Невинная для братьев (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Фрида с очаровательной нежностью на меня смотрит. А потом касается моего лица. Осторожно, ласково, будто проверяя на небритость.

Я точно под гипнозом этого действа.

Смотрю на неё словно зачарованный.

Мне нравится, как темнеют её глаза, а взгляд наливается желанием.

И я целую… сначала ладонь… губами ловлю её большой палец… чуть пососав, отпускаю, жаднее подгребая девчонку к себе. Почти по себе размазываю, как хочу её ощутить близко.

И она… подступает. Льнёт скромной кошечкой, руками обвивает за шею, робко улыбается… тянется за поцелуем. А я с голодным рыком подаюсь навстречу.

Сосу, жую…

Её губы непростительно мягкие и нежные. И уносят ощущениями в безбрежный океан удовольствия. Врываюсь языком глубже, тараню зубы… и завязываю игру с её языком.

Когда Фрида, как бы оседая, отдаётся в мои жадные руки, я, теряя остатки самообладания, махом сдвигаю посуду со стола и на него усаживаю девчонку… Она что-то порывается возразить или сказать, но я уже дико голоден.

Фрида

Не знаю, что он со мной делает, но его голос, ласки, клятвы, сводят меня с ума. Я и без того мыслями не могу собраться, а от близости с Лео бесконечно тупею.

Как глупая кукла… марионетка: куда нитки дёрнешь, туда повернётся.

Так и я… Улыбнулся — я в его власти, шепнул — растаяла, приласкал — отдалась. Понимаю, что так нельзя, но отказать не могу… Это какое-то бесчестное телесное рабство.

Временная утрата здравомыслия.

Стоит Лео, меня коснуться, моё тело мне не принадлежит. Плавлюсь от желания, горю и томлюсь. Ёрзаю, вымаливая ласк, поцелуев…

И Лео даёт.

Ловко меня раздевает, но и себе позволяет изучать: гладить, мять, сжимать. Будто не может насмотреться, но в то же время не хочет упускать ни секунды. Никогда ещё не ощущала себя такой нужной, такой желанной и вместе с тем трепетно обожаемой. Да, меня хотят, как хотели множество раз, но впервые мне кажется, что это нечто большее. Нечто, во что я имею право и хочу окунуться с головой.

Лео овладевает мной одним резким, грубоватым толчком. Поцелуями душит, наращивая темп и выбивая из меня дух, подбрасывая к запредельной высоте удовольствия…

Судорожно хватаюсь, страшась, что чувства исчезнут, а ещё больше… что не воспарю вместе с Лео. Не хочу отрываться. Пусть глупо, но когда мы так близко и вцепляемся друг в друга, мне кажется, что и я его за собой утягиваю в водоворот самых совершенных, потрясающе ярких и сладких ощущений.

Наши разгорячённые, потные тела звучат шлепками. Стол возмущённо поскрипывает. Я всхлипываю от каждого толчка, и когда уже глохну от собственных стонов, ослепляет невероятно жгучим удовольствием.

Буквально пронзает оргазмом.

Вскрикиваю на острие, судорожно цепляясь за Лео, и чтобы не так громко, постыдно орать, кусаю его за шею…

— М-м-м, — стенаю в него, потонув в сладости наслаждения, но ощущаю, что и Лео поспевает за мной.

Вколачивается глубже, рычит протяжно… А потом обрывает моё удовольствие, хотя мне до неприличия сильно нравится чувствовать его горячее естество внутри, и спешно меня покидает, зажав член между нами…

С глухим рычанием, ещё пару раз качается, с блаженством мурча в мой лоб:

— Фри… да…

Глава 11

Фрида

Оставаться наедине с Лео, — и плевать что в просторной кухне, — всё равно что в узкой каморке. Мне и без того волнительно ловить на себе его взгляды. А когда никто не мешает…

— Давай помогу, — тянется к тарелке Лео, когда она в очередной раз из пальцев выскальзывает. Ненавижу себя… рассеянную рядом с ним!

— Нет-нет, я сама, — торопливо заверяю, но он без лишних слов ловко помогает убирать со стола.

Чтобы не сталкиваться лишний раз, сбегаю к мойке.

Так лучше… Так хоть не вижу этого волнующегося меня мужчину.

Но затылком чувствую его взгляд, а тело мгновенно реагирует на его приближение. Радует только то, что хотя бы не видно, как краснею, как руки дрожат.

— Фри-и-ида, — шепчет охрипло Лео, и я чуть тарелку в раковину не роняю. — Ты сейчас до дырки посуду дотрёшь, — посмеивается глухо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А тебе необходимо меня смущать? — негодующе кладу тарелку на полотенце.

— А ты смущаешься? — хмыкает Лео. — Ещё?.. — добавляет тихо и так вкрадчиво, что по коже бегут мурашки.

— Прекрати, молю, — шиплю сквозь зубы, нарочито рьяно намыливая чашку.

— Прекратить что? — продолжает глумиться Доу.

— Меня… — замираю, когда чувствую его ладони на бёдрах — легли осторожно, чтобы не спугнуть. Скользят выше на талию. Лео стоит так близко, дышит в затылок так жарко, что от слабости в ногах, чуть не падаю.

— Я не насильник, Фрида. Если женщина говорит «нет», я отступлю, но прежде чем рубить, прислушайся, — опять голос скатываться до бархатного, интимного шепота, — что тебе говорить твоё тело.

Если слушать лишь его голос, можно скатиться до…

— А ты ТАК на всех мужчин реагируешь? — умничает в свою очередь Лео.

Замираю.

— Нет, — нервно сглатываю. — Но ты нечестно поступаешь, — кое-как собираю мысли в кучу. — Ты лучше меня понимаешь, что со мной происходит, и пользуешься этим.

— Да, пользуюсь, — мягко хмыкает Доу, а его руки продолжают меня гладить… Ладони уже на животе.

Меня начинает лихорадить, дыхание… будто я спринт пробежала.

— Но я всего лишь потакаю нашей прихоти, — одна рука опускается между моих ног и чуть сдавливает промежность через ткань тонкого платья, а другая добирается до груди и сжимает одно полушарие до приятной боли.

Ненавижу себя и своё необъяснимое томление.

И тело ненавижу, оно уже во власти Лео. И реагирует на его вольности.

— Не думай, что я на каждую бросаюсь, Фрида. У меня без тебя в достатке любовниц, но… — шепчет на ухо, прикусывает мочку, а я уже спиной лащусь к нему, а задом ёрзаю по его паху, где чётко ощущаю восставшую плоть. Мне аж горит быстрее её ощутить в себе.

— С твоим появлением, интерес к другим пропал, — с чувством продолжает откровенничать Лео.

— Все мужчины так говорят, — бормочу не своим голосом.

— Ты знаешь всех? — уточняет со смешком.

— Нет, — на выдохе, — но тех, кого встречала, много чего говорили, обещали, требовали…

— Я другой, Фрида. Я точно знаю, о чём говорю, и я не обещаю чего-то заоблачного. Не обещаю любви, пока смерть не разлучит нас. Но я… предлагаю сейчас… и пока… горим…

Это было не самое романтическое предложение, но подкреплённое лёгкими покусываниямипоцелуями моей шеи, уха, щеки, весьма внушительным по воздействию на мой разнеженный мозг и предавшее меня тело.

Да, и наше безумие ничто не могло остановить.

Леон Кортес

Мои люди уже обшарили большую часть города. Шестёрки потрошат, должников. Я ведь правда готов платить за информацию. Готов прощать… за важную, мать его, для меня информацию.

И через пару недель появляется зацепка.

Видели девушку в свадебном платье… на газоне перед домом. Занятным домом, знакомого мне человека.

Когда-то я поклялся, что следующая наша встреча закончится для него смертью, если он мне вновь перейдёт дорогу. За ним должок.

Что ж, думаю, этот момент настал!

Звонить не буду. Зачем предупреждать?

Нагряну! Чтобы не успел следы замести, девку спрятать.

Если конечно стукачи ничего не напутали, и Фрида оказалась именно на газоне его дома! Не то, чтобы было жаль ублюдка, но убивать без причины не хотелось. Лео видный специалист! Имя в его кругу громкое. У него своя клиника, бабло на которую, дал никто иной, как мой отец! Именно мой! А не его! Потому что Лео мне не родной брат! Так… мусор подобранный отцом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неблагодарный, мать его, мусор. Предавший семью. Сбежавший от дел ублюдок. Своим поступком он плюнул не только мне в душу, но и всей семье.

Поэтому, если у него моя сучка, и если Лео не захочет отдать её по-хорошему, я знаю, что с ним делать дальше. С ним и его Ди…