Чувствительная особа - Линн Грэхем

— Извини, — безо всякого выражения произнесла вдруг Беа, а потом, пока он еще не успел понять, что она собирается делать, встала и ушла в хвост самолета, и оттуда раздался восторженный вопль Мило.

С огромным облегчением сбежав из враждебной атмосферы, Беа принялась играть с детьми.

— Божественное кольцо, миссис Демонидес! — воскликнула младшая няня, Дженни, хватая Беатрису за руку.

Беа не стала говорить, что это кольцо — всего лишь плата за обычную похоть. Она чувствовала себя глубоко оскорбленной. Он переспал с другой женщиной, но придает этому столь мало значения, что может вот так запросто с ней теперь обращаться и дарить ей подарки! Разумеется, он, как всегда, выглядел безупречно, и ни губная помада на воротничке, ни чужие духи не выдавали его ночных похождений. И такая холодность очень сильно ее ранила. Ей даже захотелось швырнуть ему кольцо и сказать, чтобы он оставил его себе. Поэтому ей пришлось убежать раньше, чем она успела бы сказать или сделать нечто такое, о чем ей бы пришлось потом пожалеть.

И почему она только не может думать о нем как о брате или друге? Откуда у нее взялось это ду рацкое собственническое чувство по отношению к Сержио? Почему ее к нему так сильно тянет? И хуже всего то, что она совершенно не в силах мириться с тем, что у него есть другие женщины. Неужели она влюбилась в него, как какой-то глупый подросток? Очень не хочется думать об этом, но как иначе объяснить свои взбунтовавшиеся чувства?

Нужно срочно что-то сделать с собственными мыслями и начать относиться к нему как к брату, как к асексуальному существу. Для нее это единственное спасение при таких отношениях. Нельзя же допустить, чтобы их брак по расчету распался, ведь ей нужно заботиться о счастье матери. И о Парисе, Мило и Элени. Их отношения с Сержио затрагивают не только их самих, так что ей нельзя попадать в ловушку глупых чувств.

В конце концов, Сержио не так уж и плох. Пусть он жесток, бессердечен, надменен и эгоистичен, да и вообще ведет себя не лучше подзаборного кота, но к ее матери он отнесся очень хорошо. И, хотя его никто об этом и не просил, старательно делал вид перед Эмилией Блейк, что они заключили самый обычный союз любящих людей. И пусть он и не выказывал особого интереса к племянникам, да и к детям в принципе, он все же взял на себя заботу о несчастной троице и женился ради них на Беатрисе. А ведь он мог просто нанять для них воспитателя, ничем не сковывая свою свободу.

Самолет наконец приземлился в Афинах, и они перебрались в вертолет, который должен был доставить их на остров, где жил Сержио.

— Какая красота! — выдохнула Дженни, разглядывая сосновые рощи и ослепительные пляжи.

— И давно этот остров принадлежит твоей семье? — спросила Беатриса.

— Прадедушка получил его вместо возврата долга в двадцатых годах прошлого века.

— Детям здесь будет раздолье, — добавила вторая няня.

Беатриса вдруг подумала, что Сержио вырос в каменных джунглях. Может, не стоит удивляться, что он так холоден и жесток?

А потом они приземлились на площадке перед огромным белым домом, и Мило уже хотел выпрыгнуть из вертолета и убежать куда глаза глядят, но Сержио успел ухватить его за шкирку.

— Отсюда очень просто попасть к морю и скалам, так что не выпускайте детей одних из дому, — предупредил он нянь.

Это предупреждение сразу же убило праздничную атмосферу и напугало Дженни с Карен.

— Детям здесь обязательно понравится, просто им нужно привыкнуть к новым правилам, — заметила Беа, чтобы нарушить неловкую тишину.

И тут к ним приблизилась пухлая жизнерадостная экономка Андроула, обрушив на них целый поток греческих слов. И Сержио вдруг замер на месте, как будто ее слова сильно его удивили.

— Нектариос здесь, — пояснил он, нахмурившись.

— Я думала, вы с дедушкой живете вместе.

— Нет, у него есть свой собственный дом на другой стороне залива. Но Андроула говорит, во время шторма его дом затопило и теперь там невозможно жить. И это все меняет.

Вот только у Беатрисы не было ни малейшего представления о том, что он под этим подразумевает. Андроула потащила их всех в дом, где их поприветствовал широкоплечий старик с живыми глазами. Парис радостно бросился на шею прадедушки, и Мило доверчиво последовал за братом.

— Представь меня своей жене, Сержио. И я сразу хочу извиниться, что вынужден нарушить ваше уединение.

— Вы — член нашей семьи, и мы всегда будем вам рады, — тепло ответила Беа. — Вы только посмотрите, как тянутся к вам дети.

— Красива и очаровательна, — мягко заметил Нектариос. — Ты сделал правильный выбор.

Беа не считала себя красавицей, но решила, что с его стороны это очень любезные слова. Ведь вся косметика уже давно смазалась, а на брюках красовались отпечатки детских ладоней. А тут еще расплакалась Элени, и Беа взяла ее на руки, чтобы успокоить. Дети уже порядком устали, и Беа решила воспользоваться возможностью сбежать подальше от Сержио и пошла вслед за Андроулой в детскую. А потом ей показали ее собственную комнату, располагавшуюся в башне с отличным видом на залив. И Беатриса почувствовала, как у нее горят щеки, когда поняла: все рассчитывают, что с ней вместе в этой комнате с огромной кроватью поселится Сержио.

Убедившись, что у нее еще есть время до обеда, и небрежно разбросав вещи, Беа отправилась в ванную, чтобы смыть накопившуюся усталость.

Но стоило ей только расслабиться и погрузиться в горячую воду, как раздался стук, а потом незапертая дверь сразу же распахнулась, и вошел Сержио.

— Проваливай отсюда! — воскликнула Беа, стараясь прикрыть грудь руками.

— Нет.

Глава 6

Сержио не разозлился только потому, что залюбовался роскошным видом.

Обнаженная Беатриса застыла перед ним в облаке мыльной пены, и Сержио почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ее божественной коже. Как он и предполагал, ее грудь оказалась больше его ладони, а соски размером и цветом походили на спелые вишенки. Сразу же возбудившись, Сержио вдруг понял, что жить с ней в одной комнате будет не так уж и плохо, как ему показалось сначала. А может, даже и весьма приятно.

— Убирайся! — воскликнула Беа, яростно сверкая зелеными глазами.

Но вместо этого Сержио спокойно вошел в ванную и, закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной.

— Не ори на меня, — холодно велел он. — Горничные разбирают вещи в соседних комнатах, и предполагается, что у нас медовый месяц. Поэтому советую тебе вспомнить о хороших манерах. Я постучал в дверь, но ты не ответила.

— Ты не оставил мне для этого времени, — возмущенно ответила Беа и потянулась за полотенцем, прекрасно понимая, что ее ладони не в силах прикрыть даже самые сокровенные ее части.