Его сладкая одержимость - Жанна Дэль

Даже оказавшись рядом с Дианой, слабо получалось делать вид, что всё хорошо. Девочка, словно чувствуя какие-то переживания Лины, прильнула и доверчиво обняла, прижимаясь к ней. Через время малышка заснула.

— Диана, прости меня, — шептала Ангелина. Она понимала, что если сейчас не сбежит с этого дома, то обречёт себя на неизвестную судьбу. Её никто не защитит и не спасёт. У девочки есть отец, и вероятно найдётся очень хорошая женщина, которая сможет помочь этой малютке. Изнутри Лину пожирало чувство вины, она предавала эту кроху, пытаясь спасти свою жизнь. Её разрывало на части от незнания, как правильнее поступить. Ей ужасно было жалко Диану, но и остаться было выше её сил, совсем не хотелось оказаться в руках какого-нибудь извращенца.

С тяжёлым сердцем Ангелина вышла из комнаты и решительно направилась в кабинет Чернышевского.

Мужчина, как обычно, сидел в кресле и с невозмутимым видом читал какие-то документы.

— Я слушаю, Лина, — не поднимая взгляда, спросил Роман.

— Я бы хотела… выехать в город, купить что-нибудь Диане, — пролепетала Лина, молясь, чтобы он так и продолжал не смотреть на неё. Если он поднимет свой взгляд, сразу поймёт что к чему, слишком неопытна была во вранье девушка.

— Хорошо, Сергей отвезёт, — безразличный ответ, и еле слышный выдох Ангелины. Она развернулась и вылетела из кабинета, благодаря Бога, что он не обратил на неё внимания.

Лина попросила у Светланы какие-нибудь вещи и серьезно, стараясь не подавать виду, направилась вместе с водителем в торговый центр. Сначала она было под пристальным его вниманием, но многолюдность огромного здания сделала своё дело. Уже через полчаса, Ангелина затерялась. Девушка бежала к чёрному выходу из здания, сердце бешено стучало от страха, ладошки противно вспотели, а ощущение, будто кто-то смотрит в спину, не покидало, хотя она была уверена, что никого рядом не было. Лина знала, что черный выход в торговом центре «Спектра» всегда открыт, потому что здесь работала её однокурсница, которая растрепала всему курсу, как продавцы подторговывают, левым товаром, поэтому не составило труда выбраться с другой стороны здания.

Ангелина с колотящимся сердцем и учащенным дыханием быстро поймала такси, и уже направляясь к железнодорожному вокзалу, сжимала в руках телефон и шепотом просила прощения у Дианы. Она быстро настрочила Чернышевскому сообщение о том, что необходимо больше общения с дочкой и чтобы он изменил образ своей жизни, после этого выбросила телефон в приоткрытое окно автомобиля и немного облегченно вздохнула, естественно она не настолько глупа, чтобы не знать, что Роману не составит труда вычислить её по смартфону. Жалко, конечно, подарок родителей на двадцатилетие, но это пустяк по сравнению с ожидаемой свободой.

На вокзале Лина почувствовала себя уверенней, понимая, что всё получилось, а выделенные Романом деньги, как нельзя кстати пригодились на билет, подойдя к окошку регистрации, она немного растерялась, куда ехать-то.

— Можно билет до Казани?

— Ваш паспорт, — строгая престарелая женщина смотрела с нетерпением. Верхняя бровь изогнулась в недовольном ожидании.

— Простите, у меня паспорт как раз у родственников в Казани… я просто… — Ангелина не знала, как ей выкрутиться, паника охватила её, в горле пересохло, а мозги отказывались крутить свои шестеренки внутри, в попытке выдать хоть какую-то идею. — У меня даже фото нет, пожалуйста, не заставляйте меня бомжевать, — взмолилась девушка, жалобно скуля перед этой непреклонной женщиной.

— Ладно, давай только тихо, — женщина шустро уточнила фамилию, имя и отчество девушки и, оглядываясь, чтобы не было лишних ушей приговорила. — Миланова Ангелина Васильевна, ваш билет. В девять вечера отправка с Москвы в Казань.

Получив заветный билет, Лина не могла нарадоваться, что всё получается, что ещё немного и у неё начнётся новая ничем не обремененная жизнь. За долгое время она наконец-то почувствовала себя свободной, легкая переполняющая радость била в мозг, а руки не находили себе места в ожидании заветного часа.

Вот Лина уже стоит на платформе, ожидая свой поезд, объявляют посадку и она, словно преодолевая какой-то портал, движется в направлении своего вагона. Она так стремительно бежала к нему, что совсем не заметила возникших перед ней мужчин. Оба были абсолютно в черной одежде. Они преградили ей дорогу, лишая возможности юркнуть в свой поезд. Девушка замерла не в силах шевельнуться, когда заметила движущегося в её направлении Чернышевского. Вот и всё. Он её нашёл. Роман двигался с какой-то ленцой, будто его всё это забавляло, вот только лицо было настолько злым, что ещё немного и в его глазах запылает демонический огонь, отправляя душу Лины в ад.

Мужчина подошёл к девушке и, окинув её взглядом с ног до головы, щелкнул пальцами, давая команду своим ребятам. Мужчины подхватили девушку под локти и потащили к уже знакомой машине. Лина уперлась ногами в заснеженный асфальт. Обувь совсем не давала никакой преграды для этих двух амбалов.

— Я не пойду! Пустите меня! — кричала девушка, в надежде, что хоть кто-то из прохожих изъявит желание ей помочь. Но всё тщетно, люди будто и не видели ничего, или делали такой вид. Только Чернышевский прошипел:

— Лучше заткнись, если не хочешь усугубить своё положение.

Его прислужники кинули Лину на заднее сидение, словно мешок картошки, и заблокировали дверь. По щёкам начали течь слёзы, выражая высшую степень безысходности. Почему всё так? Только она почувствовала счастье и свободу, как появился этот проклятый Чернышевский.

Роман ехал отдельно, даже не удостоился, находится с ней в одной машине. Лина понимала, что скорее всего сейчас её отдадут какому-то Лесновскому, который и должен был распоряжаться её судьбой. Как противно и больно. Внутри будто выжгли всё, а слёзы всё катились из глаз.

До особняка они добрались в течение часа. За всё это время Лина сидела недвижимо, ожидая своей расплаты. Спину свело стальной хваткой, а в горле першило. Чувство страха охватывало всё сильнее.

Вот она уже опять в мрачном и пугающем кабинете, видно лишь горящие адским пламенем тёмно-синие глаза, будто в Чернышевского демон вселился. Он снял свой пиджак и небрежно швырнул его на диван, медленно надвигаясь на Лину, которая уже и вовсе забыла, как дышать. Её серые глаза внимательно следили, как кончиками пальцев Роман провел по кромке стола, словно дикий зверь, огибая его с невероятной грацией. Мужчина молчал, и от этого было только хуже. Сердце забывало как работать, словно ударяясь о грудную клетку через раз. Ангелина сглотнула и устремила свой взгляд на Романа.

— Итак, — наконец произнес он. В его голосе не было ни граммы тепла или