Газета День Литературы # 157 (2009 9) - Газета День Литературы

Действительно, у добра нет границ и расстояний. Осетия сполна прочувствовала эту истину.

Ещё раз благодарю вас, Валерий Николаевич, и всех участников Соборной встречи за радость общения с вами и желаю всем плодотворной работы, новых творческих успехов и благополучия".

Доклад, посвящённый литературе о подвиге народов России в Великой Отечественной войне и в годы нестабильности России сделал Валерий Ганичев. В ходе работы Соборной встречи ВРНС и пленума Союза писателей России выступили Камал Ходов, Магомед Ахмедов, Хачим Кауфов, Лариса Баранова-Гонченко, Николай Иванов, Евгений Семичев, Татьяна Петрова, Леонид Шумский, Николай Рачков, Владимир Крупин, председатель Комитета по культуре ГД РФ Григорий Ивлиев, заместитель начальника управления по воспитательной работе Погранслужбы ФСБ РФ А.Н. Морозов и мн. др.

На встрече была вручена литературно-художественная премия Союза писателей им. Дениса Давыдова "Память России" лауреатам этого года писателям Владимиру Петрову (Москва) и Егению Шапореву (Гусь-Хрустальный, Владимирская обл.), Нафи Джусойты (Южная Осетия).

Председатель отделения Союза писателей России республики Северная Осетия-Алания Камил Ходов отмечен общественным серебряным орденом "За служение искусству"...

С целью соединения народов нашего Отечества, поддержки произведений литературы и искусства, художественно воплощающих идеи дружбы народов, на форуме во Владикавказе была учреждена премия "Кавказское рукопожатие" (условное название) для писателей, деятелей культуры, раскрывающих в своих произведениях вековечные корни исторической дружбы народов Кавказа, всей России, рассказывающих о созидательных усилиях сегодняшнего дня, об искусстве и культуре народов России и в первую очередь Северного Кавказа.

Участники Соборной встречи Всемирного Русского Народного Собора, выездного пленума Союза писателей России совместно с Пограничной службой ФСБ РФ "Высокое слово правды. К 65-летию победы в Великой Отечественной войне" и Форума "Культура и Слово объединяют народы" приняли Обращение к соотечественникам "НАШЕ ДЕЛО ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРАВОЕ".

Гости также провели встречи со школьниками и пограничниками Северной Осетии, передали книги в местные библиотеки.

В этот же день состоялась встреча с главой республики Северная Осетия Т.Д. Мамсуровым. Он высоко оценил результаты работы писательского пленума, поблагодарил всех его участников за вклад в возрождение культурных и духовных связей между народами Осетии и России.

Материалы полосы подготовил Леонид Кутырёв-Трапезников

Юрий КЛЮЧНИКОВ СТРАСТИ ПО ПАСТЕРНАКУ

Чем громче о тебе галдёж,

Тем умолкай надменней.

Не довершай чужую ложь

Позором объяснений.

Б.Пастернак

Минуло больше пятидесяти лет со времени опубликования cкандально знаменитого романа Пастернака, присуждения ему Нобелевской премии и страстей, развернувшихся вокруг этих двух событий. Поутихли страсти вокруг имени писателя, забываться стал роман. Точнее сказать, "Доктор Живаго" ушёл в память одних, как клевета на Октябрьскую революцию и на советскую власть, в сознании же других остался, как первая попытка либерального прорыва в советской литературе. Исповедальный, глубоко философский смысл произведения оказался не то чтобы за бортом исследований – его попросту грубо затмила политика. Повторилась, правда, с точностью до наоборот история "Выбранных мест из переписки с друзьями", когда западники обвинили Гоголя в отступничестве от либеральных ценностей, а славянофилы приветствовали религиозно-патриотические и самодержавно-охранительные мотивы гоголевского сборни- ка. Сам же Николай Васильевич с его поисками истины остался в стороне. Но если "непонятый" в своё время Гоголь, благодаря двухсотлетнему юбилейному вниманию, получил более или менее равновесную оценку, то с "Доктором Живаго" такого пока не произошло.

Почему? Мало времени на раздумья или проблемы, поставленные Пастернаком в романе, потеряли актуальность?

Вот как сформулировал эти проблемы сам автор в письме двоюродной сестре О.Фрейденберг от 13 октября 1946 года: "Я уже говорил тебе, что начал писать большой роман в прозе. Собственно, это первая настоящая моя работа. Я в ней хочу дать исторический образ России за последнее сорокапятилетие, и в то же время всеми сторонами своего сюжета, тяжёлого, печального, подробно разработанного, как, в идеале, у Диккенса или Достоевского, – эта вещь будет выражением моих взглядов на искусство, на Евангелие, на жизнь человека в истории и на многое другое. Я в ней свожу счёты с еврейством, со всеми видами национализма (и в интернационализме), со всеми оттенками антихристианства и его допущениями, будто существуют ещё после падения Римской империи какие-то народы и есть возможность строить культуру на их сырой национальной сущности. Атмосфера вещи – моё христианство, в своей широте немного иное, чем квакерское или толстовское, идущее от других сторон Евангелия в придачу к нравственным".

Оставим пока вне рассмотрения пастернаковскую художественную самооценку: "это первая моя настоящая работа". Напомним, как встретили роман авторитетные современники в момент присуждения ему Нобелевской премии.

Владимир Набоков: "Это произведение Пастернака я считаю болезненным, бездарным, фальшивым".

Грэм Грин: "Мне роман показался нескладным, рассыпающимся, как колода карт".

Густав Герлинг, критик из западногерманского "Меркуре":

"Роман Пастернака ни в коем случае нельзя считать полностью удавшимся произведением: он населён фигурами с очень слабо очерченной психологией, хаотичен в построении".

Андре Руссо: "Мне кажется, что реализм Пастернака... весьма недалёк от банальности и даже вульгарного натурализма. Как бы то ни было, в данном случае не ощущаешь той неодолимой силы, с какой обычно захватывают нас великие произведения..."

А.Эфрон (дочь М.Цветаевой): "Теснота страшная, столько судеб, эпох, городов, лет, событий, страстей, совершенно лишённых необходимой кубату- ры, воздуха. Герои буквально лбами сталкиваются в этой тесноте".

Л.Баткин (Израиль): "Доктор Живаго" – вещь провальная, если не на сто процентов, то по крайней мере с девятой главы второй книги… В книге нет ничего, что бы стоило любить, кроме пейзажей и стихов – или описания поэтической работы. Всё остальное ложноклассицистические монологи героев, поставленные как диалоги во время глажения белья (излюбленная автором мизансцена). Это поистине роман без героя, без героев".

Михаил Шолохов: "Это бесформенное произведение, аморфная масса, не заслуживающая названия романа".

Можно понять упрёк Набокова в болезненности, видимо, автор "Лолиты" перепутал собственную склонность к педофилии со здоровой чувственностью Пастернака. Можно понять и оценку "Доктора Живаго" Шолоховым, исповедовавшим совсем иные творческие принципы. Не принимал же Толстой Шекспира, а Ахматова – Есенина. Но как быть с остальными, кто относился к Пастернаку дружески или весьма сочувственно?

Многолетний друг Пастернака Варлам Шаламов писал в 1971 году: "Доктор Живаго" писался по писательским рецептам Толстого, а вышел роман-монолог, без "характеров" и прочих атрибутов романа ХIХ века… Художественный крах "Доктора Живаго" – это крах жанра. Жанр просто умер".

Ознакомившись с рукописью до публикации, Шаламов утверждал нечто иное: "Я давно уже не читал на русском языке чего-либо русского, соответствующего адекватно литературе Толстого, Чехова и Достоевского. "Доктор Живаго" лежит, безусловно, в этом большом плане... Ещё два таких романа, и русская литература – спасена" (письмо Пастернаку, январь 1954 г.).

Обе оценки не противоречат друг другу и выражают, кстати, мнение самого Пастернака, который, отвечая своим критикам, подчёркивал, что его интересуют не стиль, не жанровая законченность нового произведения, а "доходчивость". Автору "Доктора Живаго" хотелось, чтобы его роман читался "взахлёб" массовым читателем во всём мире. Но такого читателя книга тоже не обрела.

Разброс цитируемых выше авторитетов, как мы видим, очень велик, мнение же одно: ни "Диккенс", ни "Достоевский", ни "исторический образ России за последнее сорокапятилетие", согласно "протоколу намерений" Бориса Пастернака, не получились. Что же получилось? Неужели "Доктор Живаго" стал обладателем самой престижной в мире литературной премии исключительно по конъюнктурным соображениям, как очень насоливший СССР и его истории?