Вечер вне дома - Джеймс Чейз

«Умирает от страха, – подумал Донован. – Достаточно мне было нажать на кнопку звонка, чтобы нагнать на него такого оцепенения».

Выдвинув вперед тяжелую челюсть, полицейский агрессивно спросил:

– Это вы – Холанд?

Кен молча кивнул.

Заинтригованный, Донован рассматривал стоящего перед ним кассира.

«Он не был бы так испуган, даже если бы ограбил банк и спрятал у себя добычу. Тогда что с ним такое?»

– Я хочу поговорить с Паркером, – сообщил Донован. – Где он живет?

Кен не мог произнести ни слова. Его глаза были прикованы к Доновану.

– Где живет Паркер? – повторил сержант.

Холанд сглотнул слюну и выдавил из себя:

– На следующей улице, Маршалл-авеню, 245.

Дункан достал записную книжку и записал.

– Он сказал вам что-нибудь, когда ходил звонить по телефону своей жене? – задал вопрос сержант.

– Нет, он мне не сказал ничего.

– Но вы видели, как ваш коллега подходил к телефону?

– Да, я это видел.

– Который был тогда час?

– Я не обратил внимания.

Донован с отвращением посмотрел на банковского служащего, потом повернулся к Дункану и позвал:

– Пойдемте, мы только зря теряем время.

Полисмены большими шагами промаршировали по аллее, распахнули калитку и направились к машине.

Кен остался стоять у дома и наблюдал за уходящими сыщиками. Увидев, что Дункан обернулся и смотрит на него, Холанд вошел в дом и резко захлопнул за собой дверь.

Глава 3

Когда машина шефа полиции исчезла из виду, Сиен О'Брайен медленно вернулся в салон и устроился в кресле. Через несколько минут к нему присоединилась и Хильда.

– О, наконец-то он уехал, – произнесла она. – Что он хотел, Сиен?

Мужчина, притянув к себе девушку, заставил ее сесть на ручку кресла и обнял за талию.

– Он принес плохие новости. – О'Брайен почувствовал, как тело Хильды под его рукой напряглось. – Ты помнишь Фей Карсон? – продолжал он, подняв на свою пассию глаза.

Тонкие ноздри молодой особы задрожали, взгляд стал жестким.

– Да. Что с ней?

– Она была любовницей твоего брата. Верно?

Хильда не могла уйти от ответа, но проявила осторожность, спросив:

– Почему ты принялся вспоминать эту старую историю?

Сиен резко поднялся с кресла и, заложив руки за спину, принялся расхаживать взад-вперед по комнате.

– Не такая уж и старая. Мне нет необходимости напоминать, что я схожу по тебе с ума и делаю все, что тебе захочется. Но, кроме того, я здесь руковожу еще экономическими и политическими делами. А политика – это мерзкая игра, где каждый старается перегрызть глотку другому. И ничто так не способствует тому, чтобы опрокинуть целую политическую организацию, как скандал, поднятый прессой. Избирателей только так и можно отпугнуть от нас, понимаешь? Именно из-за твоего брата такая буря и разразится. И мне она может здорово повредить.

Пристроившись на ручке кресла, бледная и испуганная, нервно сжимая руки, Хильда внимательно слушала своего покровителя.

– Я не вижу здесь связи с Джонни.

– Я только что сказал тебе, что Говард принес плохие новости. Прошлой ночью Фей Карсон была убита. – Наступило тяжелое молчание. О'Брайен пристально смотрел на девушку. Потом строго спросил: – Знаешь ли ты, что Джонни вчера вечером вернулся? Один из моих людей видел его около Парадиз-клуба. Он приходил к тебе?

Хильда замялась, кивнула, отвела взгляд в сторону.

– Я знала, что он в городе, – произнесла тихо, стараясь не смотреть на собеседника.

– Ты веришь, что твой брат убил ее? – резко бросил О'Брайен.

Она подняла голову. Глаза ее расширились, выражая гнев.

– Конечно, нет! Как ты можешь говорить подобные вещи!

Возмущение ее не было убедительным. Они посмотрели друг на друга, и Хильда снова отвела глаза.

– Будем вести честную игру, малышка, – сказал Сиен. – Ты так же хорошо, как и я, знаешь, почему я тебя спрашиваю об этом. До того как его заключили в тюрьму, твой родственник угрожал, что убьет любовницу. А теперь не прошло и двух часов, как его выпустили, – и она уже мертва.

Хильда не шевелилась. Он видел, как она старается овладеть собой, подошел и обнял ее.

– Послушай, не волнуйся, ты ведь не одна. Я с тобой. Нет таких вещей, которых я не смог бы для тебя сделать.

– Это не он, – настаивала девушка, делая вид, что готова заплакать. – Он не способен на такой ужасный шаг.

Хорошо зная Джонни, О'Брайен думал как раз наоборот, что тот очень даже способен на такое.

– Это твое мнение, – произнес мужчина с нежностью. – Потому что он – твой брат, и ты его любишь. Но представь себе, что подумают другие, зная о плохой репутации, которая уже есть у него.

– Я тебе говорю, что это не он! – закричала Хильда, вскакивая и впиваясь взглядом в глаза своему воздыхателю. – Можно подумать, что у тебя есть доказательства. – Она поднесла руку к губам. – Этот тип из полиции подозревает его?

– Они не подозревают даже о существовании Джонни.

– Да? Почему тогда ты мне говоришь все это?

– Ты его вчера видела?

– Нет, он звонил мне по телефону.

– И ты скрыла это от меня?

– Я должна была сказать тебе, но брат просил меня молчать. Он нуждался в средствах, чтобы уехать в Нью-Йорк. Я отправлялась в казино, когда он позвонил. Поэтому предложила встретиться в клубе, где и думала вручить нужную сумму денег. Но Джонни не пришел. Вероятно, нашел деньги в другом месте.

– У Фей?

– Нет! Он не знал ее адреса, да и вообще он ее не видел.

– Пожелаем ему этого, – сурово проговорил О'Брайен. – Итак, ты его видела?

– Нет!

Разбираясь в людях, Сиен был достаточно проницательным, чтобы понять, что его красавица ему лгала: она и видела брата, и была уверена, что именно Джонни убил Фей.

– Значит, ты утверждаешь, что он уехал в Нью-Йорк? – безразличным тоном спросил О'Брайен, внимательно наблюдая за ней.

– Да. Я скоро получу от него сведения, просто уверена в этом, – ответила Хильда.

– Понимаю.

Она опять выдавала ложь за правду, укрепив его в мысли, что любящая сестрица спрятала своего братца и он в настоящий момент находится у нее.

– Ну, раз он уехал… – проговорил владелец виллы, взглянул на часы и добавил: – Черт! Мне нужно позвонить по телефону. Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

Он вышел из комнаты и заперся в библиотеке. Набрав номер, попросил вполголоса:

– Позовите мне Такса…

Твердый и резкий мужской голос произнес в трубке:

– Да, патрон…

– Ты хорошо распорядился на Лессингтон-авеню, 25, а теперь я хочу дать тебе другое поручение. Отправляйся на Балдерс-стрит, 45, к мисс Дорман. Я полагаю, что Джонни Дорман там. Ты проникнешь в дом, не обнаруживая себя. Если найдешь беглеца, заберешь его и спрячешь в надежном месте. Это будет не так-то легко, но ведь ты не новичок. Возьми с собой Вайти.

– Я займусь этим, – коротко ответил Такс.

– Отвези пленника в такое место, где я мог бы найти его, но чтобы никто другой не мог его ни увидеть, ни отыскать. И не слишком бей. Во всяком случае, не по голове, хоть у него и очень твердый кумпол.

– Можете положиться на меня, – заверил Такс. – Я буду держать вас в курсе дела.

О'Брайен повесил трубку, закурил сигарету и вернулся в салон. Увидев глаза Хильды, он понял, что она плакала, и сел рядом с ней на диван.

– Не нужно расстраиваться, – начал Сиен осторожно и нежно. – Но я должен знать, что произошло между тобой, Джонни и Фей. У меня есть недруги, и они знают, что мы собираемся пожениться. Если они поймают Джонни, то сделают из этого все, чтобы навредить мне. Скажи мне, что произошло между вами?

– Если у тебя могут быть неприятности из-за Джонни, тебе не надо жениться на мне.

– Я женюсь на тебе, – сказал О'Брайен, пристально глядя на девушку. – Это единственная вещь, в которой я абсолютно уверен. Но я хотел бы избежать случайностей, поэтому прошу тебя рассказать, что связывало тебя и твоего брата с убитой.

Хильда подчинилась, но все же передернула плечами в знак того, что ей не хочется это делать.

– Я согласна. Это грязная история, но мне нечего скрывать от тебя. Я занималась пением, а у Фей был номер с ее партнером Морисом Вердом. Она от любви к нему сходила с ума, а он был эгоист и совершенно лишен совести. Однажды она привела его к нам и познакомила со мной. Он сразу же начал ухаживать за мной, и Фей ни за что не хотела верить, что я не обнадеживаю его, а стала устраивать мне сцены. Тогда мы и разъехались с ней, но Верд все равно не оставлял меня в покое. Он продолжал преследовать меня – и в конце концов я была вынуждена покинуть город. Он был до такой степени зол на Фей, что бросил ее и свой номер и уехал тоже. Когда я узнала, что его больше в нашем городе нет, я вернулась обратно. Фей не захотела меня видеть, чему я, правда, не очень опечалилась, так как она вступила на дурную дорогу: она бросила танцевать и стала зарабатывать своими прелестями. Однажды она встретила Джонни. Он вернулся с войны, где ему пришлось очень несладко. Он был полностью выбит из колеи, слишком много пил и часто приходил в бешенство. Я была единственная, кто мог вернуть его в нормальное состояние. Он влюбился в Фей, и она решила отыграться на нем за меня. Брат же вбил себе в голову, что женится на ней. Как-то один из друзей Джонни дал ему адрес Фей и сказал, что она отличная партнерша, с которой можно приятно провести ночь. Джонни побежал к красотке и сильно избил ее. Если бы не подоспел Сэм Дарси, то брат вообще убил бы эту проститутку. Сэм связал его и послал за мной. Я поместила Джонни в психиатрическую больницу. Ну, а продолжение этой истории ты уже знаешь.