Гача-игры до добра не доводят. Том 2 - Loron Li

и я всё ближе был к достижению тысячи эфира. Конечно, были желания призвать 11 редких призывов или, может, даже установить новую мутацию, но это уже после, когда получу новые 4 слота.

Наконец этот день настал, и вот уже настал тот день, когда на моём счёте было 1008 эфира, за что я получил ачивку:

Разблокировано новое достижение!

Получено 14 достижение!

Моя первая 1000

Награда: 50 эфира.

В итоге, собирая вещи и наплечную сумку, я также вкинул 10 эфира в прокачку увеличения процента на ранг выше. Итого теперь я снова был практически на нуле, всего 48 эфира осталось, заставляя задуматься, правильно ли я сделал, но, смотря на новые слоты, становилось очевидно их крайнюю необходимость.

Законсервировав дом паутиной, я надеялся ещё когда-нибудь вернуться сюда, всё же за практически год жизни в этом доме он успел стать по-уютному тёплым и домашним.

— Пойдём вдоль реки, так будет легче найти людей, — произнеся очевидные слова, я решил призвать лишадью, чтобы та повезла все наши запасы провизии в дорогу, и юркую пикси, чтобы та разведывала путь впереди.

Так началось моё новое приключение. Долгие тренировки и медитация сделали меня довольно выносливым, но до Рона, как взрослый мужчина, кажется, имел сил минимум в три раза больше, чем я, а Хан тем более.

Однажды, идя вдоль реки уже не первый день, пикси обнаружила тварь без кожи с оголенными мышцами и слепой мордой, пожиравшую тушу кабана. У непонятного монстра было четыре вполне человеческих конечности и еще восемь, напоминающие паучьи, с серповидными когтями, которые с хрустом втягивались и после снова вытягивались.

Смотря глазами пикси, я не видел рядом других подобных монстров. Тот выглядел быстрым и смертоносным, поскольку туша кабана, как стало видно, была запросто разорвана на несколько частей от удара лапой монстра.

Можно было обойти существо, но не факт, что оно одно, и может случиться так, что окажусь между парой таких монстров. Поэтому решил проверить мясного паучьего вульпина на защиту от яда, призвав шершня, я отправил его в гудящий полёт.

Существо никак не отреагировало, продолжая перемалывать своими иглообразными зубами тушу, находясь в полутора километрах от цели, я приказал насекомому начать жалить столько раз, пока существо сколько успеет.

Временами переключаясь на зрение Рейвен, я смотрел, чтобы вокруг меня не было столь же мерзких монстров, непонятно откуда взявшихся, хотя я лукавил — ведь чем-то оно мне напоминало монстров из разлома хоть совсем отдаленно.

Глава 7

Один монстр в день — плохо, а два — еще хуже

Мои призывы встали в боевую позицию вокруг меня. Закрыв глаза, я наблюдал, как шершень, наконец, достигнув цели, начал жалить монстра. Я недовольно скривился, когда жало не смогло пробить алую плоть существа. У твари не было ни глаз, ни ушей — только заостренные тентакли на голове. Поэтому шершень мог ориентироваться только на пасть и, что удивительно, на заднее отверстие.

Поскольку лезть в пасть означало верную смерть, насекомое полезло через другой вход. Казалось, монстр был абсолютно нечувствителен к боли, никак не реагируя на жала и само проникновение насекомого.

Я надеялся, что тварь не устойчива к яду, тем более когда его ввели столь много. Постепенно приближаясь, уродливое создание покачнулось и начало заваливаться, продолжая двигаться в неопределённом направлении. Я приказал пикси помаячить у морды своими иллюзиями.

Несмотря на отказывающие задние лапы, тварь довольно быстро оттолкнулась от земли, проглатывая одну из иллюзий. Это означало, что существо видит. Неспешно приближаясь, я ощутил, что шершня раздавило спазмом мышц толстой кишки — довольно бесславная смерть, но тяжёлые времена требуют жертв.

От яда существо уже могло ползать только на передних лапах, а серповидные дополнительные лапки на спине повисли и теперь подергивались. Существо полностью потеряло в скорости. Я дал приказ пикси попробовать прокусить его непонятную шкуру, и та с трудом, но оторвала кусок, когда плоть начала неспешно затягиваться.

— Так значит, быстрая реакция на звук или, скорее, вибрации, нечувствительность к боли, регенерация, крепкие и острые когти… — проговорил я, сближаясь с монстром быстрее, ведь если существо имеет сильную регенерацию, то парализация скоро начнёт проходить.

Рейвен, используя свою способность ускоренного полёта словно дрон, просматривала округу. Я, оставшись на расстоянии 500 метров, отправил призывы вперёд. Авроре было приказано как можно быстрее спутать монстра своими нитями, так же как и паукам — наброситься на тварь и попытаться набить её тушку бульоном, который должен растворить внутренности.

Прикусив нижнюю губу от напряжения, я отдавал приказы всем призывам, что становилось всё более напряжённым, ведь рядом со мной осталась только лошадь. Паукоподобная псина явно начал отходить от яда, и его конечности на спине начали снова шевелится но еще рвано но двигаться.

Наконец, мои призывы добрались до цели, и началась разыгранная комбинация. Сначала опутывание, атака пауков, и на всякий случай — мощный удар булавой по голове, посчитав дробящее оружие более эффективным.

Тори, забравшись на дерево на удобной позиции, готовился выстрелить болтом в голову, пока копейщик занёс копьё, чтобы попытаться пригвоздить существо к земле.

Здоровая псина попытался дёрнуться в сторону Хана, но облепившие крупное чудовище, примерно в размере с медведя, пауки покрыли его тело плотной паутиной. Аврора спутала своими нитями его отростки на спине в один бесполезно дёргающийся пучок. Хан уже с размаху опустил булаву на череп твари — прозвучал слабый хруст, но кость выдержала.

Копьё попыталось пробить тело существа, но увязло в необычайно твёрдой плоти, едва погрузившись на половину наконечника. Монстр попытался вгрызться в ногу Хану, когда его шея внезапно удлинилась на полметра.

Хан успел убрать ногу и снова опустил булаву на голову твари, вколачивая её в землю раз за разом. Рон наносил удары копьём в одно и то же место, пытаясь расширить рану.Пауки кусали существо в задние конечности и пониже спины.

Существо издавало хрипы и продолжало жить, несмотря на непрерывные удары по голове. Череп хрустел, но не ломался. Рон пытался пробиться к внутренним органам, но разрезанные куски плоти тут же пытались срастись, их твёрдость походила на очень плотную древесину.

Эсмеральда бегала вокруг, прислушиваясь и принюхиваясь. Я приказал ей не атаковать огнём, чтобы не сжечь паутину, хотя стоило проверить устойчивость существа к огню.

— Какая же живучая! Пару минут ей бьют по голове, а той всё пофигу!— недовольно скривившись, я всё ещё опасался приближаться, ведь существо явно реагировало на вибрации,