Старикам тут не место - Кормак Маккарти

И только тогда на них обратили внимание. А что там вопили да копали могилы во дворе это никого не встревожило.

И это в порядке вещей. Я сам смеялся когда читал. А что еще остается делать.

До Одессы было почти три часа пути и уже стемнело когда он добрался до города. По дороге слушал переговоры дальнобойщиков по радио. Правомочное ли он здесь лицо? Черт его знает. Пожалуй если он увидит как ты совершаешь преступление то может действовать. В таком случае я перековавшийся преступник. В самую точку старина.

Он купил карту города в придорожной закусочной расстелил на сиденье патрульной машины пока пил кофе из пластмассового стаканчика. Достал из бардачка желтый маркер прочертил на карте свой маршрут сложил карту положил рядом на сиденье выключил свет в салоне и завел мотор.

Дверь открыла жена Ллуэлина. Он снял шляпу и тут же пожалел об этом. Она зажала рот ладонью и схватилась за косяк.

Виноват мэм, сказал он. С ним все в порядке. С вашим мужем все в порядке. Я просто хотел поговорить с вами если не возражаете.

Вы не обманываете меня нет?

Нет мэм. Не обманываю.

Вы приехали из Сандерсона?

Оттуда.

Чего вы хотите?

Просто хотел повидать вас. Поговорить о вашем муже.

В дом вам нельзя. Перепугаете маму до смерти.

Я только оденусь.

Хорошо мэм.

Они поехали в кафе «Саншайн» сели в дальнем углу и заказали кофе.

Вы знаете где он?

Нет не знаю. Я уже вам говорила.

Помню.

Он снял шляпу положил рядом и пригладил волосы рукой.

И не слышали о нем?

И не слышала.

Ничего?

Ни слова.

Принесли кофе в тяжелых белых фарфоровых кружках. Белл помешал в своей. Поднял ложечку и смотрел на дымящийся серебристый кофе.

Сколько денег он вам оставил?

Она не ответила. Белл улыбнулся.

Так что вы хотели сказать? Можете говорить.

Я хотела сказать что шерифа это не должно касаться.

Почему бы вам не забыть что я шериф.

А кто ж вы тогда?

Вы ведь знаете что у него неприятности.

Ллуэлин не сделал ничего противозаконного.

У него неприятности не со мной.

А с кем же?

С кое-какими очень плохими людьми.

Ллуэлин может постоять за себя.

Не против если я буду звать вас Карла?

Мое имя Карла Джин.

Карла Джин. Так пойдет?

Да. А вы не станете возражать если я буду называть вас шерифом?

Белл улыбнулся. Сказал:

Не буду.

Ладно.

Эти люди убьют его, Карла Джин. Они не отступятся.

Он тоже. Такого еще не было чтобы он отступался.

Белл кивнул. Отхлебнул кофе. Лицо качавшееся в кривом зеркальце темной жидкости предвещало трагедию. Все становится непредсказуемым. И ничего нельзя предотвратить. Он поставил чашку и взглянул на молодую женщину.

Хотелось бы сказать что это ему поможет. Но должен признаться вряд ли это так.

Он такой какой есть, сказала она, и таким останется. Потому я и вышла за него.

Но вы давно не слыхали о нем.

Я и не ждала что он даст о себе знать.

В ладу живете, трудностей не возникает?

Ничего у нас не возникает. А когда возникает мы справляемся.

Счастливые вы люди.

Да мы такие.

Она смотрела на него.

Почему вы меня спросили?

О трудностях?

О трудностях.

Просто поинтересовался.

Случилось что-нибудь о чем вам известно а мне не известно?

Нет. То же самое я мог бы спросить у вас.

Только я бы вам не сказала.

Да.

Думаете он бросил меня, так?

Не знаю. А что, бросил?

Нет. Не бросил. Я знаю какой он.

Знали каким он был.

Какой сейчас знаю. Он не изменился.

Может быть.

Но вы в это не верите.

Честно говоря не доводилось еще встречать человека которого бы деньги не изменили, даже слышать о таком не приходилось. Он был бы первым.

Значит он будет первым.

Надеюсь на это.

Правда надеетесь, шериф?

Да. Правда.

Его ни в чем не обвиняют?

Нет. Его ни в чем не обвиняют.

Но это не значит что потом не обвинят.

Да. Не значит. Если доживет до «потом».

Ничего. Он еще живой.

Надеюсь вас это больше успокаивает чем меня.

Он отпил кофе и поставил кружку на стол. Посмотрел на нее. Сказал:

Ему надо сдать деньги в полицию. Они известят об этом через газеты. Тогда эти люди возможно оставят его в покое. Не могу гарантировать. Но не исключено. Это его единственный шанс.

Вы и так можете напечатать в газетах.

Белл внимательно посмотрел на нее. Сказал:

Нет. Не могу.

Или не хотите.

Пусть так, не хочу. Так какая там сумма?

Не понимаю о чем вы.

Ладно.

Не возражаете если я закурю? спросила она.

Мы еще в свободной стране.

Она закурила сигарету и отвернулась чтобы выдохнуть дым в зал. Белл наблюдал за ней. Спросил:

Как думаете чем все это закончится?

Не знаю. Ничего не знаю о том чем это закончится. А вы?

Я знаю чем это не закончится.

«И они жили долго и счастливо», этим не закончится намекаете?

Что-то вроде того.

Ллуэлин не лыком шит его голыми руками не возьмешь.

Белл кивнул.

Я кажется говорю что вам следовало бы побольше беспокоиться о нем.

Она глубоко затянулась сигаретой. Изучающе посмотрела на Белла.

Шериф, я беспокоюсь столько сколько нужно.

В конце концов он убьет кого-нибудь. Вы об этом задумывались?

Он этим не занимается.

Он был во Вьетнаме.

Я имею в виду после армии.

Он убьет.

Она промолчала.

Хотите еще кофе?

Я не кофеман. И эта-то кружка была лишней.

Она посмотрела в зал. Пустые столики. Кассир паренек лет восемнадцати облокотился о стеклянную стойку и читает журнал.

У мамы рак, сказала она. Ей недолго жить осталось.

Сочувствую.

Я зову ее мамой. На самом деле она мне бабушка. Воспитала меня и мне очень повезло с ней. Да. Повезло даже не то слово.

Верно мэм.

Ллуэлин никогда ей особо не нравился. Непонятно почему. Никаких особых причин не было. Он всегда был добр к ней. Я думала что когда она узнает свой диагноз с ней будет легче жить но куда там. Она стала еще невыносимей.

Как вы решились жить с ней?

Я не живу с ней. Не настолько глупа. Это временно.

Белл понимающе кивнул.

Мне нужно возвращаться, сказала она.

Хорошо. Оружие у вас есть?

Да. Есть ружье. Вы небось думаете что я здесь сижу как приманка.

Не знаю.

Не знаете но думаете.

Не уверен что такая ситуация нормальная.

Не спорю.

Я только надеюсь что вы поговорите с ним.

Мне нужно подумать.

Что ж подумайте.

Я лучше умру и буду вечно гореть в аду чем выдам Ллуэлина. Вы должны это понять.

Очень даже понимаю.

Я так и не научилась относиться к подобным вещам просто. И не хочу учиться.

Да мэм.

Если не против послушать я расскажу вам кое-что.

Я не против.

Вам может показаться что я странная.

Может.

Или вы и так уже решили.

Нет не решил.

Когда я закончила школу мне было шестнадцать и я пошла работать продавщицей в «Уол-март». Не знала куда пойти еще. А деньги нам были нужны. Пусть и небольшие какие там платили. Ну да не в том дело а в том что ночью перед тем как выйти на работу мне приснился тот сон. Или что-то похожее на сон. Я наверно просто дремала. И во сне или вроде этого я поняла что он найдет меня там. В «Уол-марте». Я не знала ни кто он ни как его зовут ни как он выглядит. Знала только что сразу пойму как только увижу его. Я ждала и отмечала дни в календаре. Как делают в тюрьме. То есть я никогда не была в тюрьме но наверно там так делают. И на девяносто девятый день пришел он и спросил меня где находятся спортивные товары и это был он. А потом он вернулся прямо ко мне прочитал по карточке как меня зовут посмотрел на меня назвал по имени и спросил: Когда вы заканчиваете? Вот так все было. И у меня не возникло никаких сомнений. Ни тогда, ни сейчас, и никогда не возникнет.

Красивая история, сказал Белл. Надеюсь и конец у нее будет красивый.

Я правду вам рассказала.

Знаю. Благодарю что не отказались поговорить со мной. Не стану вас дольше задерживать, уже поздно.

Она загасила сигарету. Сказала:

Извините что вам пришлось понапрасну ехать в такую даль.

Белл взял шляпу надел поправил. Сказал:

Что ж. Вы сделали что могли. Порой бывает что все кончается благополучно.

Вы и правда беспокоитесь?

За вашего мужа?

За моего мужа. За него.

Да мэм. Люди округа Террелл наняли меня чтобы я защищал их. Это моя работа. Мне платят за то что я первым подвергаюсь опасности. В конце концов могу погибнуть.

Вы просите верить вашим словам. Но вы один такое говорите.

Белл улыбнулся. Сказал:

Да, я один такое говорю. Просто надеюсь что вы подумаете над моими словами. Я ничуть не преувеличиваю опасность которая ему грозит. Если его убьют мне придется жить с этим. Но я могу его защитить. Я лишь об одном прошу чтобы вы хорошенько подумали.