Подземелья Конфренко (СИ) - Эрленеков Сергей Сергеевич

Внезапно, я заметил, своим новым зрением, что часть энергии с моих рук начала впитываться в детеныша. Повинуясь наитию, или называйте это интуицией, я взял в одну руку кристалл, что вытащил с матки, и начал поглощать его. Энергия полилась привычным уже, широким потоком. Часть этого потока я перенаправил по привычному уже маршруту, на развитие тела, энергосистемы организма и на усиление появившегося источника. Но другую часть потока, я направил на детеныша. Как я мог забыть, что местные животные, кроме обычной пищи, потребляли и духовную энергию. Не ожидал только, что эта энергия нужна им, с самого начала жизни. Разбираться в этом механизме я не буду, или буду, но позже, сейчас нет ни желания, ни знаний. Зато маленький звереныш, прямо на глазах оживал и начинал шевелиться. А еще я буквально почувствовал от него невероятное чувство голода.

Пришлось взять в руки мисочку с мясной пастой, и подсовывать ему прямо под черную бусинку носа. Хорошо, что зубов у мелкого пока еще не было, потому, что накинулся он на лакомство просто с невероятной жадностью. Много сразу давать я не стал, и занялся остальными. Рассказывать, как я их кормил, чистил и ухаживал за мелкими монстрами, я рассказывать не стану. Скажу только одно, хотя это и занимает много времени и сил, но и удовольствие то же ни с чем не сравнимое. Особенно то, что, когда я насытил зверьков энергией, я стал необычайно остро чувствовать их голод, страх, что им холодно, или наоборот жарко. Я чувствовал их возмущение, когда забывшись, слишком сильно их сдавливал в руках. Я также заметил, что расшалившихся детёнышей получалось успокаивать одним мощным мысленным посылом. Когда я решил расследовать эту ситуацию, то с удивление увидел в энергетической части спектра три жгута, что тянутся от моего источника к области сердца моих питомцев.

Сейчас их больше всего терзал голод… и любопытство. За неделю энергетической подпитки он выросли почти вдвое от своего прежнего размера, и сейчас вовсю носились по всему жилому модулю. А еще они повадились спать в моей постели. Это был новый интересный опыт. Имен питомцам я пока не дал, ибо не заслужили. Но я уже точно знал, что они разнополые. Было два мальчика и одна девочка. При помощи энергетических «поводков», я не только чувствовал эмоции и потребности питомцев, но и мог отдавать им простые команды. Например, не гадить в жилом модуле. Да-да, я начал процесс воспитания с приучения детенышей гадить в определенных местах, а для этого надо было попросится. И так во всем, попросить поесть, попросить поиграть и прочее. Со временем, стал себя ловить на том, мысленно, я постоянно общаюсь с питомцами. Тоже такой себе способ не сойти с ума.

Не знаю, сколько прошло времени, но, наверное, много. Питомцы доросли мне практически до колена. С этих пор крое обычного моего графика, появились еще обязанности по воспитанию моей стаи. А еще стало не хватать энергии на всех. Одно радовало, мясо больше не пропадало. Добычи как раз хватало чтобы прокормить растущих питомцев и на поддержку моего организма, который тоже рос не по дням, а по часам. По крайней мере, мне уже трижды приходилось перешивать одежду. Но для поддержки моих подопечных приходилось тратить запасы кристаллов, их и так было не много, и вот теперь почти не осталось. Я только и рассчитывал, что вскоре мой собственный источник выйдет на само обеспечение, и тогда полученной энергии будет достаточно. Радовало еще одно открытие, я так часто общался со своими зверями по ментальному каналу, как я его называл, что теперь мне почти не надо сосредотачиваться на том, чтобы отдать команду. Стая действует почти по повелению мысли. Подобная манера обучения питомцев меня вполне устраивала, ибо никогда хватало терпения, чтобы заниматься, к примеру, дрессировкой собак.

По мере роста членов стаи, я начал привлекать их к охоте. Сначала на небольших, ну, относительно, конечно, небольших монстров. Я натаскивал именно на то, чтобы они фиксировали добычу. Потом я подходил, и убивал, получая свою порцию энергии. Пока питомцы «утилизировали» добычу, прямо так, со шкурой, внутренностями и костями, я медитировал и распределял энергию. Большая часть, конечно уходила мне, детеныши не могли пока принимать большие порции, они становились просто неадекватными. Примером может послужить кошка при запахе валерьянки. Поэтому дозу пришлось уменьшить. Как бы то ни было, но охота, с тех пор, пошла намного успешнее. Почему охотились только на крыс, когда можно было уже присматривать других монстров? Все достаточно просто. Крысы- это самая распространенная живность, по крайней мере, на этом уровне тоннелей. Что там ниже я даже не смотрел. Страшно. Но входы на второй ярус подземелий я нашел.

Всех остальных пришельцев крысы просто уничтожают, не считаясь с потерями и объединяясь в крупные стаи. Можно сказать, что именно крысы правят первым ярусом подземной части Конфренко. Они здесь, реально, не кончаются. Поэтому я и боюсь отправлять своих миньонов на свободную охоту. Так я их могу хоть намного подстраховать. Сил во мне сейчас много, настолько много, что я перестал использовать утяжелители для тренировок. Песчаные стали неэффективны, потому, что тот вес, который действительно можно зазвать утяжелителем, своим объемом мешает тренироваться. К сожалению, ни свинца, ни чего-то подобного ему, что можно было бы расплавить и приспособить под эту задачу под руками у меня не было. А тот металл, что использовался для армирования стен города, не поддавался даже ножу с фиолетовым лезвием. Сейчас я тренируюсь, просто, повторяя движения Тай-Чи, совмещая с прогоном энергии по мышцам и связкам. Удивительно, но при таких тренировках усталость наступает намного быстрее, чем при тренировках с песчаными утяжелителями.

Ну и эффект однозначно есть. Если раньше Шмыга выглядел просто как тощий подросток, то теперь на мне можно было изучать анатомию строения мускулатуры. Объем не нарос, но вот рельеф, рельеф был поразителен, да и рост тоже не соответствовал девятилетке. Мое тело больше тянуло на парнишку лет одиннадцати-двенадцати. Но еще больше менялись мои подопечные. Я, конечно, знал, что энергия, которой я насыщаю их тела, эти самые тела меняет. Но чтобы вот так серьезно. А может быть я просто слишком сильно их напитываю. В «природе» их мать вряд ли давала своим детям столько энергии. Питомцы стали более широкими, коренастыми и крепко сбитыми, чем их «дикие» сородичи. Вдоль позвоночников появились седые полосы, которые постепенно превращались в костяную броню, спинные отростки увеличились, постепенно образуя спинные гребни, к которым крепились бугры огромных могучих мускулов. Укреплялись и увеличивались зубы, шерсть, вместо того, чтобы быть мягкой и шелковистой становилась жесткой как стальная проволока.

Я не забывал тренировать и свои способности к новому зрению. Сначала попадание в комнату со светильником вызывало дискомфорт и боль в глазах. Но постепенно я научился регулировать, а точнее переключать «ночное» и «дневное» зрение. Достаточно оказалось просто регулировать поток энергии, поступающий к глазным яблокам. В «дневном» зрении, тоже отметился прогресс, связанный с остротой зрения. Это выглядело, примерно, как хороший оптический зум в фотоаппарате. Конечно не микроскоп, но возможность разглядеть то, что не заметно другим, мне очень нравилась. При «ночном», или его еще можно было назвать «энергетическом» зрении, я тренировался, рассматривая ауры крысят. Хотя какие они крысята. Они уже давно полноценные крысы. Так вот однажды рассматривая их ауры, я понял, что они поменялись. Они больше были похожи на ауры монстров, тех, что приходили из-з стены. Ауры стали более плотными и контрастными, а в области сердца стали формироваться собственные источники энергии.

Жаль, что я не могу проверить свой уровень развития. Тогда можно было бы сравнить его с уровнем питомцев. Но для этого надо было подняться на поверхность, и обращаться в специальное учреждение, которое берет на учет всех людей, которые владеют «силой». В моем случае — это не приведет ни к чему хорошему. Вех одаренных сирот изымают с улиц, и отправляют в приюты, откуда их или разбирают по кланам, или помещают в государственные высшие школы, откуда потом набирают низкоранговое мясо для нижних уровней армейских частей. Никаких нормальных техник культивации в таких школах не давали, а вот свободу ограничивали. Здесь же, я хоть и получал минимум комфорта, постоянно вынужден был сражаться за свою жизнь, но при этом имел просто невозможный нигде больше уровень свободы.