Безумный зов небес - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Тебя послушать — мне ничего не надо.

— Чушь, — хмыкнул некромант. — Из магии смерти надо всё и ещё немного сверху. Вот например…

— Погоди, погоди, до смерти мы ещё дойдём. Чем «Линька»-то плоха? Она же лечит?

— Лечит, — согласился он. — Снимает ожоги, выводит яды на экспертном и мастерском уровнях, даже снижает стресс. Но делает это так медленно, что ты быстрее сам оклемаешься.

— Я думал, оно редкое и ценное, — слегка разочарованно сказал я.

— Редкое — факт. Ценное — не совсем. Помнишь, ты рассказывал шутку про Неуловимого Джо?

Я расхохотался — этот древний анекдот я как-то пересказал Ронану в начале нашего знакомство и думал, что Маэстус в то время дрых. Вот он, обмен культур из одного мира в другой.

— В любом случае, нет, мне оно неизвестно, — продолжил он. — Я даже не знаю, где его достать, если действительно нужно. Старуха Зервас наверняка могла бы помочь, но с ней мы свяжемся не скоро. Большая часть книг по пиромании конфискована Орденом, у торговцев их не найти. Ты уже изучал заклинания самостоятельно?

— «Вспышку» выучил сам, — с лёгкой гордостью сказал я.

— Тогда можешь попробовать повторить с «Линькой», но я бы на твоём месте не слишком надеялся на успех. Они оба начальные, но «Вспышка» элементарная, а «Линька» замороченная. Зови внутреннюю саламандру.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Ты пиромант, так что шансы есть, хоть и невелики. Ну как, готов выучить что-нибудь по-настоящему полезное?

В итоге мы остановились на заклинании школы смерти с незатейливым названием «Лик ужаса». Несмотря на весь пафос, оно было начальным и не требовало жертв. Я припомнил, что без специализации чернокнижники могут выучить лишь определённый набор спеллов, и «Лика» в списке раньше не было. Маэстус на это только пожал плечами — он успел убедиться, что чужакам правила не писаны.

«Лик ужаса» делал примерно то, что ожидаешь от спелла с таким именем — пугал врагов. Живые существа со слабой силой воли, имевшие неосторожность взглянуть на чернокнижника, разбегались в разные стороны, низшая нежить застывала столбом. На искусном уровне «Лик» обездвиживал даже сильную нежить, а слабую подчинял воле чернокнижника. Крутая вещь, короче. Только вот для изучения требовалось по-настоящему кого-то напугать. Мы с Маэстусом потратили минут сорок, обшаривая ближайшие кусты, пока над нами не сжалился Уилл, притащив за уши невероятно флегматичного зайца. Ещё спустя полчаса и потраченную до нуля ману мне удалось поселить в его глазах что-то, напоминающее страх.

Как вариант, со временем косой просто осознал, что отсюда была только одна дорога — в рагу.

Выучено умение «Лик ужаса»!

Лик ужаса. Уровень заклинания — базовый.

Школа: Смерть.

Мана: 30 за использование.

Длительность: 15 секунд.

Описание: Ваше лицо на мгновение становится ликом самой Смерти. Живые существа низшего уровня разбегаются в ужасе, лишь взглянув на вас, а нежить застывает на месте.

Я вынужден был признать — это действительно звучало, как что-то полезное. Если бы я освоил его в начале своего пути в мире Анимы, оно бы сэкономило мне тонну нервов. Например, с зомби, что охраняли башню Маэстуса, можно было бы париться заметно меньше. Да, тогда я ещё носил парализующее нежить копьё, но у него и условие было жёстче. К чести моего текущего наставника — он не стал в очередной раз напоминать об абсолютном превосходстве некромантии над другими школами и пилить меня за неверный выбор. Возможно, он устал не меньше меня, просто не хотел подавать виду.

Сперва наш путь лежал по старой, заброшенной дороге, что связывала фабрику и рабочий посёлок с остальной Империей. Сквозь брусчатку там и тут пробивалась трава, но в остальном ничто не выдавало возраст тракта. Фабрику автоматонов забросили полвека назад, а по этому пути хоть сегодня могли ходить тяжело груженные караваны, не то что четверо всадников налегке. Я смутно припомнил, что некоторые дороги древнего Рима сохранялись столетиями — по видимому, к Железной Империи это относилось в той же мере. Где-то через шесть часов заброшенный тракт пересёкся с другим, более свежим, и мы свернули на юг.

Мимо первых посёлков мы проехали лишь спустя сутки пути. Местные, хотя официально и считались частью Империи, замечали это лишь раз в год, когда к ним из ближайшего города являлись публиканы — сборщики налогов. Собственно, прогневить власти здесь можно было лишь двумя способами — не заплатив налоги или стартовав какой-нибудь «еретический» культ. В первом случае Империя сперва накладывала штрафы, а вот во втором на место выезжал Орден и судил виновных по своему усмотрению. Такое происходило нечасто, но Маэстус пару раз молча указал на старые пепелища, оставшиеся от селений.

Последние месяца три Ронан потратил, составляя наиболее точную карту местности из всех возможных, поскольку имеющиеся варианты его категорически не устраивали. Зато даже теперь, без мародёра в партии, мы могли спокойно выбирать маршрут, лавируя между городами и заставами Стальных легионов. Густой смешанный лес сменился на невнятный болотистый пролесок, затем — на обширную степь, ещё не тронутую людским плугом. На её месте могли бы колоситься поля золотой пшеницы, но почва здесь считалась скупой, не плодородной, дороги — опасными. Империя поддерживала железный порядок лишь в богатых, стабильных регионах, а с остальными разбиралась лишь при большой необходимости.

Лучшим подтверждением этого стал вечер четвёртых суток — когда на нас напали разбойники.

Правда, «напали» — это громко сказано. Вскоре после того, как степь вновь сменилась на лес, из этого самого леса наперерез нашей небольшой процессии неспешно вышел человек. Высокий, плечистый, с широкой улыбкой на открытом лице, одетый в безразмерную рубаху и штаны из грубой ткани. Под рубахой, впрочем, угадывались очертания кольчуги. Эдакий русский богатырь из былин, невесть как промахнувшийся сеттингом. У нас тут, блин, Анима! Тёмное фэнтези, а не славянское!

Через правое плечо у «богатыря» был небрежно переброшен боевой топор с длинной рукоятью, а левой рукой он приветливо нам махал. Уилл, ехавший первым, остановил лошадь метрах в двадцати от незнакомца.

— Добрые путники! — голос у мужика оказался ему под стать, глубоким и раскатистым. — Дальше конным дороги нет! Извольте спешиться.

Я поравнялся с Уиллом и мы переглянулись — дорога за мужиком была абсолютно такая же, как и перед ним. Через секунду до меня дошло.

— Да вы, никак, грабёж задумали, уважаемый? — спросил я, одновременно усилием воли включив отображение