На границе вечности - Роман Викторович Титов

к норме, я мысленно пообещал себе больше не раскисать и отлепился от металлической опоры.

И чуть не уперся носом в Бавкиду.

– Что сказал Навигатор?

Она стояла в полумраке, как обычно жутко похожая на приведение, скрестив на груди руки и изучая меня кошмарным взглядом. То, что я едва не подпрыгнул от неожиданности, наставницу нисколько не взволновало, впрочем, как и нечленораздельные звуки, вылетавшие из моего приоткрытого рта.

– В-вы хоть поаккуратней!.. Я же так и заикой могу остаться!

Но она и бровью не повела, лишь повторила монотонно:

– Что сказал Навигатор?

Ее неестественная отчужденность немного удивила и несколько задела. Но я, тем не менее, ответил:

– Сам не понял, если честно.

Это не было ложью и ей следовало бы поверить мне на слово, только куда там! Белая, словно кость, ладонь крепко схватила меня за запястье и резко развернула лицом к себе, а глаза, неестественно огромные и какие-то бешенные, впились в сознание и принялись переворачивать там все вверх дном.

Бесполезно было защищаться против такого напора, да я и не пытался, чем значительно снизил шанс заполучить психическую травму. Собственно, именно поэтому большинство тех, кто подвергся насильственному сканированию, и заканчивали свои дни в психиатрических лечебницах. Если вы не большой специалист по утайкам и в ваш разум врываются, словно на паровом катке, лучше поддайтесь. Тот, кто пришел за вашими тайнами, все равно их достанет, а вы получите возможность отделаться малой, как говорится, кровью.

Конечно, если вы не мастер-элийр, способный так умело запутывать следы, что незваный гость и сам может заблудиться среди туманных водоворотов ваших мыслей.

Но, как я уже говорил, у меня не было причин прятать что-либо от Бавкиды, и потому с легкостью отдал ей только что оформившиеся воспоминания о нашей с Навигатором встрече.

– Ха! – сказала она и отпустила меня на свободу.

Это было похоже на глоток свежего воздуха после погружения под воду; и когда, наконец, вынырнул, я не смог устоять на ногах и на этот раз все-таки грохнулся на пол. Темные мошки мельтешили перед глазами, но я целиком отдавал себе отчет о том, где и с кем нахожусь. Манипуляции старухи стоили легкой головной боли и слабого кровотечения из носа, но в остальном я был в полном порядке.

Бавкида расхаживала вперед-назад, негромко бормоча себе под нос какую-то несуразицу. До моего слегка затуманенного сознания долетали только обрывки фраз:

– Много ты знаешь о Тенях, старый кретин… Решил воспользоваться плодами чужих трудов?.. Как бы ни так!.. – Потом вдруг резко остановилась: – Хватит прохлаждаться, Сети. Вставай! Времени осталось чуть-чуть, а у тебя слишком много дел, которые необходимо успеть. Ну же! Не строй из себя размазню. Тебе это не идет. – И тихонько лягнула меня в бок!

В стенах Цитадели многим алитам приходилось терпеть и не такое, только я никогда в их число не входил, так что и в этот раз спускать подобное обращение не собирался. Резко, точно бросок шакала, схватил Бавкиду за ее костлявую лодыжку и отвел ее в сторону, заявив:

– Встал уже! Вот! – Не самым грациозным образом ухитрился я это сделать.

– Ну и молодец! – прошипела она. – А теперь подумай над тем, как поскорей найти убийцу.

– Не раньше, чем узнаю, что хотел от меня Навигатор, и почему мне не попало за Шенга?

Старуха хохотнула.

– Смотрите-ка, кто это у нас тут встал в позу! Но так и быть, в этот раз я тебя побалую. – Скрестив перед собой руки, Бавкида приблизилась ко мне практически вплотную и, почему-то, довольно ухмыльнулась. – Шенг уже пришел в себя и сейчас отсыпается в своей мерзкой каморке. По счастью, о случившемся он ничего не помнит, а большая часть учеников уверена, что ваш мастер сам свалился в обморок. Хм… Не замечала, что подобное за ним когда-то водилось…

Развернувшись, она засеменила по коридору, унося свое ничуть не менее древнее, чем у Навигатора, тело в сторону широкой белой лестницы, ведущей в Информаторий. Мне оставалось только плестись следом.

– И то верно. Ну а Навигатор?

– Держи, – она протянула непонятно откуда взявшийся белоснежный платок. – Вытри нос.

– Спасибо.

– О Навигаторе особо не беспокойся. Он всегда питал отеческую слабость к твоей матери, может быть, даже по-своему любил ее… Но только сейчас нашел в себе смелость взглянуть на то, что после нее осталось собственными глазами. Ты его сильно интересуешь, Сети.

– Какая новость! – хмыкнул я. Уж больно много народу в последнее время стало питать ко мне неожиданный и ничем необъяснимый интерес.

– Это что-то вроде дани уважения или чего-то весьма похожего, – меж тем продолжила Бавкида. – Если ты не заметил, Навигатор давно уже стоит в стороне от дел Ордена и все, чем он нынче живет – это те иллюзии, о которых он с тобой так любезно побеседовал. Не пытайся разгадать глубокий смысл его слов, потому что подобного там попросту нет. Не забивай себе ерундой голову, Сети, а делай то, что важно на данный момент.

Опять двадцать пять!

– А вам не приходило в голову, мастер, что между вами много общего?

На какой-то миг Бавкида показалась мне удивленной.

– Что, правда? – И тут же состроила насмешливую мину. – Хотя, кое в чем ты, пожалуй, прав. Я почти так же стара, как и он, но в отличие от нашего достопочтенного Навигатора из ума не выжила. И в отличие от него, опять же, знаю, что для нашего Ордена – благо.

– И что же, мастер?

У самой лестницы старуха остановилась и, повернув голову, пристально посмотрела мне в глаза.

– А об этом я расскажу, как только ты отыщешь убийцу и приведешь его ко мне.

– Вы так говорите, мастер, будто это плевое дело.

Бавкида отвернулась и стала медленно с кряхтением взбираться вверх по блестевшим в полумраке ступеням.

– Хочешь сказать, я тебя переоцениваю?

– Не знаю… – пробормотал я тихонько. – Может быть.

Кое-как добравшись до вершины, старуха остановилась и вновь воззрилась на меня сверху вниз.

– Послушай, Сети. С тех самых пор, как ты научился ходить, тебя постоянно тянуло туда, куда нормальному ребенку даже в голову не взбредет залезть. Самое забавное, что обыденные личные заботы окружающих тебя вообще не трогали. Зато беды – сколько угодно! Даже Сол в ту пору не всегда удавалось на тебя повлиять.