Тайновидец. Том 4: Обратное течение - Алекс Рудин

в горло не лезет, — призналась она. — Все время думаю о том, что со мной произошло. Жила себе спокойно, и вдруг — раз! — вся привычная жизнь куда-то исчезла.

— Страшно? — сочувственно улыбнулся я.

— Страшно, — со вздохом согласилась девушка.

— Попробуйте посмотреть на это с другой стороны, — предложил я. — Вы попали в невероятное приключение. Увидели мир с другой стороны. Редко, кому выпадает такая удача.

— Вы правы, ваше сиятельство, — кивнула Елизавета Федоровна. — Так я и постараюсь относиться ко всему.

— Ну, и отлично, — улыбнулся я. — А вот и наш информатор.

В трактир вошел высокий худой человек. В его остром лице было что-то напоминающее белку. Человек быстро огляделся, настороженно блестя глазами.

— Мы здесь, господин Черницын! — окликнул я его.

Это был репортер Черницын. Не так давно он по уши влез в историю с запретными зельями, которыми торговал купец Сойкин. Одним из таких зелий Черницын умудрился опоить моего скакового жеребца Мальчика. Я мог бы подать в суд на репортера, но пожалел его.

Безрассудный поступок репортера позволил мне прикоснуться к изумительной магической тайне. Разыскивая противоядие для Мальчика, я познакомился с туннелонцами — удивительными алхимиками из другого мира. Туннелонцы много лет путешествовали между разными мирами, разыскивая Огненного Скакуна.

Был в моем решении и холодный расчет. Я рассчитывал, что когда-нибудь мне пригодится помощь газетчика.

Так оно и вышло.

— Добрый вечер, Александр Васильевич, — кивнул Черницын, присаживаясь за наш столик. — Я очень удивился, когда вы прислали мне зов. В редакции сейчас самые горячие часы, идет сдача материала в завтрашний утренний номер. Но я бросил все и поспешил к вам. Надеюсь, не зря?

Он внимательно взглянул на девушку, и его глаза блеснули любопытством.

— Добрый вечер, сударыня.

— Познакомьтесь, — предложил я. — Господин Черницын, репортер. Кстати, в каком издании вы сейчас работаете?

— В «Имперском вестнике», — ответил Черницын.

— А это Елизавета Федоровна Молчанова.

— Очень приятно, — настороженно кивнул Черницын. — Я видел вас в нашей редакции.

— Когда это было? — заинтересовался я.

— Примерно месяц назад.

— Зачем она приходила?

Черницын удивленно поднял брови. На его лбу образовались острые морщины.

— Неужели Елизавета Федоровна сама не помнит? — спросил он.

Другого я и не ждал. Репортер есть репортер — он везде видит повод для вопросов.

— Нам с Елизаветой Федоровной нужна ваша помощь, господин Черницын.

— Я весь внимание, — ответил репортер, машинально достав из кармана блокнот.

Но я огорчил его:

— То, что я вам сейчас расскажу — не для печати. Имейте это в виду.

— Вот как? — понимающе кивнул Черницын. — Ну, если вы не собираетесь поделиться сведениями, значит, вы хотите, чтобы ими поделился я.

— Именно так.

— Прошу прощения, — извинился Черницын и взмахом руки подозвал официанта. — Будьте добры кофе, и покрепче.

Официант принес ему кофе. Черницын сделал глоток и внимательно посмотрел на меня:

— Слушаю вас, Александр Васильевич.

— Вы слышали о нападениях на девушек? — спросил я. — Недавно полиция нашла двух девушек. Их ударили по голове и сбросили в воду.

— Да, я слышал об этом, — кивнул Черницын. — Полиция до сих пор не узнала, кто они.

— Вчера утром точно так же напали на Елизавету Федоровну. Ей повезло, она осталась жива.

— Как это случилось? — немедленно спросил Черницын. — Где?

— На Шепчущем мосту, — ответил я.

Черницын с любопытством посмотрел на девушку.

— И как же вам удалось спастись?

— Меня спас Александр Васильевич, — ответила Елизавета Федоровна.

— Вы видели, кто на вас напал?

— Господин Черницын, — остановил я репортера. — Повремените с вопросами. Дело в том, что Елизавета Федоровна ничего не помнит. От удара по голове она потеряла память. И теперь мы пытаемся восстановить события ее предыдущей жизни.

Глаза Черницына округлились.

— Удивительная история, — воскликнул он.

Но тут же оглянулся и понизил голос.

— Александр Васильевич! Я еще не знаю, о чем вы меня попросите, но готов сделать все. Только одно условие — вы разрешите мне об этом написать!

— Не может быть и речи, — твердо сказал я. — По крайней мере, до окончания следствия. Как вы понимаете, мы собираемся поймать того, кто напал на Елизавету Федоровну.

— Но это же сенсация! — взмолился Черницын.

Он нетерпеливо заерзал на стуле.

— Как вы думаете, почему вас пытались убить? — спросил он девушку.

Я нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Господин Черницын! Позвольте вам напомнить, что лишь благодаря мне вы избежали суда. А серия репортажей про Мальчика позволила вам сохранить работу. И сейчас я рассчитываю на вашу благодарность. Сенсация подождет.

Лицо репортера огорченно вытянулось, и я решил подсластить пилюлю.

— Когда мы поймаем нападавшего, вы первым из репортеров узнаете об этом.

— Но позвольте мне, хотя бы, записать подробности! Важные детали могут ускользнуть из памяти.

— Не позволю, — ответил я. — Запоминайте.

— Хорошо, Александр Васильевич, — вздохнул Черницын. — Что нужно делать?

— Елизавета Федоровна работала в редакции «Магических сплетен», — сказал я. — Мы узнали, что чуть больше месяца тому назад она уволилась. Или ее уволили. Я хочу знать, почему это случилось.

— Вы совсем ничего не помните? — снова спросил Черницын.

Молчанова покачала головой.

— Совершенно ничего.

— Вы сможете выяснить это для меня? — спросил я.

Черницын откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся.

— Вы правильно сделали, что обратились ко мне, Александр Васильевич.

— А если без вступлений? — улыбнулся я.

Хитрая улыбка репортера стала еще шире.

— Хорошо, — согласился он. — Можно и без вступлений. Дело в том, что я уже знаю причину. Вернее, догадываюсь о ней. Но уверен, что моя догадка правильна.

Я вздохнул, и решил не торопить его. Пусть насладится моментом триумфа.

Но Елизавета Федоровна не была настолько милосердной.

— Так в чем было дело? — нетерпеливо спросила она. — Почему я уволилась?

— Ваше увольнение связано с графом Мясоедовым, — сочувственно улыбнулся Черницын.

— Я так и знала! — воскликнула Молчанова. — Я чувствовала!

Официант принял ее восклицание за сигнал и немедленно подошел к нам.

— Желаете заказать что-нибудь еще? — услужливо спросил он.

— Ничего не нужно, — отмахнулась Елизавета