Мой ребенок с удовольствием ходит в детский сад! - Анна Быкова

Кстати, о брокколи. Брокколи Санька тоже ест. А Сенька – нет. Опять же, потому что в раннем детстве с ней не встретился. Это было мое предубеждение, что брокколи вкусной быть не может. И я предлагала ребенку другие овощи – кабачки, цветную капусту, морковку. Позднее прочитала об одном эксперименте, в котором проводилось исследование взаимосвязи между той едой, которую выбирают взрослые, и едой, которую они получали в раннем детстве. Выяснилось, что взрослые предпочитают еду того же цвета, что и еда в их раннем детстве. Получается, Сенькина нелюбовь к зеленым овощам может быть из-за того, что в раннем детстве в его тарелке отсутствовал этот темно-зеленый цвет. Предлагая ребенку еду разного цвета, мы расширяем его гастрономические рамки. Впоследствии он будет с готовностью пробовать незнакомую еду привычного цвета.

Конечно, есть еще прямая зависимость аппетита и темперамента, аппетита и двигательной активности ребенка. Андрюшка, которого за период прогулки пришлось два раза снять с забора, три раза вернуть с соседнего участка и один раз поймать при попытке бегства из садика, съедает за обедом больше, чем Наденька, просидевшая всю прогулку в песочнице.

Предлагая ребенку разнообразную и разноцветную еду, помните про тонкий психологический момент: главное – не начать уговаривать! Лучше позвольте ему проголодаться. Чтобы у ребенка вырабатывалось нормальное отношение к еде: «Еда – это то, что утоляет голод», и оно не трансформировалось в убеждение: «Еда – это то, чем постоянно досаждают родители». Когда еда ассоциируется только с позитивными моментами, аппетит гораздо лучше.

А если еще и привлекать ребенка к процессу приготовления, дать ему возможность творить на кухне, экспериментировать с ингредиентами, выбирать продукты для ужина в магазине, то у маленького гурмана вообще не будет проблем с аппетитом.

Степа. Психосоматика

У Степы не было проблемы с аппетитом. Есть он хотел. Но не мог. Степина адаптация была осложнена рвотными позывами. Такое тоже бывает, но очень редко. В остальном все как у многих – плачет при расставании, не выпускает из рук платочек, повторяет: «Скоро за мной папа придет?», ходит хвостиком за воспитателем.

Но Степа не мог в садике кушать. Совсем. Бывает, что первое время ребенок отказывается от еды. Переживает так, что не чувствует голода. Но потом привыкает и начинает есть. Обычно даю рекомендацию первое время кормить малыша завтраком дома, потому что слезы расставания мешают жевать и глотать. Либо приводить в садик как минимум за полчаса до начала завтрака. Тогда к завтраку стресс расставания забыт, а чувство голода, напротив, все настойчивей о себе напоминает.

Степу дома с утра не покормили, зная по опыту старшей сестры, что так ребенок лучше поест в садике. Но Степа, хоть и ребенок тех же родителей, другой, и механизмы адаптации у него другие. Степа был голоден, но так сильно расстроен расставанием с родителями, что не мог глотать. Еда вставала поперек горла, Степа давился, начиналась рвота. Договорились с родителями, чтобы завтра покормили дома с утра. На следующий день Степа со всеми ребятами садится за стол завтракать. Творожная запеканка выглядит как маленький тортик. Очень аппетитно. «Я хочу это!» – говорит Степа. Отправляю маленький кусочек ему в рот. Снова давится до рвотных позывов. На третий день Степу оставляют в садике до обеда. Жду обеда, тревожно, сможет ли он поесть в обед. Нет. Давится. Рвотные позывы. Ладно, ничего страшного, сейчас дома поест.

Обговариваем с родителями, что забирать ребенка до сна будут до тех пор, пока он не сможет кушать. Главное – верить, что все наладится. Ни в коем случае не обсуждать эту проблему при ребенке. Вообще не обсуждать садик, не акцентировать внимание на пребывании в садике. Садик и садик. Ну, ходит ребенок в садик. Все ходят в садик. Сестра тоже в садик ходила. Обычный этап в жизни ребенка. Родители второго ребенка, как правило, более спокойные и уверенные. Если бы такие рвоты начались у первенца, вероятно, на этом адаптация к садику была бы закончена с приговором «несадичный ребенок».

Мое мнение: «несадичных» детей не бывает. Бывают дети, которым нужно больше времени для привыкания и больше внимания. Садик – это социум. С социумом рано или поздно в той или иной степени придется взаимодействовать любому человеку. Если бы не было закона об обязательном среднем образовании, то «нешкольных» детей, которые не смогли адаптироваться к школе, было бы так же много, как «несадичных».

Задача – сделать Степу «садичным» ребенком. Всего лишь нужно убрать его рвоты. Мы с родителями Степы не лечим рвоты. Как и во всех психосоматических случаях, работать нужно с причиной, а не симптомом. Мы вообще не обращаем на рвоту внимания, не говорим про нее при ребенке, как будто нет этой проблемы. Но стараемся, чтобы Степе в садике стало хорошо.

Родители знают про постоянство, про режим, про ритуалы. Каждое утро в одно и то же время папа приводит Степу в садик. Степа машет папе при расставании в одно и то же окно. При этом Степа плачет, но каждый раз все меньше и меньше.

Вместе с ребятами Степа садится за стол. Есть правило: хочешь ты кушать или нет – все равно садишься за стол. Садик – место строгой дисциплины. Это вызвано прежде всего соображениями безопасности детей. Когда все одновременно за столом – все под присмотром воспитателя. Никто в это время не кувыркнется с кровати в спальне, не кинется под ноги нянечке с кастрюлей горячего кофейного напитка. К тому же «Не хочу кушать», сказанное среди игрушек, часто превращается в хороший аппетит за столом. Степа садится за стол со всеми ребятами. Но только пьет. Кушать не может.

Началась третья неделя адаптации. Я придумываю попробовать напоить Степу с ложки. Пить ведь он может. Рвотная реакция идет на еду. Или на ложку? Чуть-чуть кофейного напитка на чайную ложку, вливаю в рот, еле-еле касаясь ложкой губ. Проглотил. Нормально. Еще раз. Полную ложку и чуть дальше в рот. Нормально. Так мы с ложки выпиваем весь кофейный напиток. В обед так же с ложки выпиваем бульон из супа. Я очень рада такому прогрессу.

На следующий день за завтраком я подсаживаюсь к Степе. Начинаю «кормить» кофейным напитком. Потом развожу кашу кофейным напитком до безобразно жидкого состояния, утешая свои попранные эстетические чувства мыслью: «Все равно в желудке все перемешается». Так, что можно не жевать. Жидкая каша съедается Степой без рвоты.

В обед давлю немного картошки из супа и развожу бульоном. Съел. На следующий день Степа уже ест неразведенную кашу. В обед просит только бульончик, но соглашается накрошить в бульон хлеб. Я умышленно отвлекаюсь на других детей. Степе надоедает ждать, когда я освобожусь и покормлю его. Голодный Степа берет ложку и начинает кушать сам.

Победа! Спасибо родителям за их спокойную уверенность, за доверие воспитателю. На завтрак Степа уже спокойно все ест сам.

Искусство маленьких шагов с детьми всегда срабатывает. Главное – не форсировать события, не ждать быстрых результатов, не паниковать, а найти и выдержать тот размер шага, с которым ребенку удобно будет двигаться к цели.

Настя. Опять кашель

Настя ко мне в группу не ходила. Она вообще пошла в садик тогда, когда я уже перестала работать воспитателем и начала работать психологом. Бывшая коллега посоветовала родителям девочки обратиться ко мне за консультацией.

Адаптация Насти осложнялась частыми заболеваниями. Кашель. Частый, длительный, не прекращающийся. Максимум, который Настя могла проходить в садик, – четыре дня. На пятый начинался кашель, с которыми нельзя было идти в детский сад.

Лечение было симптоматическим, серьезных причин для кашля врачи не находили. Однако мама пугалась: «Ребенок опять простыл». Мама звонила воспитателю и выясняла, не забыли ли они вчера на прогулку надеть вторые штанишки, было ли завязано горло шарфиком. А может быть, забыли форточки закрыть после проветривания? Или дети руки холодной водой мыли? Да, когда ребенок идет в детский сад, он может первое время часто болеть из-за многочисленных контактов с другими детьми.

Но Настин случай выходил за рамки обычного. Слишком часто.

Мы рисуем с Настей. Рисуем маму, папу, саму Настю, любимую собачку, любимую игрушку. А потом я предлагаю Насте нарисовать садик. Настя отказывается. Я уговариваю: «Мне очень хочется посмотреть, как выглядит твой садик. Я когда-то очень давно там была. Мне интересно, вдруг он с тех пор сильно изменился?» Настя рисует садик. Сама, наверное, не замечает. Я замечаю, что в процессе рисования садика Настя начинает подкашливать.

Мы играем с Настей в детский сад. Строим его в песочнице. Вот тут будет группа, тут спальня, тут воспитатель детей встречает, тут участок, где все гуляют. Я предлагаю Насте выбрать игрушку, которая ей больше всего нравится. Розовый пони. Мы его пока откладываем в сторонку. А теперь нужно выбрать игрушку, которая будет воспитателем. Настя выбирает жирафа. А теперь остальных детей и их родителей. Благо игрушек много и можно подбирать похожие парочки. Вот маленький бегемотик – сынок, вот большой бегемот – мама.