Невинная для братьев (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Опять подкатывает праведная злость.

Вдуваю дорожку белого порошка, без каких-либо мыслей глядя на очередную партию шлюх, которых парни передо мной швырнули для ознакомления с новым товаром.

— Почему они такие потрёпанные? — морщусь, так и не зацепившись взглядом ни за одну, которую бы хотелось ве*ть!

Лео Доу

Так проходят несколько дней: я перестаю дёргаться, оставляя девчонку в доме одну. Всё же покупаю ей всяко-разного для творчества и даже разрешаю перекрасить комнату, как она захочет, и если вначале мою мысль Фрида принимает в штыки, то чуть погодя, загорается.

Всё необходимое заказываем в интернете.

Она с самым деловым тоном ворчит, что экран не может передать всей красоты, яркости, сочности цветов, текстуры, насыщенности… Но кисло соглашается, что выходить из убежища ради такого не стоит.

— И гардеробную бы переделать, — входит во вкус Фрида, а я и рад…

Всё лучше, чем страдать и впадать в депрессию или вернуться к наркотикам.

Фрида так горит переделыванием моего жилья, что и меня заражает.

Позволяю, что хочет, но в рамках разумного.

И она светится.

Мне нравится видеть её счастливой…

Мне нравится её делать счастливой, потому что от её счастья и мне перепадёт с лихвой. А когда два человека вместе и счастливы — это взрывоопасно. И между нами до сих пор взрыв!

Ещё в клинике меня застаёт звонок Ди. Я как раз только получил в конверт от “доброжелателя”. Изучением содержимого и занимаюсь — документы на Фриду.

— Лео, у меня три новости. Все плохие.

— И? — сердце ухает так громко, что едва не заглушает ответ:

— У нас гости!

— В главном?

— Да.

Отрывисто бросаем фразы.

— Тебя не заметили?

— Нет! Они заняты — дом громят…

— Хорошо, пусть. Какая вторая?

— Кажется… это люди Леона.

— Вот дьявол! — чертыхаюсь, глотнув воздуха. Знал, что Фрида кому-то очень была нужна, но в страшном сне не думал, что моему брату. Пусть неродному, но как бы мы с ним друг к другу не относились, я всё равно о нём думал, как о своём брате. — А Фрида?

— А это третья новость. Её нет, — Ди заминается.

— Как нет? — теперь сердце пропускает удар. — Как она смогла?..

— Это я тебя хочу спросить. Ключ у кого? — озадачивает меня Ди.

Шлёпаю себя по груди, вроде ключ на месте.

Чёрт! Но уходя из дома… я был немного другим занят, и не помню, чтобы закрывал дверь. Помню только, что посоветовал никого не впускать к себе… В шутку!

— Наверное, вскрыла замок, — бормочу мысль. — Или в окно… Хорошо, — задумчиво. — Что делать знаешь, о Фриде потом будем беспокоиться, главное тебе не попасть в их руки, — не лгу. Ди для меня самый родной человек. И как бы не умирал по Фриде, потерять Ди не мог.

— Ага, — заверяет помощница. — Прости, — мягко, сожалеюще, — но как бы дико не прозвучало, нам это на руку, Лео. Если меня сдадут, а её здесь нет…

— Я тебя понял. Не смей высовываться, — грожу на полном серьёзе. — Я тебя не для того спасал, чтобы по глупости потерять. Затаись на стороне. Я наберу, когда будет тихо, — отдаю распоряжение. И только кладу трубку, крепко матерюсь.

Мне бы домой, но лучше не соваться. Сразу выдам, что волнуюсь, а так…

Мать твою, куда Фрида сбежала?

Я ж говорил!

Объяснял…

Неужто насколько дура?

Или желание Яд заполучить перебороло все инстинкты самосохранения?

Ударил кулаком по столу, пальцами волосы взъерошив, и чуть успокоившись, набираю хорошего знакомого:

— Девочка на улице. Не местная. Может наркоту искать, — даю наводку и предупреждаю о Леоне.

Мчаться и искать самому — дело лишнее, за мной уже может быть хвост. Поэтому погружаюсь в работу, благо её у меня столько, что на несколько жизней хватит.

А вот домой ехать нужно! И ехать именно в раскрытую точку. Мне страшно. В такой ситуации только идиот бы не боялся. А я прекрасно понимал, чем для меня может обернуться наша встреча.

Тем более, я видел, что случалось с теми, кто переходил дорогу Леону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мой брат не милый парень. Он не из тех, с кем можно договориться.

ОН ЗВЕРЬ!

Барон баронов!

Машину паркую с осторожностью. В доме чужие… и этого не скрывают. Дверь нараспашку…

Ноги немеют от первобытного ужаса, но я пинаю себя.

Я должен!

Вхожу осторожно, специально побрякивая ключами, чтобы «гости» слышали, я иду. В зале замираю.

— Где она? — ни привет, ни как дела…

— Не понимаю, о ком ты, — не отыгрываю идиота, но я не для того явился, чтобы сдавать все пароли и явки.

— Ты жив только благодаря моей щедрости, ублюдок, — без лишних эмоций бросает Леон. — Не отдашь по-хорошему, я разнесу дом на щепки…

— Так и без того вроде… — киваю и на погром в зале.

— И если это тебя не убеждает… Тогда возьму то, что когда-то щедро тебе отдал.

— Деньги? — вскидываю брови. — Но я у тебя ничего не брал, а то, что давал отец… уже вернул.

— Мой отец! — щерит зубы Леон. Тёмные глаза опасливо сверкают ненавистью.

— Конечно твой, — покладисто соглашаюсь. — Но у тебя…

— Доротею! — пристреливает Леон. Крутя в руках телефон.

Теперь хаотично соображаю, что он может знать о нахождении Ди.

Она должна быть в доме… В другом! О котором никто из левых ни сном, ни духом, если только… она или я… не засветились.

Но если бы засветились, Леон бы здесь не сидел, а громил и тот дом…

— У меня нет того, что тебе нужно, — не собираюсь сдаваться на пустые угрозы. Пусть докажет, что слова подкреплены.

Лео перестаёт крутить в пальцах мобильный. Пальцем неспешно водит по экрану. Подносит аппарат к уху. Несколько мгновений висит молчание, и даже его псы лишних звуков не издают.

— Девку дай, — брякает в трубку Кортес, и ещё секундой погодя, мобильный протягивает мне.

Вот теперь реально страшно. Так, что в животе словно глыба льда застревает. Сердце то застывает, то неистово грохочет.

Подступаю к Леону. Еле скрывая животный страх, забираю мобильный.

— Да…

— Лео, — всхлип… Ди, — прости, — опять всхлип, и с моим встревоженным вопросом: «Ты где? Ты как?» — Леон рывком забирает у меня телефон:

— У тебя два дня найти Фриду. Она мне нужна! Но если не вернёшь, я с особой жестокостью грохну Ди. Давненько был должен, но… из жалости…

Встает медленно, с хладнокровием, с которым всегда убивал и насиловал. Иногда мне казалось, что он не человек — дьявол, не имеющий ничего человеческого, никаких положительных качеств, не испытывающий никаких чувств, присущих живому существу.

Безжалостный убийца.

Сын, переплюнувший по жестокости даже своего отца, слывшего одним из самых страшных и беспощадных баронов современности.

Ревность, ярость и самое главное НЕНАВИСТЬ ко мне! Вот что им руководило с тех пор, я попал к нему в семью. Барон меня подобрал на улице после очередной кровавой разборки противоборствующих картелей. Нет, мои родители не были среди них, но неудачно попали под пули.

Но нелюбовь ко мне у Леона появилась чуть погодя, когда Барон меня стал ставить ему в пример, при этом, не заставляя заниматься тем, в чём вынуждал тонуть родного сына.

Убийства и продажа самого дорогого: наркотики, оружие, проститутки.

Так и не привык к жестокости этой семьи, выходкам названного брата, причудам Борона, сумасшествию их псов.

Их равнодушию…

Я был на грани срыва, но однажды узнал, что девочка, рожденная одной из десятка жён для Леона, и растущая в женской части дома, где я ни разу не бывал, мучилась в лихорадке от болезни. Уже почти умирала без лечения…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Это стало последней каплей, и я пошёл на преступление против картеля. Сбежал, забрав и девочку.

Барон меня нашёл, но не наказал… В отличие от сына он мне дал выбор и шанс выйти из бизнеса. При этом дал денег на клинику, позволив оставить себе пятилетнюю Ди.