На границе вечности - Роман Викторович Титов

Шенг тонюсенькую бровь и кончиком длинного когтя пощекотал свой лоснящийся третий подбородок. – Что-то чересчур деловые все нынче стали.

Я лишь пожал плечами.

– Прошу прощения, мастер, но я спешу. – Я попытался обойти расплывшуюся фигуру стороной, однако не тут-то было. Злополучный иланианец вцепился в меня потными руками, точно в родного.

– Погоди-ка, Эпине, не торопись, а то, как говорится, еще куда-нибудь успеешь. Хе-хе. Я лишь хочу у тебя кое о чем спросить… Только давай отойдем в сторонку. – И он утащил меня за один из полутемных постаментов, по иронии судьбы, изображавший ныне покойного Батула Аверре. – Послушай, Сет, ты, без сомнения, знаешь о слухах, которые бродят по Цитадели с тех пор, как ты улетел вместе с Аверре…

Я равнодушно наблюдал за тем, как мастер, нервничая, точно подросток, отчаянно подбирал слова и переминался с ноги на ногу.

– …И я бы хотел кое о чем тебя спросить…

Начинается…

– Правда ли, что в тех краях, куда занесла вас нелегкая, вы с Аверре отыскали настоящую Иглу Дживана?

Глядя на это жалкое, заплывшее жиром существо, я в первые секунды разговора почти ощутил что-то отдаленно напоминавшее сочувствие, но стоило иланианцу открыть рот, как все это как метелью сдуло. Отчего-то, и это было почти забавно, после моего возвращения, каждый мастер считал чуть ли не своим долгом подкараулить меня где-нибудь и задать несколько наводящих вопросов, касавшихся Иглы Дживана. Само собой, предлагая за ценные сведения определенные поблажки, будь то возможность прогулять лекцию или автоматический зачет. Только вот почему-то, ни одни не брал в расчет, что мне все это уже никоим образом не интересно. Нет, правда. Науками я не увлекался, оттачиванием боевых искусств и артефакцией – тоже. Я по натуре относился к ищейкам, но никак не к ремесленникам или, не приведи Тени, наемным убийцам.

– Мне запрещено говорить об этом, мастер. Извините. – Я улыбался. Казалось, что уважительно и мягко, но по отразившейся на лице иланианца реакции, понял, что недостаточно искренно.

– Я понимаю, Сет, – проговорил Шенг холоднее, чем прежде. – Я все это прекрасно понимаю. Но с твоей стороны, думаю, было бы мудро проявить больше лояльности к тому, от кого некоторым образом может зависеть твоя дальнейшая судьба как лейра.

Выслушав мастера, я моргнул. Серьезно? Нет, правда, он что, говорит всерьез? Угрожает? Должен признать до подобного еще пока ни один из наставников не опускался. А впрочем, стоило ли удивляться, если этот тип, готов был наизнанку вывернуться перед Навигатором, лишь бы заполучить место моей матери в день, когда она пропала.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо, но усилием воли сдержался.

– Простите, мастер, но именно об этом я и говорю. Бавкида запретила мне распространяться на эту тему. Совершенно.

В ответ Шенг улыбнулся тоже, и улыбка эта мне совсем не понравилась.

– Не секрет, насколько ты верен нашей дорогой госпоже, Сет. И это в высшей степени похвально, поскольку среди нынешней молодежи редко удается встретить столь твердую позицию, как у тебя. Но дай мне попытаться кое-что тебе разъяснить…

– Слушаю.

Он наклонил лицо, отчего в нос ударил резкий запах рыбы, и зашептал:

– Я знаю, чем именно ты сейчас занимаешься. И, что самое главное, я знаю, почему.

Изобразив на лице недоуменную мину, я поинтересовался:

– И чем же, позвольте спросить?

– Я, может, и не самый сведущий лейр в этих стенах, но кое о чем знаю побольше прочих. К примеру, мне доподлинно известно, что ты как-то связан с тремя трупами, найденными вчерашним днем в Изоляторе. И не вздумай это отрицать. Бавкида, как обычно, старается замять дело, но уберечься от утечек даже она не в состоянии. Хе-хе…Так вот, если ты не изволишь поведать мне все, что тебе известно о той Игле, будь уверен, Навигатор обо всем узнает в тот же час, а в следующий ты уже будешь гнить под колпаком вместо убитых тобою же алитов.

Сознаюсь, мастер Шенг меня удивил. Настолько, насколько вообще этот никчемный и ищущий всюду выгоду тип способен был это сделать. Он проявил недюжинные способности, собирая крохи информации и отфильтровывая слухи. Такое умение считалось особенно похвальным для не-элийра. Но это, увы, еще не означало, будто ему удалось поймать меня на крючок.

– Мастер, я, кажется, вас не совсем понимаю, – сказал я, для правдоподобности состроив изумленную мину.

– Неужели? – прищурил один глаз Шенг. – Таки не понимаешь? А если я предложу тебе прогуляться до нашего многоуважаемого Навигатора и обсудить эту тему непосредственно с ним, что ты на это скажешь?

– Скажу, что Навигатор может подумать, будто у вас обострился психоз.

Лицо мастера побелело в ту же секунду, и едва это случилось, я понял, что по-настоящему влип. Каким бы никчемным наставником ни казался Ри Шенг, я все равно не имел права так с ним разговаривать, особенно учитывая, что за фразочки вроде этой в Цитадели предусматривались весьма суровые наказания.

Больно вцепившись пальцами в мое предплечье, Шенг изо всех сил тряханул меня и громко зашипел:

– Ты что себе позволяешь, щенок?!

Чувствуя, как его длиннющие когти впиваются сквозь оплетку в кожу, я прикусил губу, чтобы не завопить от боли, и несколько секунд мужественно сносил брызги слюны, летевшие в лицо. Но когда свободная ладонь Шенга стала заноситься для того, чтобы отвесить пощечину, я просто не сдержался и в буквальном смысле вгрызся в его сознание собственным разумом.

Я этого не хотел. Хотя, неправда. Я очень хотел это сделать! Давно хотел. С тех самых пор, как ненароком выяснил, что Шенг наиподлейшим образом пытался занять место моей матери в ксенобиологической лаборатории, нашептывая на ухо Навигатору выдуманные мерзости о ней. Тогда был первый раз, когда мне ненароком удалось проникнуть в чужие мысли и выяснить всё. По неопытности я едва не расстался с собственным рассудком, однако Шенг, тем не менее, ничего не заметил, так как отделался небольшим провалом в памяти. Стоило прийти в себя, как Бавкида под страхом страшной смерти запретила мне распространяться об этом инциденте, а заодно попросила держаться от него на расстоянии и как можно реже пересекаться. Но не так давно я стал замечать, что мастер вновь начал проявлять ко мне интерес, невольно напомнив, почему я долгое время его терпеть не мог. И вот теперь все, наконец-то, встало на свои места.

Хотя это ни в коей мере не оправдывало того, что я