Утраченная свобода - Паула Литтл

Мистер Бомарис, который не имел привычки столь пристально изучать молодых девушек, находил ее застенчивость забавной и довольно привлекательной. Спустя некоторое время он решил, что у нее было достаточно времени, чтобы прийти в себя, и произнес:

— Не правда ли, замечательный жилет, мисс Тэллант?

Это замечание заставило ее поднять глаза вверх, и в тот же миг она рассмеялась. Арабелла выглядела такой восхитительной, и ее большие глаза встретили его взгляд так искренне и бесхитростно, что в груди его зашевелилось нечто большее, чем простое желание развлечься. Однако у него не было намерения вступать на тернистый путь с этой или любой другой хорошенькой крошкой, и он добродушно заметил:

— Существует правило — во время танца вести любезный разговор. Я уже обратился к вам с тремя не очень предосудительными фразами, однако ни на одну из них не получил ответа!

— Но вы же видите, я сосредоточилась на шагах, — призналась она серьезно.

Решительно, этот ребенок был живой сменой поколения девиц! Ему казалось, что если бы он был молод, то легко мог бы поддаться ее обаянию. Счастье, что ему уже тридцать и его давно не соблазняют хорошенькие личики и наивные манеры, — он знает, что это надоедает, и от женщины, на которой он однажды женится, ему нужно нечто большее. Он еще не нашел того, что ему надо, даже не представлял, что это может быть, и был совершенно предан холостяцкому образу жизни.

— Это абсолютно необязательно, — произнес мистер Бомарис. — Вы изумительно танцуете. Не станете же вы утверждать, что это ваш первый вальс?

Мисс Тэллант не собиралась сообщать ему ничего подобного и уже сожалела о своей неожиданной откровенности.

— Боже мой, конечно, нет! — ответила она. — Но, во всяком случае, у Альмаков я танцую его впервые.

— Я счастлив в таком случае, что мне выпала честь впервые вывести вас на этот паркет. Вы, несомненно, будете осаждены всеми присутствующими мужчинами, которые теперь убедились, что вы не возражаете против вальса.

Она ничего не ответила и вновь принялась рассматривать его жилет. Мистер Бомарис взглянул на нее сверху вниз, тень насмешки чудилась в его улыбке.

— На что это похоже, мисс Тэллант, — быть предметом увлечения целого города? Вам это нравится или ваши северные победы отбили у вас вкус к подобным вещам?

Она подняла глаза.

— Боюсь, мистер Бомарис, что вы затрагиваете тему, которую — которую я просила бы вас никогда не поднимать!

Взгляд его стал сардоническим, но он ответил холодно:

— Уверяю вас, мисс, я посвятил в ваши обстоятельства лишь одного человека — лорда Флитвуда.

— Так это он… — Арабелла осеклась и покраснела.

— Очень может быть, — согласился он. — Вы должны покарать его. Такие вещи непременно выходят наружу.

Ее губы дрогнули. Мистер Бомарис с удивлением ждал, о чем она заговорит: о том ли, как он смеялся над ее манерами, или скажет всю правду. Что касается до самой Арабеллы, мистер Бомарис отбросил недолгие сожаления. Она в свое время вернется в северную глушь, выйдет замуж за краснолицего сквайра и до конца жизни станет рассказывать о своем бриллиантовом сезоне в Лондоне. Он вновь посмотрел на нее и подумал, что будет жаль, если ей предстоит скоро вернуться. Может быть, к концу ее лондонского сезона он будет только рад, что она уезжает, но в настоящее время ему нравилось слегка волочиться за ней.

Музыка умолкла, и партнер повел ее в одну из соседних комнат, где их ждали прохладительные напитки. Они оказались не очень взыскательными, самым крепким был легкий кларет. Мистер Бомарис протянул стакан лимонада Арабелле и произнес:

— Позвольте поблагодарить вас за несколько восхитительных минут, мисс Тэллант, давно я так не наслаждался танцем.

Он получил в ответ лишь слабую улыбку и наклон головы, которые были одновременно и красноречивы, и недоверчивы, что привело его в восторг. А она не глупа, маленькая мисс Тэллант! Он занимался этим новым спортом в надежде вызвать ее на дерзость, но в этот момент к ним подошли два джентльмена. Арабелла уступила просьбам мистера Варкворса и удалилась под руку с ним.

Глава 8

Неожиданное открытие мистера Бомариса, что маленькая мисс Тэллант отнюдь не глупа, получило дальнейшее подтверждение в течение последующих нескольких дней. До его сознания постепенно начато доходить, что ей не угрожала опасность потерять голову из-за него. Если он говорил ей комплименты, она слушала с самым невинным видом, но чистосердечность ее пристального взгляда заставляла его замолкать. Мисс Тэллант абсолютно не ценила его комплиментов. Вместо того, чтобы впадать в трепет от того, что ей оказывает внимание самый завидный жених в Лондоне, она просто признавала себя участницей игры по взаимному соглашению.

Однажды, катаясь с ним на коляске в парке, когда Арабелла не была расположена к изысканным любезностям, она бесцеремонно оборвала его, заявив:

— А кто был тот странный человек, который только что сделал вам знак рукой? Почему он так смешно ходит и так кривит губы? Он что, болен?

Мистер Бомарис был застигнут врасплох, ведь он произнес комплимент, рассчитанный на то, чтобы сильно смутить ее. Его губы дрогнули, потому что в отношении себя он питал мало иллюзий, как и та леди, что сидела рядом с ним.

— Это Золотой Мяч, мисс Тэллант, — ответил он, — один из наших денди, о ком вам, без сомнения, рассказывали. Он не болен. Такая походка указывает на его влиятельность.

— Милосердный Боже! Он выглядит так, словно шагает на ходулях! А почему он считает себя таким влиятельным?

— Он приучил себя к мысли, что стоит никак не менее сорока тысяч фунтов в год, — серьезно ответил мистер Бомарис.

— Как же он, должно быть, несносен! — презрительно сказала она. — Важничать по такой причине — я никогда не смогла бы этого стерпеть!

— Конечно, не смогли бы, — мягко согласился он.

Она вспыхнула и быстро произнесла:

— Состояние не может сделать мужчину: надеюсь, вы согласитесь со мной, ведь мне говорили, что вы, мистер Бомарис, еще более богаты, а вы, должна это признать, никогда не напускаете на себя подобного вида!

— Благодарю вас, — нежно сказал мистер Бомарис. — Я едва позволяю себе надеяться на столь высокую похвалу от вас, мисс.

— Разве я была неучтива? Прошу меня извинить!

— Вовсе нет. — Он посмотрел на нее сверху вниз. — Скажите мне, мисс Тэллант, почему вы доставляете мне удовольствие вывозить вас на прогулку в моей двуколке?

Она отвечала с полным самообладанием, но с тем блеском в глазах, который ему случалось видеть раньше: