Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

кусочки льда. – Конечно, с чего бы тебе меня помнить. Лирия Аракиан, к твоим услугам.

Ох. У меня камень падает с души. Теперь я узнаю ее. Эта златовласая красавица официально является дочерью лорда Аракиана, одного из главных членов совета моего отца. Она очень похожа на свою мать, красивую и жизнерадостную леди Финдру, любимицу двора. На самом деле она была бы точной копией своей матери, если бы не ее глаза. Их она унаследовала от Ларонгара.

Общеизвестно, что Финдра была любовницей короля по меньшей мере последние двадцать лет. До меня доходили слухи, что Лирия на самом деле не была внебрачным ребенком лорда Аракиана, как официально сообщалось, но поскольку саму Лирию в юном возрасте отослали из Белдрота, доказать это, так или иначе, не было никакой возможности. Теперь, впервые увидев ее взрослой, я не могу отрицать эту связь. Она дочь моего отца. Моя сводная сестра.

Наши взгляды встречаются в мерцающем свете фонаря. Когда-то, давным-давно, когда обе были совсем маленькими, мы были друзьями. Однако в этот момент мне кажется, что от той старой дружбы не осталось и следа. Ее глаза сверкают такой злобой, что мне почти хочется повернуться и сбежать обратно вниз по лестнице.

Но вместо этого я остаюсь здесь и отвечаю ей:

– Ах да. Конечно, я помню тебя. А когда же ты вернулась в Гаварию, Лирия?

Она пожимает плечами:

– О, разве ты не слышала? После твоего провала с принцем Орсаном никому из Гаварии не рады в Корнейте. Они попросту вышвырнули меня! Король Гордун отозвал свои войска с южной границы, и теперь фейри беспрепятственно вторгаются на нашу территорию. Вот почему Ларонгар так торопит заключение союза с троллями. Ему нужна новая военная поддержка, и как можно скорее, иначе нам конец. А это значит, что нашей Илси придется засунуть куда подальше свою гордость и выйти замуж за этого короля троллей, нравится ей это или нет.

– Как думаешь, Фэри, ты сможешь ей помочь? – вмешивается Аура. Ее глаза такие большие, такие тревожные и мягкие. – Илси открывала дверь всего три раза за последнюю неделю, и то только для того, чтобы впустить меня с небольшим количеством еды и запасным ночным горшком. Первый горшок она выбросила из окна на головы охранников, которых отец послал выбить дверь. Теперь отец не разрешает мне ничего ей приносить.

– Сколько времени прошло с тех пор, как она ела в последний раз? – спрашиваю я.

– Два дня. Она объявила голодовку. – Я ловлю взгляд Лирии. Она приподнимает бровь. – Меня пугает это, – говорит она, – принцесса страдала от заблуждения, что, поскольку она любимица короля, он не будет использовать ее для собственной выгоды так же, как и остальных.

– Лирия! – ахает Аура.

– Что? Мы все так думаем. Просто я единственная, кто не боится сказать это вслух. – От нее исходит еще одна волна негодования, с силой бьющая по мне. Я чувствую, как быстро нарастает головная боль. Нужно побыстрее покончить с этим, пока у меня еще есть хоть немного сил.

Высвобождаясь из цепкой хватки Ауры, я делаю шаг к двери. Лирия отходит в сторону, из-за чего фонарь в ее руке покачивается и наши тени танцуют в узком пространстве коридора. Поджав губы и на мгновение замерев, я прижимаюсь ухом к двери и закрываю глаза. Даже сквоь толстый слой древесины ее бурлящая ярость ощущается довольно ярко.

– Илси? – тихо зову я. – Ты меня слышишь?

– Я не выйду, Фэрейн, – рычит Ильсевель из-за двери. – Мне жаль, что тебя заставили проделать такой путь впустую. Я не выйду, и ты меня не заставишь.

Я оглядываюсь на Ауру и Лирию. Они внимательно наблюдают за мной. Аура морщит лоб, Лирия изгибает губы в полуулыбке. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, затем снова поворачиваюсь к двери.

– Ильсевель, пожалуйста, впусти меня. Нам лучше поговорить с глазу на глаз.

– Даже не пытайся проделать это со мной! – ее голос срывается, как у сторожевой собаки, защищающей свой дом. – Я знаю, о чем ты думаешь. Ты возьмешь меня за руку, и я почувствую тепло, спокойствие и умиротворение, а затем начну думать: «О, почему я все это время так сопротивлялась тому, чтобы позволить продать себя, как скотину? Как это бесчувственно с моей стороны!» А потом произойдет следующее: меня выдадут замуж за уродливого тролля и утащат в его логово, удивляясь, как, во имя семи тайных имен, я позволила себя уговорить на это.

Я моргаю. В конце концов, это именно то, чего хочет мой отец. Именно для этого Теодр лично приехал забрать меня из монастыря Норналы.

– Если ты впустишь меня, я клянусь, что не прикоснусь к тебе. Мы поговорим. Вот и все.

Тишина.

– Пожалуйста, Ильсевель. Я здесь, чтобы помочь тебе. Видишь ли, я встретила Короля Теней. Этой ночью, по дороге сюда. На наш отряд напали фейри, и он и его люди спасли нас. Я поговорила с ним, и он совсем не такой, каким ты его себе представляешь.

Снова молчание. А затем:

– Ты хочешь сказать, что он не громадный каменный монстр, склонный пожирать юных дев на завтрак?

– Совсем нет! На самом деле он… ну, он довольно красив.

– Довольно красив? Избавь меня от этих размытых описаний, Фэри!

– Хорошо. Ладно. Он прекрасен. Потрясающе красив, с телосложением полубога, глазами, подобными далеким звездам, и голосом таким теплым, что он способен растопить даже каменное сердце. Такое описание тебе больше по душе?

– Ты преувеличиваешь.

– Клянусь, это не так! У меня напрочь отсутствует воображение.

– Это правда. Ты всегда была довольно скудоумна.

– Тупейшая из тупиц. Поэзия оставляет меня совершенно равнодушной, и я засыпаю, когда менестрель начинает петь.

Я жду, сосредоточившись на своем дыхании. Как только я делаю семь медленных выдохов, моя сестра снова заговаривает:

– Если я впущу тебя, ты поклянешься, что не прикоснешься ко мне? Я не позволю тебе использовать свой дар богов, чтобы заставить меня подчиняться.

– Я клянусь, дорогая. Прошу тебя, я скоро охрипну, крича вот так через дверь.

Еще пять вдохов. Затем, к моему облегчению, звучит скрежет поднимающегося тяжелого засова. Краем глаза я замечаю резкое движение Лирии, готовой рвануться с места. Я делаю знак рукой, бросая на нее суровый взгляд. Аура быстро хватает Лирию за предплечье, удерживая ее на месте.

В следующий момент дверь открывается. Из-за нее с опаской выглядывает Ильсевель.

– Ты одна?

– Да, – говорю я, жестом приказывая Лирии и Ауре отойти. Ильсевель открывает дверь чуть шире, хватает меня за плечи и затягивает внутрь. Она закрывает дверь и задвигает засов, прежде чем развернуться