Нехоженая земля - Веда Талагаева

- Шкаф-дверь! - удивленно воскликнул Илья, - Совсем как в кабинете Профессора. А если Гвендаль что-то напутал, когда возвращался и вместо Разнолесья попал сюда? Он иногда бывает таким рассеянным. Вы точно не видели его?

- Увы, мой юный друг, - развел руками Тирэно, - Но поспешите, времени у вас не так много, как хотелось бы. Близится Срединный день, день Летнего Солнца. Что-то подсказывает мне, что с этого дня отсчет времени пойдет по-другому. Удачи вам на трудной дороге.

Он подождал, пока Нок последним из маленького отряда путешественников войдет в дверь, и закрыл шкаф. В углу библиотеки стояло большое кресло со спинкой, украшенной деревянным изображением гарпии, раскинувшей в полете крылья. Когда шкаф закрылся, в кресле, повернутом сиденьем к стене, послышалось шуршание и возня. Колдун обернулся и увидел, что с кресла на пол слезает Итэри, волоча за собой свою куклу.

- Кукла проголодалась, она еще не завтракала, - пожаловалась девочка Тирэно, опечаленно вздохнула, погладив куклу по голове, и продолжила другим тоном, - Почему ты не рассказал им все до конца? Это бы многого позволило им избежать.

- Возможно, - согласился Тирэно, - Но все не делается так просто. В борьбе Добра и Зла каждый должен пройти именно свой путь и сделать именно свое дело. Ничто не должно быть слишком легко. Иначе все бесполезно.

- Но ты мог хотя бы сказать им про демона, - заметила Итэри.

- И у демона свой путь, - ответил Колдун.

- Ну ладно, хорошо, - нехотя, со вздохом согласилась Итэри, - Но отчего ты промолчал о Слове? Это бы изменило судьбы мира.

- Да, - подтвердил Тирэно, - Но к добру или к худу? Тебе жаль их, меня это радует, мое дитя. Но и у нас с тобой своя роль. И мы вмешаемся ровно настолько, насколько наша роль нам позволяет.

Маленькие губки девочки горько задрожали.

- Я с этим никогда не соглашусь! - со слезами в голосе упрямо воскликнула она, - Когда я вырасту, я буду знать и уметь гораздо больше, чем теперь, и я никогда не соглашусь!

Тирэно нагнулся и вытер слезы, побежавшие по щекам Итэри.

- А это, - сказал он ласково, как ребенку, но в то же время строго, как взрослому, - не нам решать. Пойдем на кухню кормить твою куклу.

Хижина с соломенной крышей, в которой вдруг очутились путники, вместе с лошадьми войдя в просторный шкаф, была полуразвалившейся и заброшенной. Доски пола прогнили, по углам свисала клоками покрытая пылью паутина, мебели не было и в помине. Зато из окна с разбитыми стеклами и сломанными ставнями открывался вид на цветущие луга и зеленые рощи. Из студеной зимы путники внезапно попали в жаркое лето. Травы благоухали на земле, прогретой июньским солнцем. В тени деревьев беспечно щебетали птицы. Ветер подгонял на небе кудрявые барашки облаков и крутил парусиновые крылья мельницы, стоявшей на вершине пологого холма в полумиле от хижины. После мертвенной белизны Снежных Полей и леденящего северного ветра над вересковыми пустошами глаза путников радовались всему, что они видели вокруг.

- Жарко, - снимая шлем и теплую подкладку к нему, проговорил Нок, - Жарко, но хорошо.

Все поснимали теплые вещи, шапки и рукавицы, радуясь теплу.

- Как же красиво! - со счастливым вздохом сказал Кадо, - Может, это и есть страна Нумар?

- Нет, - отрицательно покачал головой Юн, вдруг схватился руками за щеки и завопил, - Нет! Нет! Нет!

Вопль был такой отчаянный, что испугалась даже невозмутимая и сдержанная Тарилор.

- Что с тобой? - встревоженно спросила она.

Юн сполз по стене хижины на пол, продолжая держаться за лицо и горестно качая головой.

- Это никакой не Нумар. Это Зеленодол! - чуть не плача от испуга, объяснил он, - Какой же пакостник, оказывается, этот Северный Колдун. Весь в свою родню. Мы в трех милях от моего дома! Меня здесь все знают как облупленного. Если кто меня увидит, то мамаша с папашей меня сцапают. Что тогда будет, я даже представить себе не могу.

- А я могу, - ухмыльнулся Кадо, впервые после ссоры с Ильей немного развеселившийся, - У меня богатое воображение.

Юн в ответ горько заскулил и захлюпал носом. Вид у него при этом был такой потешный, что никто из его товарищей не смог сдержаться, и все захохотали.

- Ладно, не завывай, как оборотень в полнолуние. Что-нибудь придумаем, - отсмеявшись, сказала Тарилор и развернула карту, - Так, значит, мы в Зеленодоле, вот здесь. Это самый юг Ильраана, вернее юго-восток. До границы с Армаисом миль двадцать. Если идти мимо замка Китар, выйдет короче, но там тебя стерегут твои родители. Значит, мы обогнем Китар с запада и пройдем по Зеленолесью. Это длиннее, но зато тебя никто не увидит. Потом перейдем реку Глантар, и прощай, Страна Чародеев.

- А в Армаисе есть двери? - спросил Юн, сразу перестав плакать.

- Если даже есть, на карте, к сожалению, они не обозначены, - ответила Тарилор, - Армаис мы пересечем из конца в конец с севера на юг. Это небезопасно, но ничего не поделаешь.

- Мы будем выбирать короткие степные дороги, - сказал Вернигор, - А если нам встретятся кочевники, то я уверен, что смогу с ними договориться.

Он говорил, как обычно, просто и негромко, но его слова снова вселили в путников уверенность, что ничего плохого с ними не случится.

- Значит, снова в путь, пока солнце высоко, - сказала Тарилор, - Заночуем в лесу, а реку на границе перейдем завтра на рассвете.

ЧЕРНЫЕ РУИНЫ

Стояла середина июня, лето набирало силу. Наступила пора жарких дней и прозрачных теплых ночей. В Зеленодоле она была особенно прекрасна. Поля пестрели ромашкой и клевером, в лесах, в прохладной тени, благоухал жасмин, зацветал шиповник. Легкий ветерок шевелил листву деревьев, заставляя ее мягко, убаюкивающе шелестеть. Черепичные крыши живописных маленьких деревушек виднелись на холмах в тени старых тополей и каштанов. Стада тучных пятнистых коров бродили по долинам. Путники глядели на мирную красоту этого края с легкой грустью. Им было жаль, что уже на следующее утро они должны были покинуть Зеленодол.

Маленький отряд направился к границе с Армаисом по дороге, проходящей через Зеленолесье, сторонясь людных селений и избегая случайных встреч, чтобы никто из знакомых не узнал Юна и не известил о нем его родителей. К ночи, когда стемнело и до границы оставалась лишь пара миль, путники устроили привал на ночь в лесу. Земля, нагретая за день солнцем, ночью отдавала свое тепло. Поэтому ночлег под открытым небом оказался даже вполне приятным. Разожгли костер, чтобы приготовить ужин из припасов, которые дали в замке Итлин. Из мха и веток соорудили два навеса. Один маленький для Тарилор, другой побольше - для остальных. Вернигор, как обычно, вызвался сторожить. На свежем воздухе все быстро уснули.