Последняя лекция - Рэнди Пуш

Многоцветная диаграмма была очень конкретной. Все студенты знали, чего стоят в сравнении с сорока девятью однокурсниками.

Диаграммы сочетались с отчетами более свободной формы. В таких отчетах напарники давали конкретные советы по улучшению характера друг друга, например: «Нужно позволять собеседникам заканчивать предложения во время разговора, не перебивая их на полуслове».

Я надеялся, что эту информацию увидят и другие студенты. А увидев, они могли подумать: «Да, это правильно. Мне нужно это запомнить». Не обратить внимания на подобную обратную связь было просто невозможно, но некоторым все же удавалось.

Во время одного прочитанного мной курса студенты оценивали друг друга по моей системе, но узнавали лишь то, в какой четверти находятся. Я запомнил разговор с одним из студентов, которого все остальные считали исключительно неприятным человеком. Он был умен, но довольно самоуверен, из-за чего не мог почувствовать, как к нему относятся окружающие. Он узнал, что оказался в последней четверти, но это не произвело на него впечатления.

Этот студент счёл, что оказался в последних 25 процентах, значит, его показатель составляет 25 или 24 процента (а вовсе не, как могло оказаться, 5 или 4). Поэтому он решил, что находится почти в предпоследней четверти, то есть «близко к 50 процентам», а следовательно, однокурсники относятся к нему вполне благожелательно.

«Я рад, что мы поговорили об этом, — сказал я ему. — Я считаю очень важным, чтобы ты знал свои конкретные показатели. Ты находишься не просто в нижней четверти. Из 50 студентов нашего курса по оценкам однокурсников ты — на последнем месте. Ты — номер пятьдесят. У тебя серьезная проблема. Однокурсники говорят, что ты не умеешь слушать. С тобой трудно общаться. Это не очень хорошо».

Студент был шокирован. (Такие известия всегда шокируют.) Он полагал, что у него все в порядке, но я открыл ему горькую истину.

А потом я рассказал ему о самом себе.

«Я тоже был таким же, как ты, — сказал я. — Я ни на что не обращал внимания. Но был профессор, который ценил меня достаточно высоко, чтобы раскрыть мне глаза. И я добился результатов только по одной простой причине: я прислушался к его словам».

Глаза студента расширились. «Я смог это понять, — продолжал я. — Перед тобой исправившийся придурок. И это дает мне моральное право сказать тебе, что ты тоже можешь стать исправившимся придурком».

Оставшуюся часть семестра этот студент напряженно работал над собой. Он исправился. Я оказал ему услугу точно такую же, какую много лет назад оказал мне Энди ван Дам.

Подготовка джедая

Воплотить в жизнь детские мечты — это прекрасно. Но когда вы становитесь старше, то понимаете, что еще прекраснее способствовать воплощению мечтаний других людей.

Когда в 1993 году я преподавал в Университете Вирджинии, в моей лаборатории захотел поработать двадцатидвухлетний компьютерный гений Томми Бернетт. Мы поговорили о его жизни и целях, и неожиданно он сказал: «В детстве я всегда об этом мечтал».

Любой, кто соединяет в одном предложении слова «детство» и «мечта», сразу же привлекает мое внимание.

«И о чем же вы мечтали, Томми?» — спросил я. «Я мечтал работать над новой серией «Звездных войн», — ответил он.

Вспомните» разговор происходил в 1993 году. Последняя часть «Звездных войн» вышла в 1983 году, и никаких планов на продолжение не было. Я сказал об этом. «У вас довольно сложная мечта, ее трудно реализовать. Судя по всему, «Звездные войны» закончились».

«Нет, — ответил Томми, — они обязательно сделают продолжение. И когда эта работа начнется, я буду в ней участвовать. Таков мой план».

Томми было всего шесть лет, когда в 1977 году вышел первый фильм «Звездных войн». «Другие дети мечтали быть Ханом Соло, — сказал Томми, — но только не я. Я хотел быть тем, кто придумывает спецэффекты — космические корабли, планеты, роботов».

Он рассказал мне, что в детстве прочитал все технические статьи про «Звездные войны», какие ему только удалось найти. У него были все книги, где описывалось то, как строились макеты и реализовывались спецэффекты.

Томми говорил, а я вспоминал, как в детстве оказался в Диснейленде и как страстно мечтал, став взрослым, принимать участие в создании этого чуда. Я полагал, что мечте Томми не суждено осуществиться, но она все равно окажет ему огромную услугу. Мне нужен был такой мечтатель. По собственному футбольному опыту я знал, что, даже если Томми не реализует свою мечту, она пойдет ему на пользу. Поэтому я пригласил его в свою исследовательскую команду.

Томми наверняка скажет вам, что я был довольно жестким начальником. Он вспомнит, как я муштровал его и предъявлял очень высокие требования. Но Томми понимал, что я искренне заинтересован его судьбой. Он сравнивает меня с требовательным футбольным тренером. (Полагаю, во мне говорил тренер Грэм.) Томми говорит и о том, что у меня он научился не только законам программирования виртуальной реальности, но еще и умению работать в коллективе. Он понял, что коллеги — это своего рода семья. Он вспоминает, как я постоянно говорил ему: «Я знаю, что ты умный. Но здесь все умные. Быть умным недостаточно. Мне нужны люди, рядом с которыми всем будет хорошо».

Томми оказался именно таким человеком. Когда я перешел на профессорскую работу, то пригласил Томми и других своих коллег в Диснейуорлд. Так я попытался выразить им свою благодарность.

Когда я перешел в «Карнеги-Меллон», со мной перешли все члены моей команды из Университета Вирджинии — все, кроме Томми. Он не мог. Почему? Потому что уже работал в компании Джорджа Лукаса Industrial Light & Magic. Хочу заметить, что на работу его приняли вовсе не потому, что у него была мечта работать именно здесь. Главным критерием стали его профессиональные навыки. За время работы в нашей исследовательской группе Томми стал выдающимся программистом и блестяще овладел языком Python. К счастью, в компании Лукаса для программирования выбрали именно этот язык. Томми повезло: его подготовка соответствовала открывшейся вакансии.

Вероятно, вы догадываетесь, чем закончилась эта история. В 1999, 2002-м и 2005 годах вышли три новые серии «Звездных войн», и Томми работал над всеми.

В эпизоде 2 «Атака клонов» Томми был техническим директором. Вспомните невероятную пятнадцатиминутную сцену сражения на скалистой красной планете, где клоны сражались против дроидов. Все это придумал и спланировал Томми! Он и его коллеги использовали фотографии пустынь Юты, чтобы сконструировать виртуальный ландшафт, на фоне которого разворачивалась битва. А вы еще говорите об интересной работе! Томми получил такую, которая ежедневно позволяет ему оказываться на другой планете.

Спустя несколько лет Томми был настолько любезен, что пригласил меня и моих студентов в компанию Лукаса. Мой коллега Дон Маринелли положил начало хорошей традиции: каждый год мы со студентами отправляемся на запад, чтобы они могли познакомиться с работой ведущих компаний, которые помогли бы им войти в мир компьютерной графики. К тому времени Томми был для студентов настоящим богом. Он воплощал собой их мечты.

Томми сидел за столом с еще тремя моими бывшими студентами, а мои теперешние ученики задавали им вопросы. Эта группа моих студентов все еще не знала, чего от меня ожидать. Я же вел себя как обычно — был жестким преподавателем, со своими причудами и высокими запросами. Студенты пока не понимали, нравится ли им это. Я был довольно необычен, и после первого семестра они все еще меня побаивались.

Дискуссия развернулась насчет того, насколько сложно проникнуть в мир кино. Кто-то из студентов спросил о роли удачи. На этот вопрос вызвался отвечать Томми. «Конечно, все зависит от удачи, — сказал он. — Но удача уже улыбнулась всем вам. Работать с Рэнди и учиться у него — огромная удача. Я бы никогда не получил этой работы, если бы не он».

Когда-то я испытал ощущение невесомости. Но в тот день я буквально летал. Мне было очень приятно слышать, что Томми считает, что я помог ему воплотить мечты в жизнь. Но особенно рад я был тому, что и он отплатил мне добром — он помог осуществиться мечтам моих новых студентов. Этот момент многое изменил в моих отношениях с этой группой. И способствовал тому Томми.

Вы меня просто поразили

Те, кто меня хорошо знает, говорят, что я буквально помешан на эффективности. Конечно, они преувеличивают. Я всегда занимаюсь двумя, а то и тремя делами одновременно. Вот почему по мере развития моей преподавательской карьеры я начал задаваться важным вопросом.

Если я могу помочь отдельным студентам воплотить в жизнь их детские мечты, то почему бы не сделать того же в большем масштабе?

Я задумался над этим после того, как в 1997 году пришел в университет «Карнеги-Меллон» помощником профессора компьютерного факультета. Моя специальность называлась «взаимодействие человека и компьютера». Я разработал специальный курс «Построение виртуальных миров» (ПВМ).