ВоенТур 2 (СИ) - Александр Айзенберг

пара ишаков, которая увидев аэродром слаженно пошла на посадку. Не успели ещё истребители сесть, как к ним уже устремилась аэродромная полуторка с дежурным по аэродрому. Они подкатили к деревьям на краю взлётного поля, и уже рядом с Пашкой выключили моторы, а затем пилоты вылезли из своих машин. В одном из них Макарыч, с немалым изумлением узнал лейтенанта Доробченко, который почти неделю назад не вернулся из вылета. Второй пилот был ему не известен. В это момент к самолетам подлетела полуторка, и из неё вышел зам командира полка капитан Субботин. Доробченко встав по стойке смирно стал что-то докладывать Субботину, а тот не выслушав его до конца, обнял и они умчались на КП, расположенном на другом конце летного поля. На аэродроме началась небольшая суматоха, появились солдаты БАО, причем с винтовками. Оба техника не понимали возникшей суеты, но тут снова послышался гул моторов. Натренированный слух техников легко опознал в них немцев, причем много. Над краем леса появились сначала мессершмиты, которые пролетели над аэродромом и стали кружить над ним, не пытаясь штурмовать. Аэродромная ПВО из четверки 37 миллиметровых зениток и четырех счетверенных максимов тоже огонь по ним не открывала, что тоже было очень странно. Со стороны КП взлетела серия из нескольких ракет, и практически тут же появились Ю-87, которые не мешая друг другу, поочередно, один за другим стали садится на аэродром. От этого вида Паша и Макарыч впали в ступор. После «лаптежников» сели два транспортных самолета, открылись их люки и из них стали выпрыгнуло несколько человек в нашей форме, на многих из них она была рваная, обвиснув лохмотьями, а кое кто из них был ранен. После пикировщиков и транспортников стали садится немецкие истребители, а уже после них, замыкающими ещё два ишака. Все пилоты оставались возле своих машин, и к каждому из них подходил командир полка, подполковник Ивакин. Вечером, за праздничным ужином, прилетевшие на трофейных самолетах летчики рассказывали о своих приключениях в тылу немцев и об отряде Волкова, то ли капитана, то ли инженера, который организовал захват и уничтожение двух немецких аэродромов. Недовольным был только особист полка Лавреньтьев, которому надо было проверить всех летчиков и писать рапорт начальству.

* * *

Москва, Кремль.

5 июля 1941 года.

Этот кабинет с тремя арочными окнами, на втором этаже бывшего Сената всесилный нарком посщал часто. Но в этот раз он, Берия, который мог… Много чего мог… В общем, он чувствовал себя крайне неуютно.

— Иосиф Виссарионович…

— Что у тебя Лаврентий?

— Тут странное донесение от моих особистов с Западного фронта пришло. — Берия сам был очень удивлен полученным сообщением. — Согласно ему на наш аэродром приземлилось 13 трофейных самолетов, истребители, пикировщики, разведчик и даже пара транспортных. Пилотировали их наши летчики, сбитые за линией фронта. Согласно их показаниям их всех собрал вместе некий Волков, танкист, который сейчас под Минском в тылу у немцев собирает нашу и трофейную технику, а также присоединяет к себе окруженцев и наших пленных. По их показаниям, именно он организовал нападение на два немецких аэродрома, причем на каждый им было выделено по роте легких трофейных танков. На аэродроме который атаковал отряд под его командованием бувально за сутки до этого перебазировалось два группы немецких пикировщиков, первая и семьдесят седьмая — самые элитные в люфтваффе. Весь персонал аэродрома захвачены в плен, а вся техника и запасы, которые отряд не смог забрать с собой были подготовлены к подрыву. Кроме этого в ходе этой операции был пленен практически в полном составе штаб люфтваффе при группе армий «Центр», во главе с его начальником. Захвачено очень много ценных документов, а также группа шифровальщиков с полностью исправной и комплектной шифровальной машиной.

— Данные подтверждаются? Какие данные проверки?

— Все полностью подтверждается. Более того, данные агентуры и радиоперехвата дополняют информацию от Волкова.

Сталин поднял на Берию взгляд, мол, не тяни кота за хвост…

— На следующий день после захвата аэродрома, на него прибыла внушительная комиссия… которая в полном составе была уничтожена подрывом всего аэродрома. Воздушная разведка Западного фронта предоставила фотографии — там лунный кратер.

— Кто был в составе комисси?

— По, пока неподтверженным данным комиссию возглавил лично рейхсфюрер СС Генрих Гимлер…

Наступила пауза, которая тянула из Лаврентия Берия нервы и жизненные силы. Он прекрастно понимал, что может быть, если эти данные не подтвердятся. И все же он продолжил…

— Я пока бы не слишком доверял бы этой информации. Считаю, что сообщение о смерти Гиммлера надо тщательно перепроверить.

— Лаврентий, почему у нас часто так получается, что стоит человеку что-то начать делать лучше других, как сразу же у всяких «компетентных органов» — в этом месте своего монолога Сталин повертел раскрытой кистью правой руки, — к нему появляются разные вопросы?

Берии очень не понравился этот вопрос, а еще больше тон, каким были произнесены слова «компетентных органов», а особенно этот жест рукой. И он попробовал перевести это в шутку:

— Товарищ Сталин, если у органов не будет возникать вопросов, то, значит, мы построили коммунизм!

— Лаврентий, — Сталин сделал несколько шагов вдоль длинного стола, — демагогией сейчас не время заниматься. Лучше объясни мне, почему ты даже не знаешь, кто они? Как такое может быть?

— Иосиф Виссарионович, объективная ситуация не позволяет безоговорочно…

— Собери мне информацию по этому капитану, если он сможет выйти к нам, то надо будет его наградить.

— Что еще?

— Кроме того отмечено резкое снижение активности немецкой авиации на западном направлении.

— Это не надолго Лаврентий, они уже начали перебрасывать свои резервы под Минск.

Вечернее сообщение СовИнформБюро от 5 июля

В течение 5 июля происходили большие бои на Псковско-Порховском, Полоцко-Невельском и Смоленском направлениях. Обе стороны несут большие потери.

Также подразделением капитана В. Действующим в тылу противника были полностью уничтожены три аэродрома противника и большое количество самолетов. Были захвачены трофеи, 6 пикировщиков Ю-87, 4 истребителя МЕ-109 и два транспортника Ю-52. В общей сложности в полном составе уничтожено два авиаполка противника.

Сообщение о том, что русские в полном составе уничтожили две бомбардировочных эскадры повергли Геринга в ярость. Лучшие летчики. Асы. Элита, прошедшая Французскую и Польские кампании, дравшиеся в небе Англии, были уничтожены не в честном бою в небе, а тупо искалечены толпой прорвавшихся на аэродром тупых большевиков. Но и это было ещё не всё, ещё пригрозили, что так будет с каждым. Черт бы их побрал, куда смотрит служба тыла, что у них там свободно шатаются русские и устраивают резню его мальчикам.

* * *

Кортеж черных лакированных «мерседесов» вез Германа Геринга, наци №2 в ставку фюрера.

Дорога шла через лес. Ветер стих. Небо было чистое и высокое. Он слушал радиопередачу из Москвы: передавали старинные романсы. Рейхсмаршал не переносил разнузданных ритмов американского или французского джаза. Наверняка сигналы о том, что он, Геринг слушает вражеское радио, поступают и от его прислуги, и от личного шофера.Романс окончился тихим фортепианным проигрышем. Далекий голос московского диктора, видимо немца, начал передавать частоты, на которых следовало слушать передачи по пятницам и средам.

Наконец машина подъехала ко входу в бункер.

В проеме распахнутой дверцы появилась тучная фигура рейхемаршала в бежевом мундире с тремя орденскими ленточками. Отдуваясь, Геринг вывалился из машины, и уставивился в пространство немигающим свинцовым взглядом.

Геринг спускался по лестнице вглубь бункера. Ему предстоял доклад фюреру…

— С чем вы пришли Герман? — Не глядя на Геринга произнес Гитлер. Говорите же!

— Мой фюрер! Я обязан доложить… Вчера, группа русских напала на аэродром в Белоруссии и полностью уничтожила две эскадры лучших пикировщиков рейха!

— Боже… Сколько человек погибло?

— Точное число погибших пока еще не известно, возможно около тысячи… Потеряны почти все экипажи «Штук»…

— Экипажи «Штук»? В понимаете что случилось? Люфтваффе мне больше не поможет на центральном участке Остфронта!!! Командира отвечающего за охрану аэродрома расстрелять!

— Мой фюрер! Он покончил с собой.

— И это тоже предательство! Кто командир этих русских?

— Имя пока его не известно, мой фюрер, но…

— Расстрелять! Найти его и расстрелять! Как врага рейха! Как моего личного врага! Из под земли найти