Сердце в подарок - Лори Хэндленд

— Вас тут не было, мистер Бэннер, Диллон же оказался единственным человеком, который относился ко мне хоть с какой-то добротой.

Кэтрин заметила, что на лице Джейка появилось скептическое выражение.

— Вы заметили, что я хорошо стреляю? Тому, что я неплохо умею это делать, я обязана Диллону. Я приехала сюда невестой — старой девой, выросшей в городе и преподававшей в школе в Вильямс-берге. Я не знала ничего о жизни на передовой, но хотела узнать. Мой муж… — Она помолчала, взвешивая слова, затем тяжело опустилась на кровать. — Мой муж был гораздо старше меня, ему было почти пятьдесят, и человек он был своеобразный. К людям, которых он считал слабыми, он не испытывал ничего, кроме презрения. Они с Диллоном были примерно одинакового возраста и очень близки. Когда я заметила, что Сэм восхищается мужчинами, умеющими хорошо стрелять, то попросила Диллона научить меня.

— А Суэйд стреляет так же хорошо, как и вы? — Голос Джейка прозвучал резко из окружавшей их темноты.

Она улыбнулась.

— Нет. У меня оказался талант к меткой стрельбе. Но Диллон — умелый учитель, терпеливый и все доходчиво разъясняющий. Я понимаю, что вам он таким не показался. — Кэтрин беспомощно развела руки. — Вам надо узнать его так же близко, как знаю его я. Он помогал мне в ситуациях, когда помогать никто не хотел, и принимал на себя ярость Сэма, не говоря мне ни слова в упрек. Я его должница.

— Сэм — это ваш муж?

Она кивнула, и Джейк продолжил:

— А что же его злило? Вы же отлично стреляете.

— Я стреляла и получше, — печально рассмеялась Кэтрин. — Но это его не радовало.

Джейк отошел от окна и встал ближе. Он смотрел, как Кэтрин разглаживает ладонями зеленое стеганое одеяло.

— Не понимаю. Почему же он вами не гордился?

Кэтрин, по-прежнему опустив глаза, ответила, глядя на свои руки:

— Сэм служил офицером в кавалерии северян. Он гордился своей меткостью. Я говорила вам, что он восхищался мужчинами, умевшими хорошо стрелять. Однако его восхищение не распространялось на женщин. Я совершила ошибку, продемонстрировав свои способности перед некоторыми из его городских приятелей. Он сказал, что больше не желает видеть, как я стреляю. И я не стреляла, пока он был жив.

В комнате воцарилась тишина. Через несколько секунд Кэтрин резко поднялась.

— Буду признательна, если вы поставите это ружье назад к стене, мистер Бэннер. Мне сейчас лучше всего выспаться, поскольку завтра целый день предстоит работать.

Джейк без слов подчинился и после того как Кэтрин зажгла лампу, вышел вслед за ней. Пока они спускались по лестнице, он запоминал расположение комнат в доме. Хорошее знание обстановки неоднократно спасало ему жизнь. Вероятно, гостиная находится справа от лестницы, а контора слева. Джейк прикинул, что кухня расположена в конце коридора в задней части дома. Если не считать комнаты Кэтрин наверху, план второго этажа остается для него загадкой.

Когда они спустились вниз, Кэтрин повернулась к нему. Золотистый свет от лампы упал на ее лицо, высветив его тонкие черты и придав блеск ее большим серым глазам. «А она красива», — подумал Джейк. В своей жизни он видел множество красивых женщин. С большинством из них он флиртовал, танцевал, иногда даже спал при случае, однако мало кто с первого раза производил на него такое впечатление, как Кэтрин. Где-то глубоко в ее душе просматривалось что-то более важное и вечное, чем красота. Кэтрин Логан обладала силой и отвагой — двумя качествами, которые притягивали к себе Джейка, несмотря на его нежелание сближаться с кем бы то ни было.

— Вам было бы лучше всего эту ночь переспать в доме, — сказала она. — Не думаю, чтобы эти трусы вернулись сюда после того, как мы их прижали, но за толпу ручаться никогда нельзя. Там, в задней части дома, находится комната экономки.

Кэтрин прошла по коридору и открыла соседнюю с кухней дверь.

— Женщина, которая работает у меня, здесь не живет, поэтому комната на эту ночь ваша.

— Спасибо, миссис.

— Они, наверное, оставили кого-нибудь следить за домом, поэтому на вашем месте я не стала бы замышлять ночной побег. Это может стоить вам головы.

— Я бы и не стал этого делать, миссис. Я вам обязан жизнью, причем дважды.

Кэтрин задержала на нем взгляд на секунду дольше, чем требовала ситуация, словно ее спокойные, умные глаза могли угадать его тайны. При этой мысли Джейку стало решительно не по себе, и он прошел мимо нее в комнатушку. Сияющая лампа высветила маленькую кровать и тумбочку у противоположной стены.

Кэтрин хотела было уйти, но остановилась, заметив, что Джейк тоскливо посмотрел на лампу.

— Может, мне оставить свет?

Джейк смотрел несколько секунд на пламя, размышляя, стоит ли сознаваться в своей маленькой слабости. Он вздохнул. Какой смысл еще раз испытывать себя? В последние несколько лет он пытался одолеть свой страх перед темнотой, однако это клеймо войны не пропадало. Он взглянул на Кэтрин и скривил губы в попытке улыбнуться.

— Если не возражаете. Я был бы весьма благодарен.

Кэтрин пожала плечами и протянула ему лампу. Джейк схватился за ручку, и пальцы их соприкоснулись. Вздрогнув от окатившей их при соприкосновении ледяной и огненной волны, он чуть не уронил лампу. Неловко справившись с ней, Джейк посмотрел Кэтрин в лицо. Взгляд ее уже не был спокойным и собранным, он отражал ее душевное смятение. Неужели . она и раньше реагировала так же бурно на прикосновение постороннего человека? Да и он сам, если уж на то пошло?

Соблазн прикоснуться к ней снова был силен, но ему хотелось разобраться получше в тех странных ощущениях, которые она возбуждала в нем. Она не бросилась в страхе из комнаты. Она вообще-то по-прежнему смотрела на него, вновь выглядела спокойно, но в глазах ее было какое-то ожидание, а губы были влажными и слегка приоткрытыми. Взгляд Джейка против воли был прикован к этим губам. Если легкое прикосновение пальцев Кэтрин привело его в такой шок, то что же произойдет, когда он поцелует ее?

Джейку Паркеру хотелось узнать это. Джейк Бэннер не имел на это права. Внезапное воспоминание об этой своей раздвоенности заставило его взять себя в руки и сделать шаг назад. Он в тот же момент понял, что Кэтрин соответствующим образом оценила его отступление. Спина ее напряглась, губы крепко сжались, а цвет глаз из дымчато-серого превратился в туманно-ледяной.

Кэтрин повернулась и пошла к двери. Джейк увидел, как она глубоко вздохнула, и с дрожью вздохнул сам. Нет, иначе нельзя! Они были очень близки к тому, чтобы совершить шаг, о котором бы потом оба сожалели. С этой минуты Джейк должен был остерегаться тех новых, тревожных ощущений, которые пробуждала в нем Кэтрин.