Кровь земли (СИ) - Шавкунов Александр Георгиевич

Мать кричащая «ЕГО НЕЛЬЗЯ УБИВАТЬ!»... Почему? «Кувшин со штормом, что поглотит миры». Это ничего не объясняет!

Компресс перевернули.

***

Тень вонзила кинжал в орка с арбалетом. Ровно под затылок, перебив хрупкий позвонок и перерезав столб спинного мозга. Зелёный умер прежде, чем осознал произошедшее. Женщина заботливо придержала, не дав свалиться с ветки. Перевела взгляд на дорогу, где мучительно медленно ползёт караван. В телеге над парнем хлопочет седая эльфийка. Так удобно подвернувшаяся целительница, купец заплатил ей три медяка, не зная, что Тень выплатила три золотых.

У подножия дерева, в кустах, притаились наёмные убийцы, жадно следящие за жертвой. Тень спустилась к ним за спины. Повела пальцем и каждого на шее вспыхнула тёмная метка. Щелчок пальцами. Кинжалы из чёрного тумана вонзились одновременно. Бандиты так и остались лежать, лицами вниз, подёргивая ногами. Она могла убить разом всех, но тогда орк упал и арбалет, наверняка, выстрелил бы. Что могло привлечь лишнее внимание.

В вещах вожака, поджарого дворфа, выбритого до синевы, нашёлся свиток. Женщина развернула и присвистнула. На пергаменте искусно изображён Ролан. Ниже краткое описание возможного маршрута и цена за голову.

— Недурно. — Присвистнула Тень. — Две платиновые монеты.

Глава 18

Ролан открыл глаза и взглянул на молочное небо, прикрытое с двух сторон дубовыми ветвями. Боль отступила, оставив знакомую и даже приятную ломоту в мышцах. Нос щекочет аромат похлёбки и горящего дерева. В спину упирается камушек, а щёку щекочет длинная травинка. Парень потянулся вверх, уперев руку в землю, пальцы коснулись толстого корня. Небо послушно сместилось за затылок, и перед глазами предстал лагерь каравана. Телеги выставили полукругом, а единственный вход стерегут дюжие орки с копьями. В центре возвышается шатёр Амарино, ветер треплет флажок торговой гильдии.

Первый шаг дался тяжело, сухожилия натянулись до предела, а мышцы застонали. Ролан качнулся и схватился за дуб, мягко оттолкнулся и побрёл к полевой кухне. При его приближении рыжий дворф выпучил глаза и торопливо наполнил глубокую миску. Протянул с широченной улыбкой. Парень взглянул на погруженные в бульон грибы и нитки лапши. Желудок взвыл, вцепился в рёбра и яростно затряс.

— Давно я?

— Три дня кряду. — С готовностью ответил дворф и улыбнулся ещё шире. — Амарино уж начал говорить, мол выкинуть надо. Бесполезных работников никто держать не будет!

— Но не выкинул ведь.

— Так Гуц с ним переговорил и выходил на твои смены.

— Вот как.

Ролан отступил с миской в одной руке и ложкой в другой. Сел у тележного колеса вытянув ноги и озадаченно воззрился на деревянную ложку. Грубо вырезанную, с «бархатистой» ручкой. Осторожно отложил в сторону и начал пить суп, как чай из пиалы.

Солнце прогревает обнажённую грудь. Горячая капля упала в ложбину между мышц и быстро остывая скатилась до кубиков пресса. Парень проводил её взглядом, только осознав, что обнажён до пояса. В теле ощущается сила... нет, мощь. Боль окончательно растворилась, и он чувствует, что способен вырвать столетний дуб с корнем.

Густая тень накрыла Роланда, подняв взгляд, увидел Гуца. Орк навис над ним, как башня, облачённый в лёгкую броню из кожи, с нашитыми костяными пластинками внахлёст.

— Смотрю, ты очнулся. — Прогудел орк.

— Есть такое... и спасибо, что заступился.

— Угостишь пивом. — С улыбкой ответил Гуц. — Было бы обидно, если такой боец пропадёт.

***

Средний сын лорда Осейна, Киц, потянулся за карандашом. Среднего роста, с коротким ёжиком золотых волос и длинными, даже по эльфийским меркам, ушами. Одет в цвета дома, синий и белый. Его далёкий предок командовал флотилией беженцев из изначального мира. С тех пор судьба всего дома неразрывна с океаном. Старший брат командует ударным флотом империи и женат, а младший только учится ходить. Так что честь сражаться за руку владычицы упала на него.

На столе перед ним расстелена карта известного мира. Точнее, его океанической части. Помечены острова, рифы и отмели. Течения и роза ветров. Некоторые острова огромны, на одном из таких провела детство императрица.

Киц взял карандаш и линейку, посмотрел на чёрное завихрение на конце карты. Вечный Шторм. Рана, нанесённая миру в день прибытия. Тянется бесконечно и, по слухам, смыкается в кольцо. Храбрецы, побывавшие вблизи, рассказывают о вихрях высотой с горы. Огромных волнах и молниях, что мечутся по чёрному небу хаотичной паутиной.

Киц поставил черту в намеченном маршруте. Верный курс и толика удачи могут помочь пересечь любую бурю. Тем более Вечный Шторм не может быть одинаково могуч по всей протяжённости.

На деньги его семьи строится новый флот из кораблей нового типа. Более того, сама императрица выделила часть казны на дело! Что сильно увеличило шансы на успех.

Парень улыбнулся, представляя, как пересечёт границу, разделяющую мир. Найдёт новые земли и народы! Такой подвиг навечно впишет его имя в историю и обеспечит титул императора!

Улыбка застыла на губах, Киц качнулся и упал на стол лицом вниз. Изо рта на карту плеснула кровь, покрыла голубую гладь «океана» цепочкой рубиновых островов.

Из спины, под левой лопаткой, торчит рукоять кинжала. Убийца отступил в тень, затравленно огляделся, натягивая на лицо чёрную маску.

***

— Он мёртв?

Голос глух и искажён, лицо говорящего скрыто глубоким капюшоном, а фигура мешковатым одеянием. Убийца судорожно кивнул, шагнул ближе. Скрипнула доска и звук зловещим эхо разнёсся по пустым коридорам полуразрушенного особняка. Спугнул пару крыс, неведомо зачем забежавших из таверны на другом конце улицы. Заказчик не пошевелился, а убийца протянул доказательство. Отрезанное ухо.

Фигура подняла руку, рукав закатился, обнажив тонкую, аристократично бледную кисть. Ногти выкрашены тёмно-красный, с золотыми прожилками, что блеснули в тусклом свете. Убийца застыл, силясь угадать значение жеста. Рука резко опустилась... кинжал ударил снизу в подбородок, пригвоздил нижнюю челюсть к нёбу. Второй пробил горло.

Два ассасина-тени отступили от тела и то мешком мусора повалилось на пол. Доски застонали, раздался треск.

— Ухо выкиньте в реку. — Скомандовал заказчик, направляясь к выходу.

Ассасины переглянулись и задумчиво посмотрели на мертвеца. Великая Тень издала запрет брать заказы на участников соревнования. А вот убивать их убийц не возбраняется. Лазейка размером с долину меж скал. Стоит ли вообще докладывать о таком деле? Тем более личность нанимателя им неизвестна.

Фигура в капюшоне подозрительно хорошо заметает следы.

— Я беру ухо. — Сказал один наклоняясь. — А ты докладывай, встречаемся на конспиративной квартире.

Второй кивнул и растворился в темноте.

***

Жизель сложила руки на груди, глядя на пустой трон владетеля северной провинции. Массивный, выполненный из гранита, хрусталя и цельного сапфира. Самый неудобный стул во всём мире. Единственное, что придаёт ему подобие уюта, это шкура огромного волка.

Для неё он слишком маленький, степнячка покосилась на дочь, играющую цветными кубиками на полу. Для неё он слишком большой. Короли степи отказались восседать и править новым государством людей, а выборы правителя затягиваются.

Молодые ханы кипят злобой и алчут действия, каждый стремится усесться на это непотребство. Их нельзя пускать к истинной власти. Любое опрометчивое действие и императрица будет вынуждена пустить в ход легионы.

Жизель вздохнула и подняла взгляд к потолку. Тронный зал высечен в толще скалы, как и весь дворец. Инженерный и архитектурный гений дворфов во всей красе. Потоки горячей воды из источников согревают пол, а вместо магических светильников дивные камни в стенах. Кажется, это система зеркальных труб, что собирает свет на крыше и разносит по всему комплексу. Ночью же загораются газовые светильники.

— Мама, ты грустишь? — Пролепетала девочка, отодвигая кубики.