ВоенТур 2 (СИ) - Александр Айзенберг

Немного успокоившись, Гитлер молча смотрел на Геринга, и только болезненная гримаса на мгновениенемного исказила его лицо. Казалось он успокоился и смог взять себя в руки, но потом он снова взорвался:

— Я читал в книгах об азартных карточных играх — мне знакомо понятие блефа! — нервно, с болью заговорил он, не глядя на Геринга. — Германия не зеленое сукно ломберного стола, на котором можно играть в азартные игры. Вы погрязли в довольстве и роскоши, Геринг! Вы живете в дни войны, словно император или еврейский плутократ! Вы стреляете из лука оленей, а моих верных солдатрасстреливают из пушек враг! Призвание вождя — это величие нации! Удел вождя — скромность! Профессия вождя — точное соотнесение обещаний с их выполнением! Вы свободны…

Борман присутствующий при этом разоворе, после того как рейхсмаршал вышел, обратился к Гитлеру:

— Мой фюрер, Геринг перестал быть нашим Германом, он стал президентом… Он не принимает товарищей по партии, их унизительно записывают в очередь на личный прием в его канцелярии… Он погряз в роскоши…

— Мартин! Никто иной не может быть моим преемником, кроме Геринга. Во-первых, он никогда не лез в самостоятельную политику, во-вторых, он популярен в народе, и, в-третьих, он — главный объект для карикатур во вражеской печати.

Это было мнение Гитлера о человеке, который в свое время вел всю практическую работу по захвату власти в стране. Никто кроме него не знал, о том, что Герман однажды совершенно искренне сказал — и не кому-нибудь, а жене, и не для диктофонов — он тогда не верил, что его когда-либо смогут прослушивать братья по борьбе, — а ночью, в постели:

— Не я живу, но фюрер живет во мне…

Пока Геринг возвращался в свой бункер, расположенный в получасе езды от фюрербункера, Гитлер, устроил форменную выволочку фон Боку и потребовал в недельный срок найти и уничтожить эту банду бандитов, которые устроили нападение на аэродромы.

По приезде в свой бункер, Герингу доложили о гибели на атакованном русскими аэродроме рейхсфюрера СС со всем своим штабом. И первой мыслью Геринга была: «Хоть какой-то есть сегодня позитив — Генрих Гиммлер, отправился к праотцам. Теперь ему не будет нужды терпеть этого выскочку!»

Глава 8

Маршрут колонны к месту встречи с группой капитана Якубовского прорабатывался очень тщательно. И я, и комбат десантников понимали, что после наших «художеств» на аэродроме нас в покое не оставят, будут искать тщательно, упорно, со всем старанием. Особенно, когда на следующие сутки нас догнал на У-2 дед Павел.

Когда он, поведал о том кого он видел на том самом аэродроме, у меня в первое мгновение от услышанной новости подогнулись колени.

— Что обосрался командир? — даже без намека на шутку, спросил Нечаев.

— Как вам сказать Пал Игоревич… Смысл пачкать штаны, когда от этого никакой пользы?

— И то верно… Что будем делать командир?

— Я думаю, что надо не спеша крепко подумать. И первое что мы сделаем, это сообщим Якубовскому о последних новостях. Он сейчас километров на тридцать восточнее нас и если он у себя шумнет и проложит ложный след на восток, а сам на мягких лапах двинется на запал или скажем на север, то…

—… отвлечет от нас, — закончил за меня дед Павел.

— Да… Только обязательным условием будет, не только сам «шум», но и в строго определенное время, которое должно соответствовать нашей маршевой скорости.

— И проведение трибунала в нашем стиле…

Еще когда мы выдвигались к аэродрому, мы намечали пути отхода, подбирали удобные места для засад, такие как опушки леса, где можно качественно замаскировать танки. После сеанса связи с капитаном Якубовским, убедившись что он полностью понял мой замысел мы приступили к осуществлению плана, согласно которому надо громко и качественно шумнуть в этом районе.

Расстояние между машинами было в среднем около пятидесяти метров, да ещё и четыре грузовика с ДШК и несколько трофейных «эрликонов», так что мы растянулись почти на два километра.

Если танки и «штуги» оставили стоять так, как есть, только по возможности разместив их используя складки местности, то для грузовиков отрыли неглубокие капониры, для этого народу хватало, как и лопат. Сделали єто исходя из того, бронетехнике ни чего не угрожало, а вот грузовики могли гакнутся всего от одного случайного выстрела. Достаточно было простой пуле попасть в радиатор или бронебойной в двигатель и как говорится пипец котенку. Тут ведь не только мы будем стрелять по немцам, но и они по нам, а ДШК на пару с «эрликонами» будет очень хорошо демаскировать свою позицию вспышками выстрелов, тут ни какая маскировка не спасет.

Очень ответственно мы подошли к применению в этой засаде снайперских экипажей — приказав подготовить им свои позиции по максимуму, то есть отрыв полный профиль и очень качественно замаскировав. Пока они занимались этим, на фланги были выдвинуты усиленные группы наблюдения, которые проложив по три телефонные линии, должны были сообщать о движении колонн до боя, о подходящих колоннах во время боя и охранять наши фланги. Кроме этого, после нашего ухода, они должны были наблюдать за действиями противника по нашему преследованию.

С чисто танковыми частями мы пока бодаться не собирались, ну может если в составе колонны будет несколько штук. Основная наша цель это снабжение, и если повезет, то бронетранспортеры.

Пару колонн мы пропустили, они были слишком большие, да и танки там присутствовали в ощутимом для нас количестве.

Очередная колонна, в которой было около пятидесяти грузовиков и штук двадцать бронетранспортеров, причем четыре из них с зенитными автоматическими пушками растянулась почти на километр. А вот эта то, что доктор прописал! Немного далековато конечно, но для танковых орудий это вообще пустяк, да и для автоматического крупняка это тоже не дистанция, до леса метров двести, считай дистанция кинжального огня.

С противоположной от нас стороны дороги шла глубокая канава, из которой по всей видимости брали песок для строительства дороги. Это препятствие, которое машины преодолеть не смогут, а паре мест, где есть более-менее пологий съезд, мы подготовили несколько сюрпризов. Все наводчики орудий проинструктированы, а также расчеты крупняков, которые установлены в кузовах, хоть это и мое мобильное ПВО, но тут и сейчас их поддержка явно будет не лишней.

Поскольку нашей задачей был не разгром, а захват колонны, то начало боя было отнюдь не классическое, когда подбивается первая и последняя машина для закупоривания колонны. Именно поэтому сейчас бой начнут снайперы, даже их пулеметчики будут пока молчать. На одном из складов нашлись снайперские прицелы, вот их и установили на СВТ, которые были в отряде. Были у нас и снайперские трехлинейки, но слишком они медленные для моей задумки по сравнению со «светкой», и перезаряжать их можно только по одному патрону, а не обоймой, а тут стрелкам придется вести максимально быстрый и точный огонь. Это в обычном случае снайпер делает один выстрел или на крайний случай несколько и меняет позицию или вообще уходит. Здесь и сейчас мне нужна точная и быстрая стрельба, целей много, а времени мало.

Будь моей задачей просто уничтожение колонны, то тут ни каких заморочек, просто расстрелял бы её и танковых орудий. Вот только после этого целой техники осталось бы очень мало, а именно она мне как раз и нужна. Я даже согласен отпустить фрицев восвояси, то есть дать им сбежать лишь бы техника осталась максимально неповрежденной. В силу этого, показывать всю свою силу противнику сразу я не хочу, лучше попробую поймать его на живца.

По ракете черного дыма мои снайперы начинают работать, быстро, в хорошем темпе отстреливая исключительно водителей грузовиков, в результате чего колонна встает. Из грузовиков горохом сыпятся солдаты и пытаются рассредоточиться, но именнов момент спешивания по ним эффективно начинают работать пулеметчики из снайперских экипажей, танков и крупняки.

Мы добились своего — бронетранспортеры съезжают с дороги и повернувшись к опушке леса неторопливо начинают двигаться в нашу сторону. Пулеметы на них пытаются подавить нас своим огнем, а их пехота уже выстраивалась в цепь под прикрытием бронетранспортеров и начала движение.

Добившись остановки колонны, снайпера тут же перенесли свой огонь на пулеметчиков в бронетранспортерах, а там на каждом из них стоит по МГ-34, который не зря прозвали «пилой Гитлера». Особое внимание сразу же было уделено расчетам «эрликонов» — не один из них, не смог открыть по нам огонь. Прошло всего несколько минут и огонь ручников замолкает, а снайперы заменив отстрелянные магазины