе относится?

– Хорошо, – неопределенно повел я головой.

– Значит, не очень…

– Папа, какая разница?

– Большая… Я бы еще мог понять, если бы она отвечала тебе взаимностью, а так… Она тебя использует. В руки не дается, но держит тебя на коротком поводке…

– Я не хочу об этом говорить, – застеснялся я.

– А ты и не говори. Я говорить буду… Ладно, пиджак я ей достану, если ты ей пообещал. Но впредь будь умней. Не позволяй ей делать из себя дурака… Если она хочет от тебя чего-то, то должна давать что-то вза… э-э, что-то я не о том… Ничего взамен не надо. Любовь должна быть безвозмездной, уж в твоем-то возрасте – это точно… Не будь дураком, сынок… А боксом продолжай заниматься. Девчонки любят сильных парней. И я не думаю, что твоя Лиза исключение…

– Почему моя? – хлюпнул я носом.

Но отец на это не отреагировал. И так было ясно, почему он назвал Лизу моей…

Отец сдержал свое обещание. И на школьную линейку первого сентября я шел уже с дополнительным грузом. Правда, это был не пиджак, а курточка из лайковой кожи. Но Лизе она очень понравилась.

– И сколько? – облобызав меня счастливым взглядом, спросила она.

– Сто двадцать.

– Дороговато, – с едва заметными нотками обиды сказала Лиза.

– Шутишь? Такая в комиссионке все пятьсот будет стоить…

– Ну, вообще-то да… Только у родителей сейчас нет денег…

О том и предупреждал меня отец. Да я и сам чувствовал, что Лиза не прочь поживиться моей влюбленностью на дармовщинку… Я знал, как нужно было ответить ей. Знал, но не мог ответить ей отказом…

– А когда будут? – спросил я, не уповая на обнадеживающий ответ.

– Не знаю… Мы еще с долгами за машину не рассчитались…

Она сказала это так, как будто я и мой отец навязали ее родителям эту машину. Но если она хотела, чтобы я почувствовал свою вину, то почти достигла цели.

– А если я захочу сделать тебе подарок? – нашелся я. – Ты его примешь?

– Смотря какой подарок! – поощрительно улыбнулась она.

– Эту куртку! – выпалил я.

– Это очень дорогой подарок. И я даже не знаю… Но если ты настаиваешь…

Она смотрела на меня так, что я не мог сказать «нет».

– Да.

– Ну, тогда ладно! – счастливо просияла она.

И в порыве благодарности поцеловала меня в щеку… В левую щеку… Тогда и вспомнились мне слова Олега. «Сегодня в левую щеку поцеловала, завтра в правую, послезавтра снова в левую… Так и будет тебя на привязи держать. Ну и доить, само собой…»

А Олег не заставил себя ждать. Мы стояли с Лизой в большом вестибюле, никого из одноклассников поблизости не было, но стоило ей уйти, как появился он.

– О чем это ты с Лизкой ворковал? – как бы между прочим спросил он.

– Да так…

– Что там у нее в пакете?

Простое любопытство стремительно перерастало в форменный допрос.

– Какая разница?

– Разница. Эту разницу она от тебя и получила. Ты с этим пакетом на линейке стоял…

Я готов был возмутиться, но Олег вовремя оборвал самого себя:

– Не хочешь, не говори…

Я бы и не сказал, если бы он вдруг не добавил с обидой:

– Я думал, мы друзья и секретов у нас нет…

И он смог внушить мне чувство вины, которую я тут же постарался загладить.

– Да какие секреты? Она куртку кожаную просила, я достал…

– Подарок?

– Почему сразу подарок?

– Потому что вид у нее был, как будто ты ей подарок сделал…

– Ну, может, и подарок…

– Кожаная куртка дорого стоит.

– Не важно…

– Да, крепко ты втюкался, парень. Ну да сердцу не прикажешь… Ты там что-то насчет денег говорил. Ну, за двести долларов. За Соньку…

– Почему двести? Ты говорил, что сто.

– А ты разве не участвуешь? Сто за тебя, сто за меня… Я тебе потом отдам…

– Может, не надо? – замялся я.

Начало учебного года, плюс тренировки – откуда время на проституток. К тому же у меня есть Лиза… Может, и не у меня, но есть… Да и нехорошо это – по проституткам шляться. Я же не гусар какой-то, чтобы к актрисочкам ездить. Это же злачные места, криминал…

– Что, струсил? – жестко усмехнулся Олег.

– Да нет. Просто времени нет… Да, кстати, отец мне боксерский шлем достал. Спрашивал, тебе нужно или нет?…

– Боксерский шлем? Мне?! – приятно удивился он. – Он вообще-то периферийное чутье сбивает. Но знаешь, я бы не отказался… И сколько стоит?

– Да ладно, как-нибудь сочтемся…

Шлем стоил значительно меньше, чем куртка. И я решил не брать с Олега денег. Пусть новый учебный год начнется с подарков – и Лизе, и ему. Тем более что мне было за что его благодарить… А чтобы отец не считал меня за дурака, я отдам ему свои деньги.

– Ну, спасибо тебе, братишка! – обрадовался Олег.

О деньгах, на которые мы бы смогли снять проститутку Соньку, он больше не спрашивал.

А на уроке меня начала душить жаба. Не то что мне было жаль денег, но я посчитал себя обделенным. Ладно, Олег держит надо мной шефство, помогает мне как друг. А Лиза всего лишь в щечку поцеловала раз-другой. А ведь когда-то в кино обещала со мной сходить…