Безумный зов небес - Сергей Алексеевич Евтушенко

Следуя инструкциям Юки, мы остановились на опушке леса, не заезжая внутрь и разбили небольшой лагерь, выставив в стороне длинную палку с прицепленным куском белой ткани — символом переговоров. Именно так делали немногочисленные торговцы, ведущие дела с Убежищем. И хотя наша разношёрстная группа не особо напоминала торговцев, символ был важнее. Особенно для той, которая всегда ставила традиции во главу угла.

Ждать пришлось немало — весь день, вечер и солидный кусок ночи. Мы уже почти решили идти на боковую, выставив первого часового, как из темноты раздался приглушённый рык. Спустя минуту тишины на краю видимости света костра возникла женская фигура — высокая, стройная, с копной буйных тёмных волос. Табличка над её головой терялась в полумраке, но я смог рассмотреть в конце цифру «31». Кажется, это была Бронаг, первая из старших сестёр.

— Кто вы и что вы здесь забыли? — у неё был на удивление высокий и звонкий голос, который, тем не менее, звучал весьма угрожающе.

— Мы наёмники. Решаем проблемы, — лаконично, даже немного лениво ответил Уилл, вороша угли костра длинной палкой.

— Вы назовёте свои имена. Вы скажете, откуда узнали об этом месте.

— Мы будем говорить только с Матерью.

Никто из нас не поднялся навстречу ночной гостье, никто не удостоил её чем-то большим, чем мимолётным взглядом. С моей точки зрения, за такое хамство нам вполне могли и навешать, но пришлось довериться Юки. В стае Мэйв авторитет решал всё, и первое впечатление должно было поставить нас, как равных Матери, а не любой из старших сестёр.

Наша собеседница шагнула ближе к костру — теперь можно было в деталях рассмотреть её красивое лицо, застывшее в маске ярости. Она явно не привыкла, чтобы с ней так говорили, и я засомневался, не перегнули ли мы палку.

— Да как вы смеете… — начала она, и в неровном свете костра мне показалось, что на её лице проступают звериные черты. Но тут же её прервал другой голос, раздавшийся из темноты:

— Подожди, Бронаг. Смири свой гнев хотя бы на миг.

К костру вышла вторая сестра — Кейла, двадцать восьмой уровень. Она выглядела почти как копия Бронаг, но звучала более мягко, расслабленно — и явно оказывала успокаивающий эффект на свою сестру. Та неразборчиво фыркнула в ответ, но замолчала.

— Какие проблемы вы решаете, воины? — обратилась к нам вторая сестра.

В ответ Уилл, всё ещё не вставая с места, молча указал своей палкой для углей в направлении Дальнего бора. Сёстры-оборотни переглянулись и отступили назад, исчезнув из нашего поля зрения. Мы проигнорировали это так же, как и их появление. Если наш лёгкий блеф прошёл успешно, нас сведут с Мэйв и выдадут квест. Если нет, нас будут убивать — возможно, даже успешно. Там где две сестры, может быть и третья, а то и Мать неподалёку, не говоря уже об остальной стае. Уилл и Маэстус стоят целой армии, да и я не дам себя и друзей в обиду, но в этом бою математика явно не на нашей стороне — как по уровням, так и по числу участников.

Повезло, и до драки дело не дошло. Кейла снова вышла к нам и попросила следовать за ней, оставив лошадей тут — «о них позаботятся». Уилл плеснул на костёр заранее заготовленной водой, и тот потух, издав недовольное шипение. В наступившем полумраке были видны только силуэты — и я пошёл следом за силуэтом, смахивающим на Маэстуса. Когда мы шагнули под полог леса, стало ещё темнее.

Смешно сказать — за весь тот час или два, что мы шли за Кейлой, я больше всего боялся споткнуться о какой-нибудь корень, растянуться на земле и либо сразу же отстать от группы, либо уронить тем самым нашу «крутую» репутацию и запороть весь план. Но, видимо, моя посредственная удача и ещё более посредственная ловкость всё же нашли общий язык и позволили мне спокойно пройти следом за остальными — всю дорогу, пока впереди не замаячили огни.

Юки была права — Убежище выглядело, как место из полузабытого детского сна. Скромное поселение на берегу тихого лесного озера — пара десятков деревянных домиков, соединённых аккуратными дорожками. В центре — общинный дом, двор которого по размеру напоминал небольшую площадь с кострищем в центре. Сейчас, пока костёр не горел, поселение освещали неяркие лампы — не электрические и не масляные — подвешенные между домов. При этом Убежище всё ещё было частью леса, лишь слегка раздвигая пространство между старыми деревьями, существуя скорее на правах очень большой поляны, чем вырубленного и расчищенного пространства.

Воздух здесь был наполнен ароматами цветов и трав, а лёгкий запах костра лишь делал его более уютным. Здесь хотелось сесть на берегу, любуясь мерцанием чистой воды, раствориться в окружающем тепле и покое. Убежище ощущалось как дом. Забытый и вновь обретённый, который незачем было покидать.

Я вспомнил рассказ Юки и почувствовал, как меня пробивает крупная дрожь.

— Сюда, — позвала нас Кейла, указав на дом, стоящий чуть в отдалении от остальных. — Мать ожидает вас

Внутри светильников не было, но каким-то образом мы видели, куда идти. В дальнем углу обширного зала, сидя на простом резном стуле, нас ждала Мать.

Даже подробное описание Юки и встреча со старшими сёстрами из стаи не могли в полной мере подготовить нас к Матери Мэйв. Она чем-то напоминала Дею, но не какими-то конкретными чертами, а ощущением безграничной, спокойной, слегка снисходительной власти, сквозящим в каждом её движении. Как и Бронаг, Мэйв была высокой, очень высокой, выше любого из нашей партии. На вид ей было около сорока, но мягкий полумрак вокруг не давал сосредоточиться на признаках возраста. Она носила тяжёлое фиолетовое платье, больше подходящее для дворца, а не для леса. Угольно-чёрные волосы без малейшей седины водопадом рассыпались по её плечам, большие карие глаза смотрели строго, но по-доброму. Казалось, она знает про нас всё, как и положено Матери, и нет никакого смысла таить от неё крохотные, ничтожные секреты.

— Приветствую вас, воины, — её голос, низкий и густой как мёд, идеально завершал образ. — Расскажите, чем мы можем помочь друг другу.

Если бы с ней говорил только я, то это наверняка бы кончилось так же, как и каждый раз, когда я пытался обмануть кого-то несоизмеримо выше по уровню и статусу. В результате его высокопреподобие Вильгельм Акком