Даггер: Инициация - Денис Александрович Агеев

мальчишкой. Его судьба отдаленно напоминала мою. Он тоже в прошлом был военным, служил в тяжелой пехоте, но в один прекрасный момент нарушил приказ командира, а потом даже посмел дать ему по роже, за что попал под трибунал, схлопотав пять лет тюрьмы. Но на этом черная полоса его судьбы не закончилась. Он нагрубил судье, начал кричать и ругаться, и к его сроку прибавили еще пятерку. Наказание он отбывал на Марсе, работал на шахтах, и к тому моменту, как попасть сюда, ему оставалось отмучиться всего год, но незадолго до того, как получить предложение испытать себя в новом проекте, он подрался с охранником, за что его наградили еще тремя годами заключения. В общем, типом он оказался конфликтным и эмоциональным, и по собственному признанию плохо уживался с любым начальством.

Второй имя свое называть отказался, ограничившись кличкой Страшила. Я настаивать не стал, к тому же прозвище ему подходило как нельзя кстати. Его лицо было худым, бледным, челюсть полнилась острыми металлическими зубами, к тому же, чтобы их продемонстрировать, Страшила постоянно ухмылялся. Волосы на голове по непонятным причинам не росли, поэтому он покрыл голову замысловатой татуировкой, изображающей оскал то ли дьявола, то ли дракона. Рисунок при разном освещении менял цвет с черного на бордовый, а из пасти чудовища время от времени выпрыгивало анимированное пламя. Сам же он был жилистым, угловатым, имел средний рост и невероятно сильные руки, а все потому, что его организм был улучшен имплантами, укрепляющими верхние конечности и позвоночник. Это было заметно невооруженным глазом — в хребет Страшилы были вкручены металлические гайки, а на плечах и запястьях явно выделялись темные полосы из какого-то сплава. Он мотал срок за убийство, а чем занимался до тюрьмы, рассказывать не стал.

Эти двое явно выделялись на фоне остальных как внешне, так и по поведению, поэтому я и решил познакомиться в первую очередь именно с ними. Жизнь меня научила много чему, но одно из правил я соблюдал беспрекословно: если хочешь понять, в какой социум ты попал, начни с фриков, порожденных этим социумом. В сложившейся ситуации Громила и Страшила, конечно, вряд ли попадали под понятие фриков, потому что их привезли сюда с дальних уголков Федерации, но и под описание «такие же, как все» они тоже не подходили.

Как оказалось, участников проекта было около полусотни, и примерно четверть из них составляли женщины. По заверению того же Громилы, лишь половину из всех контрактников, как навал нас полковник Геррот, составляли такие же заключенные и преступники, как мы. Остальные же были вольнонаемным ветеранами, служаками разных боевых подразделений и даже гражданскими.

— Сержант Хоксвелл! Неужели ты согласился?.. — услышал я голос за спиной. Обернулся.

Ко мне приближался Беннер Картер — человек, из-за которого я получил приглашение-требование поучаствовать в этом непонятном и крайне сомнительном проекте. Я его не видел много лет, но узнал сразу. К слову, он почти не изменился, если не считать взгляда, который стал тяжелее и пронзительнее. На Джозефа он почти похож не был, разве что шириной плеч и походкой.

— Вольно, рядовой, — улыбнулся я, пожимая протянутую руку.

Беннер недоверчиво оглядел Громилу, скосил взгляд на Страшилу и чуть нахмурился, а потом уже посмотрел на меня.

— Я давно не рядовой, сержант, — сказал он, по-прежнему не выпуская мою ладонь. Хватка у него, надо признать, стала крепкой.

— Джозеф сказал, что тебе старлея дали. Надеюсь, заслуженно. А вот я тоже больше не сержант. Погоны сорвали еще восемь лет назад.

Беннер должен был знать об этом, но почему-то сделал удивленный вид.

— Вот как?.. Не страшно. Здесь теперь это уже значения не имеет. В этом проекте мы все равны.

— Кстати, о проекте… Должно быть, о нем ты знаешь больше остальных. Я прав?

Беннер снова недоверчиво поглядел на рослого Юниана и поджарого Страшилу и произнес:

— Отойдем?

Я кивнул, Беннер, наконец, отпустил мою руку, и мы отошли на пару метров от моих новых знакомых.

— Если ищешь друзей, то этих двоих в качестве кандидатов я бы тебе не рекомендовал рассматривать. Особенно того, что с татуировками, — произнес он полушепотом.

— Разберусь. — Я усмехнулся. Беннер все же изменился. Возмужал, стал более уверенным в себе. Все же я помнил его еще совсем зеленым. Во всяком случае, именно такое тогда складывалась о нем впечатление. — Так что там с проектом?

— С проектом все отлично, — проговорил Беннер, чуть приблизившись ко мне и понизив голос. — Ты не думал, почему здесь собрали именно такой контингент?

Я думал, и у меня уже сложилась примерная картина происходящего и парочка сносных вариантов, объясняющих весь этот маскарад, но я покачал головой.

— Готовится очень серьезная заварушка, серж… рядовой Хоксвелл, — на последних словах Беннер смущенно улыбнулся. — Извини, мне надо привыкнуть, что ты больше не сержант.

— Привыкнешь. Сам сказал, что здесь все равны. Так что за заварушка?

Беннер осмотрелся, словно боясь ненужных свидетелей. Сказал:

— Как ты знаешь, война закончилась, но ее результаты совершенно не устроили правительство Федерации. По сути, что мы, что локсы — никто не победитель.

— Я всегда это говорил. Капитуляция Империи была лишь фикцией. Сраная показуха.

— Да. В правительстве это тоже понимают, хоть и делают вид, что все нормально. Но если бы было так, то никто бы не инициировал этот проект.

— Логично, — кивнул я. — Да. Проект. Ты хотел как раз о нем рассказать.

Беннер вздохнул, чуть прищурился и сделал такое выражение лица, словно говоря: «рассказывать я ничего не хочу, но так уж и быть, сделаю для тебя исключение». Пристально поглядел мне в глаза и произнес:

— Правительство собирается испытать новую технологию.

— Технологию? Какую технологию?

Беннер отвернулся, снова огляделся.

— Твою мать, Бен, какого хрена ты играешь в шпионов? — повысил голос я. — Если что-то знаешь — скажи, если нет — то иди к черту!

— Да немного я знаю, — замялся он. — Слышал только, что это что-то сверхсекретное и уникальное. Какая-то высокотехнологичная разработка, которую сперли у локсов. А людей набирают, чтобы протестировать ее на них.

— Хочешь сказать, что мы всего лишь подопытные мыши?

— Нет, — покачал головой Беннер и немного улыбнулся. — Ну если только чуть-чуть. Вернее, мы и тестировщики, и исполнители в одном лице. Сложно объяснить в трех словах. Но эта технология стоит того, поверь. Она расширяет возможности человеческого организма в несколько раз.

— Это что, какой-то имплант?

— Не совсем, хотя и близко к этому.

— И откуда ты все это знаешь? Только не говори, что в экстранете прочитал, иначе я до конца дней буду считать тебя идиотом.

— Конечно