Монголия. Следами номадов - Андраш Рона-Тас

Писарь на каждой почтовой станции записывает время прибытия и выхода гонцов, а также других служащих, заданием которых было проверять ежемесячно почту и наказывать курьеров, выполняющих свою работу небрежно. Император в то же время избавляет этих людей от всяких податей и даже им платит. Также на этих станциях есть наездники конные, снабжённые подобным поясом с колокольчиками, и этих используют для почты спешной, если нужно было очень быстро послать сведение какому-нибудь губернатору провинции или передать весть о том, что, может быть, кто-то взбунтовался, или о чём-то другом. Люди эти проезжали двести или двести пятьдесят миль и были в дороге день и ночь… В конюшнях, находившихся на станциях, он выбирает одного осёдланного коня, обязательно отдохнувшего и быстрого как вихрь, садится на него и летит с места галопом. Когда на следующей станции слышат колокольчик, стоит уже готовый с новым конём и подобным образом снаряжённый наездник, который принимает письмо и известие и с большой скоростью продолжает дорогу в сторону третьей станции, где снова ждёт отдохнувший конь и наездник. Известие, таким образом, переходит от станции к станции полным галопом при регулярной смене коней. Достигаемая ими скорость годна для удивления. (Ночью они не могут ехать так быстро, как днём, так как их должны сопровождать пехотинцы с факелами в руке, которые не могут за ними так быстро поспевать.)

Людям этим оказывается большое уважение, а труд их очень хорошо оплачивается. Не могли бы они мчаться, когда бы их желудки, груди и головы не были перевязаны крепкими верёвками. Каждый из них носит при себе табличку с изображением сокола для обозначения, как ему нужно спешить; если бы у которого из них упал неожиданно конь или случилось другое несчастье, с кем бы он ни встретился в дороге, имел он право ссадить его с коня. Никто не смел им противиться, следователь, курьеры имеют всегда коней отдохнувших.

Почтовые кони ничего императору не стоят. Расскажу вам, как и почему. Каждый город, село или подворье, находящиеся поблизости от почтовых станций, обязаны отдать в распоряжение станции определённое количество коней. Таким образом, почта каждого города и поселения хорошо снабжена. Единственное, на незаселённых территориях император содержит станцию за собственный счёт.

Города не всегда держат в готовности полный штат коней, но в одном месяце только двести, в то время как другие двести выгоняются на пастбище на месяц, пока не заменяют их остальными. Если, случаем, гонец конной почты потребует переправить его через реку, город, лежащий в соседстве с рекой, должен с этой целью иметь в постоянной готовности три или четыре лодки».

Об этом говорит Марко Поло в своём отчёте. Сегодня, очевидно, задачи сообщения и связи решает государственная почта и автомашины. В течение нашего путешествия мы ещё повстречаемся с ними.

Наша машина свернула на проторенную дорогу. Около двенадцати часов приезжаем мы в главную усадьбу какого-то маленького сомона. Останавливаемся перед домом из бруса. Здесь размещается магазин. Как раз подъезжает верхом какая-то молодая замужняя женщина. Она ловко соскакивает с седла, отстёгивает повешенные к седлу два кожаных мешка, забрасывает их на плечо и входит в магазин. Она приехала за мукой. Но при оказии сделает и другие покупки. Покупает голубой шёлк с большими овальными узорами столько, сколько нужно на один наряд. Неправдоподобно маленькие, как игрушки, детские сапожки с голенищами тоже исчезают в мешке. Закупленный товар едет в мешках за седлом, а через несколько минут женщину и коня заслонило облако пыли. Мы осматриваемся в магазине. Можно тут купить гвозди и книжки, верёвки и мыло и даже пластинки граммофонные, патефон и радио.

Мы идём в школу. В одном из классов можно пообедать. На стене висит наглядная таблица с фруктами. Фрукты эти – яблоко, груша, абрикос, персик и слива – очевидно, незнакомы монгольскому ребёнку. Может, одно яблоко блуждает здесь время от времени. Монголы, однако, наиболее вероятно, знали и выращивали этот фрукт, так как яблоко по-монгольски называется алим, а тюрки Чанту в Кобдо так хорошо называли этот фрукт алма, как бы этому учили их в Венгрии. Ситуация наоборот. Венгры переняли это слово от тюрок, не от Чанту, правда, но от какого-нибудь из древних тюркских народов. Недолго мы тут гостим и идём дальше. Пасмурно и подымается ветер. Мы мёрзнем в машине. Сидим, съёжившись за кабиной шофёра. Только в последнюю минуту замечаем, что прибыли к цели первого этапа нашего путешествия – местности Худжирт, где после краткого отдыха сможем подготовиться, собственно, к путешествию.

Здание санатория в Худжирте

Худжирт, дословно «Солёное» – это курорт, одна из наибольших и наисовременнейших оздоровительных местностей Монголии. Расположен он посреди степи, как остров на море. Город, как и другие монгольские населённые пункты, не имеет предместий. Тут неизвестно явление, какие встречаем в других странах, где способ застройки вводит странствующего постепенно в большой городской центр. Здесь лишь несколько юрт сигнализируют, что рядом находится большой населённый пункт. Без какого-либо перехода показываются перед нами красивые снежно-белые здания. Мы входим на остеклённую веранду одного из них, где в удобных креслах можем расправить окоченевшие конечности, прежде чем доберёмся до своих покоев. Новое место квартирования встречает нас красивой мебелью и ковром с монгольским орнаментом, расстеленным на полу. На кроватях шерстяные и стёганые одеяла. Наиболее нас удивили цветы, растущие в горшках под окном. В большой печи весело трещит огонь. Это как раз вовремя, так как на дворе начинает неистовствовать снежная пурга.

Мы проводим здесь три дня, частично для отдыха и сбережения сил, частично для работы.

Худжирт насчитывает три тысячи жителей. Те, которые не живут в новых домах, живут примерно в 600 юртах, расположенных около центра города.

В школе учится 600 детей, очевидно также, что и эти из «провинции». Обучение проводят тридцать учителей. Много жителей работает на курорте и в больнице. Курорт построен около лечебного источника. Присутствие родников сигнализирует здесь болотистый зеленоватый грунт с пучками травы. По длинному тротуару доходим до здания купальни. Небольшие бассейны выложены красным кафелем. Песочные часы предупреждают, что нахождение в бассейне в первый раз более десяти минут не рекомендуется. Вода совершенно нас расслабила, лучше после этого отдохнуть.

Когда мы приехали на курорт, в нём пребывало около сорока человек, потому что не было ещё разгара сезона. Летом лечебной водой и санаторным лечением пользуются здесь до трёхсот пастухов или служащих, рабочих из столицы и шахтёров, нуждающихся в отдыхе и лечении. Главный врач – первый выпускник монгольского медицинского факультета, начавший обучение в Советском Союзе. В настоящее время он работает над научной диссертацией на степень кандидата наук. В своей работе дерматолога он использует опыт изучения воздействия на людей лекарственного источника в Худжирте. Несмотря на уйму профессиональной и научной работы, он находит время заняться с заграничными гостями, пребывающими на курорте. Сегодня он наш хозяин. По его рекомендации один день нас угощают блюдами монгольской кухни, во второй – европейской. Повар – настоящий мастер. Он готовит такое печенье, компоты и салаты – очевидно, из консервов, – что не постыдился бы их ни один европейский отель.