Дом, у которого вынули душу - Анна Кутковская

как, нравится? — спросила она, хитро поглядывая то на Софию, то на Игоря.

— Да как сказать, — пожал плечами мужчина. — Количество снобов и блондинок на квадратный метр зашкаливает. Ты вроде говорила, что вы поругались с Алисой, а она здесь. Вцепилась в меня, как черт в добрую душу. Еле как сбежал!

— Это я с ней поругалась, потому что…. Неважно! Но она охмурила одного из моих заказчиков и явилась сюда с ним на правах его пассии.

— Хм, понятно….

— Ладно, мальчики-девочки, общайтесь! Я побежала заканчивать.

Что Мария собиралась заканчивать, София не знала. К их столу периодически подходили женщины и девушки, они приветствовали Игоря, ловили каждое его слово и с такой жадностью и вожделением смотрели на него, что Софии становилось не по себе. Некоторые из них замечали и ее, но вместо приветствия одаривали лишь удивленным взглядом. Через некоторое время Игорь, извинившись, отлучился, и к Софии тут же подсела Мария.

— Ну, как он тебе? — спросила она подругу, по-девчоночьи хихикая. — Могу сказать, что ты ему точно понравилась.

— С чего ты взяла? — спросила София.

— Чувствую!

— Марь, я хочу домой. Не обидишься, если я уйду?

— Да ты что! — воскликнула та. — Мы вот-вот начнем! Будет аукцион, банкет — много всего!

— Да не могу я тут находиться! Душно, скучно, Игорь не дает прохода!

— А ты думай о том, что он — владелец крупной ювелирной сети, и сразу станет легче. Ты только подумай: Канары, Бали, Европа — вы с Каринкой ни в чем не будете нуждаться!

— Мы и так ни в чем не нуждаемся, — с раздражением оборвала ее София. — К тому же если он такой хороший, что ж себе не заберешь?

— Ты же знаешь, я чаще по девочкам, — засмеялась Мария и, похлопав подругу по плечу, снова скрылась во мраке зала.

— О чем секретничали? — спросил Игорь, выныривая из мглистой темноты.

— Почему вы с Марией до сих пор не вместе, — ответила София первое, что пришло в голову. Она посчитала, что такая бестактность оттолкнет мужчину, и он оставит ее в покое. Но тот, на удивление, засмеялся.

— Знали бы Вы, дорогая София, сколько раз нас уже все поженили. Но она для меня как сестра. Собственно, она и есть сестра — наши бабушки приходились друг другу скольки-то-там-юродными сестрами. Да и вообще, она больше по девочкам, хотя и мужчины у нее были — уж Вы-то должны знать. Мария сказала, что Вы дизайнер интерьеров, — неожиданно сменил он тему.

— Да, так и есть, — кивнула София.

— Вы работаете только с жилыми помещениями?

— Нет, с офисными тоже.

— А вот если, например, помещение под магазин? Ювелирный.

— Запросто, — махнула рукой София. — Осмотр помещения, бриф, смета — все как положено.

— Значит, я могу на Вас рассчитывать? — улыбнулся Игорь.

— Вы только из-за этого охотились за мной весь вечер?

— Нет. Мария обещала познакомить меня с очаровательной женщиной, но она ошиблась, — Игорь смотрел в глаза Софии, не отводя взгляда. — Вы не просто очаровательны, Вы великолепны.

— Позволю заметить, — ответила она, тоже не отводя взгляда, — что помимо меня здесь находится просто уйма красивых женщин, будто сошедших с обложек модного журнала. Чем же именно я Вам приглянулась?

— Красивых? — фыркнул Игорь. — Я Вас умоляю! Они же все шаблонные, как под копирку: блонд, губы, грудь, одежда. Мнят себя великими красотками, а внутри пустые, как барабан. Послушаешь их разговоры — так тошно становится!

— А почему Вы решили, что я не такая?

— Хотя бы по тому, что Ваши волосы красивого каштанового цвета, а вырез не до пупка.

София, представив эту картину, прыснула. Игорь, глядя на нее, тоже засмеялся. Лед недоверия растаял.

Звук фонящего микрофона прервал их веселье. София посмотрела на сцену — там, среди картин, стойки лицитатора1, подставок для картин и системы освещения стояла Мария. Маленькая и щуплая, она терялась на фоне своих творений, размеры которых иногда превышали рост взрослого человека.

— Друзья, рада приветствовать вас на вечеринке-аукционе, посвященной моей первой художественной выставке. Я так долго шла к этому! — голос женщины дрожал. — Я очень надеюсь, что вам всем понравится здесь. Спасибо, что пришли!

В зале раздались аплодисменты. Счастливая Мария отошла от микрофона и предоставила место круглому коротышке с блестевшей под софитами лысиной. Он объяснил правила аукциона, ответил на несколько вопросов из зала и вернулся к своей стойке. Аукцион начался.

Софии никогда не приходилось бывать на подобного рода мероприятиях, поэтому она с интересом наблюдала за ходом торгов. Толстячок был прирожденным шоуменом: он рассказывал какие-то байки, шутил, импровизировал, осыпал собравшихся в зале интересными фактами из жизни художников и изобразительного искусства вообще. Попутно не забывал представлять картины, рассказывать их историю, принимать ставки и отслеживать победителей.

Картины, к слову сказать, разлетались как горячие пирожки. София искренне не понимала, что такого находят в них покупатели. Нет, она не умаляла таланта своей подруги. Она наблюдала, как тяжело и усердно трудится Мария над каждой своей картиной, как она резала и выбрасывала почти законченные холсты, если вдруг допускала какую-то оплошность. Но самой Софии были ближе более понятные сюжеты: натюрморты, пейзажи, портреты. Кубизм, абстракционизм и прочие «измы» не вызывали в ее душе отклика. Тем не менее, как она могла убедиться, на такое спрос был, и очень большой. Будто читая ее мысли, Игорь прошептал ей на ухо:

— Я, наверное, абсолютный глупец, но хоть убей, не могу понять, что привлекательного люди находят в этих кругах, пятнах и прочей…мазне, да простит меня Мария.

— Я тоже не понимаю, — призналась София с улыбкой. — Наверное, это высокое искусство, до которого нам еще расти и расти.

Половина картин была уже продана — молчаливые парни в рабочих комбинезонах выносили их за кулисы одну за одной, а торги шли с неугасающим жаром. София обмахивалась программкой, но это не приносило ей облегчения.

— Может, выйдем? — предложил Игорь, заметив ее страдания.

— Знали бы Вы, как я этого хочу!

Они тихонько поднялись со своих мест и, стараясь не наступать на ноги сидящим на узеньких стульях покупателям, стали протискиваться к выходу.

Свежий воздух ворвался в легкие Софии пьянящей волной, она дышала и не могла надышаться. Игорь снял пиджак и заботливо накинул ей на плечи. Здесь, у запасного выхода, окруженные тремя стенами, они почти не чувствовали холода. А вот снаружи ветер бесновался, швырял мокрой снежной крупой в одиноких прохожих, спешащих домой с упорством Одиссея.

Игорь закурил, предложив и Софии, но та отказалась. Он встал чуть поодаль от нее, задумчиво вдыхая и выдыхая дым. Его черные лакированные туфли почти скрылись