Временная ведьма - Марина Милованова

Маруся ехала на руках второго мужика. Я честно его предупредила, что если с моей любимицей хоть что-нибудь случится – с лошади, там, свалится, или потеряется по дороге, или он ее прижмет нечаянно крепкой рукой, – то я лично сделаю из него зомби и натравлю на короля. Пусть потом сам оправдывается перед его величеством. Разумеется, я блефовала, поскольку этих самых зомби никогда в глаза не видела и заранее боялась до полусмерти, но мужик угрозе поверил, а большего мне и не требовалось.

Мы миновали деревню, потом долго скакали по широкой дороге среди полей, а затем я увидела высокую каменную стену, мощную и неприступную даже на вид. В центре стены одиноко темнел проем, забранный ажурной решеткой, а к нему тянулся небольшой мост.

«Вокруг стены должен быть ров», – догадалась я.

Действительно, ров был. Широкий и наверняка глубокий. Мост, кстати, вблизи оказался довольно длинным и деревянным. Наверное, чтобы легче было его сжечь, если пожалует противник.

Копыта гулко застучали по доскам. Решетка в проеме, похожем на высокую арку, пришла в движение. Навстречу вышли несколько человек с копьями наперевес. Рассмотрев моих конвоиров, молча расступились, не отрывая от меня внимательных, липких, словно смола, взглядов. Таким парням и стриптиз без надобности, ощупают глазами сквозь одежду.

Не выдержав, я скрутила одному из них кукиш, прекрасно понимая, что, пока рядом со мной мужики в зеленых кафтанах, эти, с копьями, мне вряд ли что сделают.

Объект моей трехпальцевой фигуры побагровел, а остальные заржали. Лошади вновь перешли с шага на бег. Подпрыгнув и лязгнув от неожиданности зубами, я лишь чудом не прикусила язык. Блин, еще немного, и встречу с правителем придется срочно менять на встречу с тазиком! Честное слово!

Пытаясь хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей и порядком осточертевшей скачки, я принялась рассматривать открывшуюся моему взору непривычную панораму. Как и следовало ожидать, город этого, бог знает какого, времени разительно отличался от привычного для меня мегаполиса.

Непривычно низкие дома, редко достигавшие в высоте трех-четырех этажей, в большинстве своем сложенные из дерева, реже – из камня. Под ногами полное отсутствие асфальта, только утоптанная земля и вдавленные прямо в эту землю широким рядом тонкие бревна. Они образовывали некое подобие главной дороги: начинались от самой городской стены и непрерывной лентой тянулись к горизонту. Наши лошади скакали именно по этим бревнам и никуда не сворачивали. Вероятно, эта улица была самой широкой в городе, потому что остальные улочки, которые я успевала замечать, были чрезвычайно узкими. Казалось, встань, раскинь руки вширь и сможешь дотронуться пальцами до стен противоположных домов. В общем, мрак, да и только!

Жители здесь тоже были под стать своим домам и улочкам: какие-то неприметные, одинаковые. Клянусь, даже жители в деревне Мироновны одевались ярче. Здесь же одежда и мужчин и женщин была сплошь да рядом из серого сукна, унылость которого не спасала даже вышивка.

Внезапно впереди послышался стук копыт. Мои конвоиры придержали лошадей. Нам навстречу скакали еще два мужика в кафтанах цвета зеленого яблока. Народ на улице пришел в движение и стал разбегаться в стороны. В основном женщины. Я озадаченно нахмурилась, не понимая столь резкой перемены в поведении женской половины населения. Но тут один из мужиков, отсалютовав моим провожатым на манер пионеров и как-то очень нехорошо ухмыльнувшись, осадил лошадь и, спрыгнув на землю, бесцеремонно схватил за длинную косу молодку, которая не успела скрыться. Девушка заголосила, но, получив кулаком под ребра, замолчала. Подтащив девицу к лошади, мужик перекинул ее через седло и, вскочив следом, отправил лошадь в галоп, одной рукой по-прежнему крепко держа косу девушки.

Второй в это время без обиняков зажал еще одну нерасторопную жертву в узком переулке. Пышная женщина оказалась не робкого десятка и принялась от души лупить незадачливого хама по голове деревянной бадейкой, которую, на беду последнего, держала в руках.

Еще не продумав до конца свои действия, но поняв, что на моих глазах творится недопустимое и омерзительное самоуправство, я тихо шепнула пришедшее на ум короткое заклинание. Последствия не заставили себя ждать.

Лошадь, уносившая мужика с девицей, встала на дыбы, свалив всадника на землю и уронив на него сверху девицу. То, что жертва при падении въехала ему локтем по причинному месту, было моим особым пожеланием. Мужик взвыл, скорчившись на земле неизвестной, но всем понятной буквой «зю», а девица резво вскочила и убежала.

Второму мужику повезло больше. Бадейка, которой тетка долбила совратителя, неожиданно перевернулась и со всего маху наделась ему на голову. Разумеется, тетка тут же ретировалась с места баталии, напоследок дав хорошего пинка под зеленокафтанный зад, а вот мужик, поднявшись с четверенек, расставил руки и принялся бестолково ощупывать воздух перед собой. Нащупав стену, пополз вдоль нее, словно слепой, глухо что-то бубня себе под нос.

– Твоя работа, ведьма? – мрачно спросили у меня над ухом.

– Работа? – Извернувшись, я поймала взгляд насупленных глаз. Наивно захлопала ресницами: – Нет, что вы! Просто рано или поздно Бог всем воздает по заслугам. Разве вы этого не знали?

В ответ мой провожатый лишь молча вздохнул. Дальнейший путь, к счастью недолгий, прошел в тишине и без происшествий. Наконец мы выехали на широкую площадь, в центре которой возвышался красивый белокаменный терем.

Так же молча мой провожатый подъехал к крыльцу и снял меня с лошади. Второй передал мне в руки Марусю. Судорожно вцепившись в кошку, я пошла вверх по ступеням. После продолжительной скачки моя походка оставляла желать лучшего, а спина и ноги, не говоря уже о самом мягком месте, которого я сейчас попросту не чувствовала, невыносимо ныли. Стража у высоких двустворчатых дверей отнеслась ко мне более чем равнодушно. Пришлось самой открывать тяжелые створки.

Оказавшись в помещении, конвоиры подхватили меня под руки и быстро повели одной им известной дорогой, я же торопливо осматривалась.

Довольно большой зал, на полу цветная мозаика, одна из обитых узорчатой тканью стен полностью занята высокими узкими окнами, забранными решетками, украшением второй служили несколько резных дверей, ведущих неизвестно куда, а у самой дальней стены расположилась большая винтовая лестница. С высокого потолка спускалась тяжелая роскошная люстра с множеством горящих свечей.

Я подавила скептическую улыбку: решетки, свечи – неужели сильный маг короля не способен защитить этого самого короля без всяких банальных решеток? А свечи? Понятно, что маг не знаком с лампочками, потому что Владимир Ильич в его эпоху еще не родился, но ведь можно придумать что-нибудь менее трудоемкое и более долгоиграющее, нежели свечи! А еще маг называется!