Подземелья Конфренко (СИ) - Эрленеков Сергей Сергеевич

Им ведь не объяснишь, что это в подземельях можно жрать все, что шевелится, на жилом ярусе подобное делать нельзя, потому, что тут водятся разумные люди. Крысо-волкам это по барабану, есть своя стая, а есть те, кого можно есть. К сожалению, на большее их интеллектуальных способностей не хватает. И запрещать охотится, я тоже не могу. Иначе как им объяснять, что можно охотится не ради еды, а для расширения влияния, для запугивания, для достижения стратегических целей. Если я так поступлю, то они могут понять смысл охоты, как убийство ради удовольствия. В этом случае, мне самому придется их уничтожить. Благо, что бродяги показались членам стаи невкусными. Поэтому я «посоветовал» им охотиться в старом месте. Но это все равно не спасло случайных бродяг от стремной смерти. Не страшной, нет, крысо-волки убивали мгновенно, а именно стремной. Потому что, прожить никому не нужную жизнь во всеми богами забытом месте, что бы стать обедом для гигантской крысы это действительно стремно.

Хоть бродяг исчезло немного, но слухи все равно пошли. Целую неделю мне пришлось, прячась в изгибах технических труб, отслеживать патрули и поисковые команды городской гильдии охотников, армейских патрулей и бандитских сквадов, которые пытались выяснить, что же именно так напугало бомжей в четвертом секторе. На это время я отправил питомцев на охоту в подземелья, с приказом не высовываться, потому, что пришли сильномогучие охотники, которым нужны их шкуры, мясо и хвосты для отчетности. Что такое отчетность, и почему этому могучему зверю нужны их хвосты крысюки не поняли, но то, что надо заныкаться поглубже, до них дошло. А у меня появилось время, чтобы заняться сбытом оставшихся шкурок, и обследованием верхних ярусов моего сектора. Это было действительно интересно. Хотя невозможность прочитать вывески и таблицы сильно уменьшало мои возможности в исследовании города.

Например, висит одежда на прилавке, а вот как понять — она продается, или это всего лишь аналог нашей прачечной. Был у меня такой конфуз. А когда на вопрос хозяина: «ты что табличку не читал?», я признался, что читать не умею, на меня посмотрели так, что хотелось провалиться сквозь пол на нижний ярус. И краснеть пришлось еще не раз. На четвертом ярусе находился общественный центр, где за небольшую плату можно было протестировать свои способности. И нет, мне не надо было бояться, что меня упекут в государственную или клановую школу. Для этого забирали совсем маленьких детей. А все, кто постарше, либо были на чьем-то попечении, либо в бандах, либо в охотничьих командах. Видимо, меня принимали за члена одной из охотничьих команд, поэтому я был как тот самый легендарный Неуловимый Джо. Которого никто не мог поймать, потому, что он никому нахрен был не нужен. Я, такой довольный и гордый собой, зашел в этот центр, отдал десять серебряных монеток, и приготовился удивлять народ. Все же я весь из себя победитель крыс и крысо-волков, гроза тоннелей под городом.

Так стыдно мне не было никогда. Когда я со всей дури ударил по столбу, то ожидал многого, восторгов, аплодисментов, девочек, падающих к ногам такого героического меня. Все оказалось довольно банально. Сила удара в местных единицах измерений оказалась чуть больше тонны. А это, на минуточку, оказалось на уровне пятой звезды — нормальный подросток культиватор двенадцати-пятнадцати лет. Еще были обидные слова кассира, который также отвечал за порядок в зале:

— Что-то совсем хреновая у тебя техника, парень, да и культивация тоже хромает. Меняй ты свою команду, если обеспечить нормальными методиками не могут. А то так и останешься мелким шнырем на побегушках у старшаков.

Сказано это все было равнодушным, скучающим тоном. И стало понятно, что я действительно никого не впечатлил. Они, правда, не видели мою скорость и не могли оценить способность к поглощению жизненной энергии. Поэтому часть гордости я сохранил, где очень глубоко в душе.

— Скажите, уважаемый, а где можно найти нормальные методики?

— Хах, парень, ну ты и насмешил! — кассир аж затрясся от смеха, — нормальные методики все в кланах, или в дружинах у аристократов. Можно и так купить, например, если ты в охотничьей команде, официальной команде, то есть член Гильдии Охотников. Такие охотники покупают в этой самой гильдии. За очень большие деньги покупают. Поэтому обычно скидываются целым отрядом, да еще и в кредиты влезут. А ты говоришь взять. Но это самые простые методики, которые хоть и не особенно сильные, но зато подходят всем. А вот если ты хочешь конкретно для себя подобрать схему культивации, то тут только если тебя в какой клан возьмут, и признают особо ценным кадром, тогда да. А сейчас свалил отсюда резко, и не отвлекай меня. А то ходют тут всякие, а потом ложки пропадают, да, хр-р-р-р.

Сказав последнее слово, мужик откинулся к стене и захрапел. Прямо вот так, посреди предложения. Силен зараза. Посещение измерительного зала оставило двоякое чувство. С одной стороны, было до боли обидно, что я такой весь из себя обычный. Но зато стала понятно куда двигаться. На самом деле этому телу было всего девять лет, наверное, поэтому все же немного необычным он был. Но кроме силы, было еще и это поглощение. И это было круто. Это было необычно, и позволяло надеяться, что, со временем, мне все же удастся подняться в высший эшелон местного общества. Попаданец я в конце концов, или нет. И еще до меня дошло, что в одиночку я ничего сделать не смогу. Крысы — это конечно круто, но светить ими нельзя, иначе их по-быстрому разберут на ингредиенты. Поэтому надо собирать свою банду. И вот тут возникает проблема, а где взять кадры. Никто не стоит в очереди на трудоустройство в банду. Тут нужны связи, нужны знакомства, нужен авторитет. Никто к обычному парню уровня пятой звезды под крыло не пойдут, а если еще и крысо-волков увидят, то вообще проблем не оберешься. Кстати, если оценивать моих проблемных питомцев, то они находятся примерно на уроне четвертой звезды, по сравнению со мной, конечно.

То, что мои питомцы нашли что-то необычное, стало понятно по их поведению, они обычно не так осторожны, обычные бродяги не могли их так впечатлить. Поэтому положив руку задире не голову, я начал транслировать ей свои мысли и попросил:

— Ну, девочка, веди, показывай, что ты там нашла.

Скрытые технические переходы, уже давно не являлись для меня скрытыми. Я их довольно точно картографировал, будучи еще в образе Шмыги. Я уже и сам не знал кто я такой, полковник российской армии Геннадий Плющ, мелкий дурачок бродяга, или тот, кто охотился на свирепых хищников, и поставил себя на верхнюю ступеньку пищевой цепочки. Скорее получился некий сплав сознаний, в котором знания и навыки человека с Земли тесно сплелись с прагматичностью и безжалостностью мелкой крысы с нижнего уровня. Немного дало и то, что, в какой-то мере, произошло влияние от слияния сознаний с крысо-волками. Которые, на минуточку, являлись одними из самых свирепых хищников этой планеты. По крайней мере, раньше мне не приходилось, вот так, хладнокровно, планировать и осуществлять убийство людей. И не просто людей, а подростков. Пусть они и сами не ангелы, а матерые преступники и убийцы.

Но на Фелиции о правах человека как-то не слышали, а слово «гуманизм» сочтут изысканным ругательством. Сострадание, жалость, нет, не слышали. Скорее наоборот, стоит кого-то пожалеть, как моментально получишь длинный острый предмет в жизненно-важный орган. А человек такое существо, что привыкает ко всему, и очень быстро отбрасывает налет цивилизации, особенно если его загнать в угол. Поэтому я довольно спокойно принял тот факт, что для того, чтобы жить придется убивать людей. А для того, чтобы жить хорошо, придется убивать много людей. Переживал и я по поводу того, что приходится скармливать трупы людей, да ни в малейшей степени. Тут только одна мораль — есть свои, а есть чужие. И если своих надо защищать и за них драться, то чужие просто корм. Пусть сам я и не опущусь до каннибализма, наверное, но запрещать это делать питомцам — глупо. Еще глупее было бы хоронить убитых по православному обычаю.