Небесный огонь - Роуз Лоуэлл

Элисия готовила очередной воскресный обед, когда на кухню неожиданно вошел Том и попросил чашку, чтобы налить себе кофе.

– Возьмите в буфете. – Руки Элисии были заняты куском теста, и она сделала неопределенный жест в направлении шкафа.

– Понял, – ответил Том.

Элисия попыталась отвести от него взгляд, но все же успела отметить, как он прекрасно выглядит в узких брюках, темном пиджаке. Ансамбль удачно дополняли рубашка в тонкую красную полоску и хорошо подобранный галстук. Сейчас он был пострижен довольно коротко, но Элисия легко представила, как бы ему пошли длинные волосы, перетянутые на индейский манер лентой и падаюшие, как и у его далеких предков, на плечи.

– Крисси спрашивает, не позволите ли вы ей посетить мой дом, чтобы, наконец познакомиться с Муусом.

Элисия замерла. Она понимала, что ей не с руки объяснять ему свое нежелание отпустить девочку в его дом, и это отразилось на ее лице.

– Я понимаю, что вам этого очень не хотелось бы. – Том говорил очень тихо и внятно. – Но она ведь и моя дочь тоже.

– Я вовсе не собираюсь запретить ей это.

Элисия тревожно посмотрела на него и тут же отвела взгляд. Том стоял сзади, но теперь оказался рядом.

– Вы ведь пытаетесь приучить девочку любить Мэтта, разве не так? – требовательно спросил Том.

Элисия вздрогнула.

– Что заставило вас так подумать?

– Вы же далеко не равнодушны к нему? – В голосе Тома опять прозвучали требовательные нотки.

– Нет, это вовсе не так. – На лице Элисии отразилась пришедшая ей в голову догадка. Она возвратилась к своему обычному в разговорах с Томом тону. – Но мне очень хотелось бы, чтобы он мне нравился. Мэтт красив, сексуален…

– И весьма опытен в этой сфере, – с горечью закончил за нее фразу Том.

Что-то заставило Элисию внимательно посмотреть на своего собеседника. Она внутренним зрением смогла увидеть то, что было скрыто от любого другого человека. Ей была понятна его горечь, потому что у них было похожее детство.

– Опытность в таких делах еще не залог мужественности. – Голос Элисии прозвучал твердо. – Есть еще много важного, что может сделать мужчину мужчиной.

– Например?

– Умение быть нежным, – убежденно ответила Элисия. – Умение говорить, интеллигентность и чувство юмора.

Том прямо посмотрел на нее и заметил:

– Все названные вами качества у Мэтта в наличии.

– Но для меня он только друг. Понимаете, только друг и не больше.

Глаза Тома сверкнули.

– А кто же для вас я?

Сердце женщины от его тона превратилось в маленький комок. Ей вовсе не хотелось честно ответить на такой непростой для нее вопрос. Она отвернулась к своему тесту.

– Мы ведь когда-то тоже были друзьями, – настойчиво продолжил Том. – Я очень ценил все связанное с вами, ваше мнение и оценки. Нам было хорошо вместе.

– Но с тех пор многое изменилось, – напомнила Элисия.

– Я стал пить, это верно. И из-за этого совершил самую страшную ошибку в своей жизни. – Том говорил медленно, с невероятной горечью. – Я так и живу с чувством вины. И не только перед вами, – добавил он многозначительно. – Теперь я понимаю, что ваш жизненный опыт был таким же маленьким, как и мой.

Элисия с искренним удивлением посмотрела на Тома.

– Сейчас вы говорите совсем не то, что прокричали мне, когда этот французский донжуан повел себя в отношении меня по-хамски.

– Меня охватила жуткая ревность, – просто пояснил Том.

Руки Элисии застыли в тазике с тестом.

– Что вас охватило?

Том вздрогнул.

– Ненавижу таких козлов!… Мне страшно было представить себе, что вы могли бы… Я не мог мыслить рационально – ведь вы такая красивая! Но с другой стороны, могу ли я винить любого другого мужчину, если он тоже хочет вас?…

Бесхитростность его слов буквально покорила Элисию. Она посмотрела на Тома и несколько неуверенно переспросила неожиданно воркующим голосом:

– Вы сказали, что хотите меня?

Сердце Тома сжалось, на лице появилось отсутствующее выражение.

– Простите за некорректный вопрос. Я не хотела задеть вас…

Закончить фразу Элисия не успела. Его губы прервали ее слова. Поцелуй получился несколько неуклюжий, потому что Том давно не делал этого. Но через мгновение, почувствовав, что Элисия постепенно отвечает ему взаимностью, он стал смелее.

– Конечно, я очень хочу тебя, – прошептал Том, не отнимая губ от ее податливого теперь рта.

Он притянул Элисию к себе, не обращая внимания на то, что ее руки перемазаны тестом и мукой, и обнял, как бы вбирая ее в себя всю без остатка. Его губы стали жадными. Годы пролетели, но сейчас она была такой же мягкой и податливой, как когда-то. Том застонал от страсти и стал целовать Элисию все горячей.

Ей казалось, что она рассталась с землей и вознеслась прямо в рай. Он хотел ее! Она тоже! Элисия прижалась к сильному мужскому телу и слегка застонала. Том, казалось, забыл, что рядом, через стенку, были люди. Он оторвал Элисию от пола и целовал, пока губам не стало больно. Еще недавно он не ощущал, как много пропустил в этой жизни, а сейчас тоска по любви подталкивала его все ближе к ней. Во всем мире только она была его женщиной, и вот теперь он держит свое сокровище в руках. Через несколько мгновений он вернул Элисию на пол. Она ощущала, как тяжело дышит Том, но отметила, что на его лице не было выражения вины. Том нежно коснулся ее лба и отбросил назад пряди растрепавшихся волос.

– Ты такая же юная и зовущая, как тогда в Нью-Йорке, – сказал он убежденно. – Время остановилось…

Элисия внимательно смотрела ему в лицо, пытаясь развеять свои сомнения. Ей очень хотелось верить в искренность порыва Тома.

– Ты, наверное, считаешь, что я слишком тороплюсь. Нет, я просто не могу по-другому. Мы могли бы куда-нибудь выбраться завтра вечером? Перекусим, а потом потанцуем.

– Где, в Джекобсвилле?

– Нет, думаю, в Хьюстоне. В этом случае надо выехать часов в пять. Ты могла бы закрыть магазин чуть пораньше?

– Конечно, – не задумываясь сказала Элисия.

Том улыбнулся, и эта улыбка совершенно переменила выражение его лица.

– Как же мне не хватало тебя все это время!…

Элисия знала, что ему не просто произносить такие слова. И она не могла не ответить на его улыбку своей. Было похоже на то, что после долгого шторма вдруг появилось солнышко.

Но сказать, что все стало на свои места, было бы преждевременно. Этой самой ночью, когда Том возвратился домой и улегся спать, его мучили кошмары. Он слышал предостерегающие слова своего полоумного отца. Барьер между желаниями тела и реакцией мозга не был преодолен.

Любовь – это слабость и грех, шептал ему внутренний голос. С сексом было сложнее. Вспоминая ее губы, он знал, что страданий хватит на месяцы вперед, если почему-либо им не суждено быть вместе. Тома пугало также то, что Элисия может мстить ему за долгие годы разочарования, когда он жестоко выбросил ее из своей жизни и она вынуждена была воспитывать их ребенка одна… Хотя он не мог не отдавать себе отчета в том, что все это было во многом надуманно.