Мой ребенок с удовольствием ходит в детский сад! - Анна Быкова

По моему опыту, аппетит у всех детей налаживается. У кого-то через неделю, у кого-то через месяц. Конечно, ребенок не все и всегда съедает, но это и не нужно. Нужно, чтобы он рос, развивался. И важно, чтобы он разбирался в своих чувствах, желаниях, предпочтениях: «Это мне нравится. Это я хочу съесть с добавкой. А это не люблю и не буду».

Я знаю только одного ребенка, который так и не начал есть в садике. Но там была ошибка родителей. Ребенку на момент адаптации было пять лет. К этому возрасту он уже был хорошим манипулятором и добился того, что родители начали носить ему в садик йогурты, творожки, печенье и плавленый сыр. Этот ребенок ходил не в мою группу. В моей группе я бы такого не разрешила. Во-первых, осложняет обстановку в группе. Другие дети видят йогурты, творожки, печеньки какого-то мальчика вместо предложенного им борща и пюре с котлетой и начинают ныть: «Я тоже так хочу». Во-вторых, ребенок может отравиться принесенным йогуртом или творожком, за качество которого садик ответственности не несет. Но СЭС все равно придет в садик и отвечать буду в том числе и я.

Еще один ребенок не пил воду. Вообще. Он привык утолять жажду соками. Когда ребенок просил пить и я наливала ему воду в стакан, стакан тут же оказывался на полу. Ребенок делал глоток, понимал, что там не сок, в ярости швырял стакан и заливался плачем. Родителям казалось, что это правильно, когда ребенок пьет соки. В них витамины. И соки вкуснее. Родители считали себя достаточно успешными и зарабатывающими, чтобы не пить обычную воду. Сомнительный такой критерий успешности. А еще у меня много сомнений по поводу пользы промышленных соков.

– Что будем делать? – спрашиваю у родителей.

– Давайте мы вам будем сок приносить в коробочках! Пусть у него в шкафчике сок стоит. Он сам пойдет и возьмет, когда захочет.

– Нельзя.

Это все те же «во-первых» и «во-вторых», что и с едой. Другие дети увидят и начнут у меня требовать коробочку сока. Или без разрешения залезут в чужой шкафчик и выпьют. Соблазн окажется сильнее правил. Мне сока не жалко, особенно чужого, но это скандал и детские шумные разборки. А вдруг у другого ребенка на этот сок аллергия? А если СЭС с проверкой? Нельзя. Выход я вижу один: приучить ребенка пить воду. Можно резко: убрать из рациона соки. И тогда он будет вынужден пить воду. Можно постепенно: разбавлять сок водой, меняя концентрацию. Все меньше сока, все больше воды. Пока не останется одна вода. Дома перевод на воду осуществляли постепенно. В садике ребенок сначала терпел от завтрака до обеда, от какао до компота, игнорируя воду, но в летний зной сдался и стал вместе со всеми пить воду. Голод не тетка, жажда не дядька.

– Максик опять сегодня ничего не ел, – мимоходом сообщает помощник воспитателя маме, появившейся в дверном проеме.

И мама Максика, проглатывая «добрый вечер», тревожно расспрашивает сына:

– Ты почему ничего не ел?

Максик уже бежал к маме с объятиями, но после этого вопроса затормозил возле меня и спрятался за мои ноги. Максик не хочет становиться участником неприятного для него разговора.

Вот так выглядит «ничего не ел» Максика с указанием времени:

1) бутерброд с маслом и сыром на завтрак (запеканку отодвинул) (8:30);

2) половинка яблока перед прогулкой (10:30);

3) бульон из супа на обед с двумя кусками хлеба (гущу оставил), половина котлеты, стакан киселя (12:30);

4) стакан кефира с булочкой на полдник (15:15);

5) 1/3 порции каши на ужин (17:00).

Я не вижу в этом списке причин для паники и постановки диагноза «ничего не ест». Тем более, что обычно аппетит у Макса лучше и он на полголовы выше своих ровесников. Максик «ничего не ел» каждые два часа. Перечисленного хватило бы даже взрослому человеку, чтобы не чувствовать себя голодным. Любим мы, взрослые, из ничего проблему делать.

Я могу привести пример детей, которые действительно ничего не ели. Детская больница. Инфекционное отделение. Палата детей с подозрениями на острую кишечную инфекцию. Три мамы, три ребенка в возрасте от полутора до трех лет. Поступили почти одновременно. Пока мамы застилают постели выданным бельем и распихивают вещи по тумбочкам, в палату входит дежурный врач и инструктирует: «Мы лечим голодом. Детей не кормить. Вообще. Ничем. Только отпаивать водой и регидроном. Медсестра сейчас принесет регидрон». Дети двое суток действительно ничего не ели. Дети ревели и просили есть. Мамы тоже не ели. Потому что ни одна мама не сможет есть, когда на нее смотрит голодный ребенок. А когда доктор наконец-то разрешил покормить детей и медсестра принесла тарелки с холодной серой овсянкой, дети жадно набросились на еду. Казалось, они никогда не ели ничего вкуснее этой овсянки, сваренной на воде, без масла, без соли, без сахара…

Как сказал Копатыч из «Смешариков»: «В кулинарии может не хватать только аппетита».

Что могут сделать родители, чтобы у ребенка был хороший аппетит

Я не буду отстраненно рассуждать о факторах, влияющих на аппетит. А, как обычно, буду приводить конкретные примеры.

В детском саду всех детей кормят одинаково. Но не у всех детей одинаковый аппетит. Почему одни дети едят с добавкой, а другие в это время ковыряются ложкой в тарелке и морщат нос?

Например, очень часто морщат нос и отодвигают от себя тарелку, когда на гарнир дают вареную свеклу. Мама Степы возмущается: «Это же никто не будет есть! Зачем это готовят! Дети же останутся голодными!» А Федя при этом все съел и просит добавки. Мама Степы удивляется и спрашивает маму Феди: «Ваш ребенок так любит свеклу?» – «Да! Я сама люблю свеклу! Я часто ее варю и ем прямо кусочками». Все просто. Федя любит свеклу, потому что мама любит свеклу и часто ее готовит. Это не столько вопрос наследственности вкуса, сколько привычки.

Есть в «садичном меню» блюда, которые с аппетитом едят все дети – это картофельное пюре и макароны. Полагаю, не потому, что это обалденно вкусные блюда, а потому, что их часто готовят дома и дети к ним привыкли. И напротив, суфле из печени у многих детей непопулярно, потому что имеет непривычный вкус и непривычную форму. Вы часто готовите дома суфле из печени с молочной подливкой? Лично я ни разу…

Ленивые вареники малыши едят лучше, чем творожную запеканку. Странно. Состав почти идентичен: творог, мука, яйцо. Разница в форме. А если еще назвать вареники пельмешками (ну ведь похожи!), то дети лопают с удовольствием. Пельмени – знакомое блюдо, настороженности не вызывает. Дети привыкли считать пельмени вкусным блюдом. Великая сила привычки.

Все новое – непривычного цвета, непривычной формы – вызывает настороженность. Со временем дети адаптируются к «садичной» еде. Привыкают есть суфле, запеканки, зразы. Но эту способность к адаптации можно натренировать, если и дома часто предлагать ребенку пробовать новые блюда.

Мы так устроены: все новое воспринимаем с осторожностью. Недели через две можно снова предложить ребенку это же блюдо… Может быть, с третьего раза он его «распробует» и полюбит. Главное – чтобы попробовал. «Можешь не есть, но попробовать – обязательно!»

Мне, например, когда-то отчаянно не понравился суп из морской капусты. (Дикость какая – портить суп морской капустой!) Но он был в десятидневном садичном меню, а значит, раз в две недели мне представлялась возможность его пробовать. Через пару месяцев привыкла и к этому вкусу. Популярные роллы, знаете ли, тоже далеко не всем с первого раза нравятся…

Еще пример. В моем советском детстве я видела бананы только на картинках. Почему-то не привозили бананы в магазины маленького уральского городка… Впервые я попробовала их в 9 лет в гостях у родственников в Иркутске. Первое впечатление: неприятный, вязкий, безвкусный. Ну, не смородина… Лояльность к бананам появилась у меня позднее, уже в студенчестве, когда они стали продаваться на каждом углу – самый простой и дешевой способ перекусить между лекциями. Привыкла к их вкусу.

Иногда на гарнир я готовлю стручковую фасоль. Мои дети воспринимают ее по-разному. Санька ее любит, а Сенька – нет. Разные вкусы? Возможно. Но если проанализировать историю появления этого блюда в семейном меню, тоже можно сделать вывод о влиянии на вкус жизненного опыта. Стручковая фасоль – садоводческий эксперимент бабушки. Часть нового урожая бабушка привезла нам в уже приготовленном виде с инструкцией: «Перед употреблением разогреть». Сеньке на тот момент было семь лет. Семь лет, благополучно прожитых без стручковой фасоли. Семь лет – возраст окрепших предубеждений: «Это я не ем!» А Саньке был один год – полная свобода от гастрономических предубеждений, когда на вкус оценивается даже то, что в принципе несъедобно. Сашка с любопытством тянулся в мамину тарелку. Гладкий зеленой стручок был восхитительной альтернативой протертой брокколи.