Волчья кровь - Майя Марук

Но кроме пары лавок, которые вряд ли могли бы заинтересовать женщину, ничего вспомнить не смог. Волк начал волноваться. Ему стала не по себе от мысли, что женщины нет в поле зрения.

– Адам, – голос Тиберия вернул волка в реальность, – потом объяснишься перед Луной. Пойдем, пора начинать.

Адам растерянно кивнул, посмотрел на Амалию. Он не знал, сообразил, как правильно поступить. На помощь пришел Виктор.

– Сегодня я составлю компанию леди. – Альфа сделал шаг вперед, предложил женщине руку.

Инцидент можно было считать исчерпанным. Амалия получила официальную свободу, Адам, благодаря Оракулу, обязанность предъявить пару. Мужчина пообещал себе сразу после официальной части поговорить с Амалией, а вот как быть с Евой, не знал. Признать связь с женщиной он был не готов.

Глава 11.

Ева

Никакие травы меня не интересовали. Нужен был повод уйти от старухи. Ее внимание казалось опасным. И странное ощущение того, что действие, происходящее на площади, касается меня, только усугубляло ситуацию.

Торговка не соврала. Ровно через десять минут появился небольшой магазинчик с травами. Мои воспоминания говорили о том, что несколько лет назад в этом помещении располагалась мясная лавка. Но либо агенты Химеры допустили ошибку, либо владелец лавки сменился.

Я мельком заглянула в открытую дверь. Там высокая сухая волчица в кожаном брючном костюме продавала пряности, мед, орехи и мыло. Под потолком висели бусы из сушеной хурмы и перцев. По углам благоухали веники из полевых цветов. Названий этих растений я не знала. Но аромат, летающий в воздухе, был похож на волчий дурман. Только не такой резкий и без горчинки. Посетителей в лавке было достаточно, чтобы занять хозяйку и ее помощника. На меня никто не обратил внимания. Я почему-то порадовалась этому ничего не значащему факту и пошла дальше.

Куда и зачем я шла, сама не могла себе ответить. Просто шла, разглядывала дома, улицы, редких прохожих. Иногда заглядывала в окна магазинов. Как это делала когда-то в юности на тренировочной площадке в поиске жертвы или укрытия.

– Что он вообще тут делает?

Хриплый голос раздался из открытого окна где-то неподалеку. Ничего того, что могло бы меня касаться, там не происходило. Но я, подчиняясь вбитым в тело рефлексам и привычкам, бесшумно подошла к дому, откуда слышались голоса, замедлила дыханье, прислонилась спиной к каменной стене. Чтобы заглянуть в окно, нужно было встать на носки. Моего роста как раз хватало, чтобы рассмотреть все происходящее в помещении. Делать этого не стала. Два волка стояли в метре от окна и легко могли меня заметить. Я и так была слишком близко к ним.

– Выбор Оракула. – Хохотнул кто-то в глубине комнаты. – Он никогда не станет Альфой. Посмотри, какой слабак. Даже до третьего круга не дотянет.

Говоривший был совсем молод. Судя по запаху и не до конца сломавшемуся голосу, в его жизни произошло не больше десятка оборотов.

– Не нам обсуждать отбор. – Меланхолично заметил оборотень у окна. – Не подходи к щенку. Если не хочешь, чтобы ночью объявили охоту на тебя, а не на них.

– Да ладно тебе. Какая ему охота? Он даже в обороте больше на плешивого пса похож, чем на волка.

Принюхалась. Помимо взрослых волков, в помещении находились дети. Сколько человек, не поняла. Запах взрослых, стоявших у окна, перебивал все остальные запахи. По разговору догадалась, что именно в этом помещении держали будущих Альф.

– В строй! – Скрип двери, короткая команда, топот маленьких ног.

Я осторожно отошла подальше от дома, засунула руки в карманы и задрала подбородок высоко вверх, изображая заблудившуюся туристку. Впрочем, так оно и было. Ровно через три минуты из дома вышли пять оборотней с отличительными знаками Хофтерфилда на лацканах.

Один оборотень шел впереди, двое сзади, а между ними шеренга из маленьких оборотней. Мальчики не старше первого класса были одеты в одинаковые синие куртки, плотные брюки, ботинки с тяжелой подошвой. Все одинаковые. Без отличительных знаков и привилегий. Кому-то из них предстояло возглавить стаю Виктора.

Дети шли, гордо расправив плечи и глядя строго вперед, ничего не замечая вокруг. Все, кроме последнего. Видимо, это про него говорили в комнате. Он действительно не подходил под описание Альфы. Слабый, испуганный, неуверенный в себе. Кажется, ребенок сам не понимал, где и зачем сейчас находится. Под длинными рукавами куртки он скрывал несколько ссадин. Они выглядывали из-под синих манжетов. Еще несколько синяков красовались на шее. Почти незаметные. Ему явно доставалось от сверстников. Доставалось часто и много. Детское тело не справлялось с регенерацией. Ткани заживали в разы медленней, чем положено в его возрасте. Скорее всего, это стало дополнительным поводом для побоев.

«Выбор Оракула» – повторила про себя слова одного из охранников. Слово так называемых Оракулов приравнивалось к слову хозяина стаи. Эти женщины редко открыто вмешивались в политические дела и отличались любовью к интригам. Интересно, зачем понадобилось совсем неподходящего мальчика включать в отбор?

Я вспомнила свое детство. В его возрасте я точно также сутулилась и оглядывалась по сторонам, идя на первое построение. Мне было страшно, холодно, хотелось выть от отчаяния и плакать. Как и этот мальчик, я с детства слышала от своих соседей по казарме упреки в слабости, и получала незаслуженные побои.

Химера отбирала в программу детей еще до их рождения. Критерий отбора был один: в роду матери должны были быть оборотни. Волчий ген постепенно вырождался. За четыреста лет войны таких женщин набралось не больше пятидесяти, а способных родить и выносить ребенка вдвое меньше.

Я не знала женщины, которая меня родила. Кураторы говорили, что это был спецпроект, что родителей у нас нет и мы продукт селекции. Идеальные экземпляры. Действие «волчьего гена» усиливали искусственно. Тесты, препараты, тренировки, тесты. Я была самой маленькой, самой слабой, самой бесперспективной и самой умной. Все тесты я проходила ровно на том уровне, чтобы не попасть под программу ликвидации, и научилась тщательно скрывать свои способности от курсантов, кураторов, врачей и камер. Наградой за это стала жизнь. Я единственная, кому удалось выжить после ликвидации группы. Потому что никто не знал потенциала, который скрывался внутри курсанта под номером Х1055.

Вернулась в реальность и перевела взгляд на ребенка. Черные кудряшки, бегающие глаза, неуверенный шаг. Возникло желание посмотреть, что же там за охота будет сегодня ночью. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, продолжая рассматривать дома, свернула в Цветочный проулок и вышла к поляне.

Естественно, оборотни не афишировали места, где будут проводить ритуальную охоту. Но, в Хофтерфилде было не так много мест, подходящих для этого ритуала.