Сердце в подарок - Лори Хэндленд

Она любила свою комнату и разлитый в ней покой. Это помещение принадлежало ей, и ей одной. Она украсила ее голубыми и зелеными тонами летних полей, которые любила. Из окна было ясно видно, как по выгулу внизу бесцельно бродят лошади, а травы на расстилающихся дальше открытых пастбищах колышутся под нежным ветерком. Спальню оживляли ее драгоценности: серебряный гребень и набор щеток, доставшиеся от матери, кресло-качалка бабушки, Библия деда. Кэтрин перебралась сюда после смерти Сэма, и в сознании ее эта комната была связана только с добрыми воспоминаниями. Спальня, которую они делили с Сэмом, была убрана, проветрена и заброшена. У Кэтрин не было никакого желания когда-нибудь снова входить туда. Последний год ее замужества был потрачен в основном на то, чтобы то и дело узнавать различные значения слова «обман». В роли учителя выступал муж. Однако и этот год был частью ее прошлого — прошлого, повторения которого ей уже не надо было опасаться, поскольку она снова была хозяйкой своей жизни.

Пробежав рукой по волосам, чтобы распустить косу, Кэтрин мысленно вернулась к теме, о которой избегала думать, — к Джейку Бэннеру. Она провела щеткой по длинным золотым локонам, ища успокоения в этом ночном ритуале. Внезапно Кэтрин швырнула щетку на пол и поднялась с кресла. Она осторожно подошла к окну и посмотрела вдаль. Что же в нем есть такого, что заставляет так гореть ее кожу и почти до боли возбуждает ее?

— Черт бы его побрал, — пробормотала Кэтрин, после чего тяжело опустилась на кровать и принялась заплетать свои волосы. Что с ним делать? Она не только загнала себя в угол, оставив его в «Серкл-Эй», но и обнаружила, что увлечена им. Ну вот, она призналась себе в этом. Она увлечена им. А когда она увлеклась мужчиной в прошлый раз, то совершила самую большую ошибку в жизни.

Кэтрин выпрямилась. Может быть, именно поэтому она ощущает неловкость в присутствии Джейка. Интерес к Сэму, пусть и слабый в сравнении с той вспышкой, которая опалила Кэтрин при совершенно невинном прикосновении Джейка, в итоге превратил ее существование в чистейший ад. Те чувства, которые она испытывала всякий раз, когда приближалась к своему преступному гостю, наверное, были реакцией на более ранний неприятный опыт близости с мужчиной.

Почувствовав себя легче после уяснения для себя причины нервозности, Кэтрин забралась в постель, оставив простое батистовое зеленое одеяло в ногах, чтобы можно было наслаждаться всю ночь свежим ветерком. Несмотря на ее благие намерения, она долго не могла забыться, а когда заснула, то сновидения ее были полны пугающими зелеными глазами и звуками Юга.

Рассвет следующего дня был ярким и чистым — еще один знойный день без надежды на облачко, которое бросило бы тень на разморенные поля. Кэтрин выбралась из постели, как только услышала грохот, — это Мэри растапливала на кухне плиту. Голова у нее была словно ватная, и она побрызгала холодной водой себе в лицо, пытаясь разогнать туман перед глазами. Да и спала ли она вообще?

Что касается работы, то вчерашний день прошел впустую. Надо бы наверстать все сегодня. Посмотрев свой гардероб, Кэтрин вытащила джинсы «Ливайс», которые она купила у молодого батрака на ранчо несколько месяцев назад. Ей пришлось закатать штанины и повязать веревку вокруг талии, чтобы штаны не съезжали. В остальном они были достаточно хороши. Надев поверх одну из красных хлопчатобумажных рубашек Сэма, Кэтрин подготовилась к работе. Мужчины терпеть не могли подобный наряд. Диллон часто делал ей на этот счет замечания. Однако она считала, что работать с лошадьми, когда твои ноги спутаны многими ярдами материи, непродуктивно. В конце концов батраки привыкнут к ее внешнему виду. Хотя они, кажется, привыкали к этому не так быстро, как ей хотелось бы.

Проходя мимо спальни гостя, Кэтрин заметила, что дверь приоткрыта, и заглянула внутрь. Комната была пуста, постель убрана. Кэтрин нахмурилась, подумав о том, ночевал ли там Джейк вообще. Неужели он сбежал, несмотря на обещания?

Не обращая внимания на Мэри, выполнявшую у нее обязанности экономки и поварихи, Кэтрин широкими шагами пересекла кухню и выглянула в окно.

Джейк стоял возле корыта для лошадей у конюшни и мылся. Ей стало легко, и неприятное состояние тревожности, которое не покидало ее с тех пор, как она обнаружила пустую кровать в комнате гостя, сразу улетучилось.

Мэри протянула ей чашку кофе. Кэтрин рассеян-но поблагодарила кухарку, продолжая смотреть на обнаженную спину Джейка. Спина у него, как отметила Кэтрин, вполне соответствовала всему остальному — сильная, загорелая, гладкая. Она почти физически ощутила удовольствие от воображаемого прикосновения к ней кончиками пальцев.

— Что-то там заметили? — поинтересовалась Мэри.

Кэтрин вспыхнула, застигнутая врасплох за разглядыванием полуобнаженного мужчины. Быстро отвернувшись от окна, она испытующе взглянула на Мэри. На лице той было написано любопытство. Кэтрин судорожно соображала, что ответить, но Мэри и теперь продолжала удивленно оглядывать ее, и до нее дошло, что это удивление относится к ее наряду. Кэтрин тут же успокоилась и решила не обращать внимания на гримасы служанки. Мэри была прислугой, но упорно вела себя так, словно претендовала на роль матери Кэтрин. Однако новоиспеченной «мамаше» приходилось мириться с эксцентричными выходками хозяйки, даже если они ей не нравились. Что же, переживет и на этот раз!

Она сделала глоток черной жидкости, над которой подымался пар, и в голове сразу прояснилось.

— М-м-м…

Кэтрин вдохнула аромат свежего кофе, и зажмурилась от удовольствия. Первая утренняя чашка была самой вкусной.

Неодобрительное фырканье Мэри заставило Кэтрин открыть глаза и вновь взглянуть на нее. Пожилая женщина стояла, скрестив руки на пышной груди, и нетерпеливо постукивала ногой по полу. Кэтрин подняла брови, продолжая попивать кофе. Приглашать Мэри к разговору необходимости не было, она и так все выложит. Кэтрин научилась выслушивать то, что ей подходило, и пропускать мимо ушей то, с чем она не соглашалась.

— Я слышала, что вы вчера откололи какой-то фокус в городе.

— Мне ни о каких фокусах не известно. Я купила провизию и вернулась домой.

Кэтрин спрятала улыбку за чашкой кофе.

— Вот что, миссис, весь город говорит о том, как вы дали сбежать этому вору с Юга. А теперь еще я чуть не столкнулась с ним, когда он утром выходил из комнаты для гостей. Заметьте, прямо в доме. — Она приложила руку к сердцу. — Видит Бог, напугал он меня. Что это вам на ум взбрело? Знаете ведь, что все в Секонд-Чэнсе и так уже с подозрением относятся к вам — из-за того, что вы из Вирджинии, и все такое.