Даггер: Инициация - Денис Александрович Агеев

ярко нарисовало его силуэт перед моим мысленным взором. Боец стоял в паре метров справа от меня и тоже, наверное, дрожал не меньше меня. — Однако у нас нет прямых доказательств его вины. Но вы — каждый из вас — можете проявить рвение и выдать всю имеющуюся информацию об этом инциденте мне лично. Или же, если у самого виновника хватить мужества, он может признаться в содеянном сам. В противном случае будет наказана вся рота. Это я вам обещаю, а свои обещания, как вам известно, я выполняю всегда. Выбор за вами. Буду ждать до обеда.

Никто не шелохнулся. Да никто и не сдаст Гоббса. Потому что никто ничего не знает. Кроме меня.

— Вольно, солдаты! — снова гаркнул сержант. — Разойтись!

Мы выдохнули. Начали медленно разбредаться по своим делам. Даже, казалось, прохладный утренний ветер снова задул, а тусклое красноватое солнце засветило чуть ярче.

— Спасибо, Алекс, — хлопнула меня по плечу тяжелая рука Гоббса.

Я дернулся и резко обернулся.

— Какого черта, Уиллис? — крикнул я, злобно глянув на сослуживца.

— Полегче, братик, не нужно так кричать, — широко улыбнулся Гоббс. Он был выше меня на полголовы и немного крупнее. Но вот с волосами были большие проблемы — несмотря на довольно молодой возраст в двадцать два года, он уже начал лысеть.

— Я на нервах все утро, — тихо произнес я и огляделся. Поблизости никого не было, да и стояли мы в слепой зоне — камеры нас видеть точно не могли.

— Понимаю, — кивнул он. — Но ты выдержал напряжение. Ценю это. Яйца не зря носишь.

— Какого черта ты полез за этими склянками? Да еще спалился!

— Они не знают точно, что это был я. Только подозревают, — покачал головой Гоббс.

— Все равно лазутчик из тебя хреновый, — вымученно улыбнулся я. — Так зачем тебе те ампулы? Неужели торчишь?

Уиллис гоготнул, театрально развел руками и проговорил:

— Обежаешь, Алекс. Я что, похож на какого-то сраного транка?

— Да черт тебя знает, — махнул рукой я. — Ладно, дело твое.

— Ценю в тебе это качество, — ткнул мне в грудь пальцем Уиллис.

— Какое? — нахмурился я.

— Ты не суешь нос в чужие дела. Правильная политика.

Я пожал плечами. Тут он был прав.

— Ну ладно, бывай. Нам всем еще наказание отбывать, — Гоббс снова хлопнул меня по плечу и подмигнул. — И еще раз спасибо, что не сдал меня. За мной должок.

Он ушел. А я же на некоторое время задумался о случившемся. Его слова «Нам всем еще наказание отбывать» никак не хотели выветриваться из моей головы. Он подставил всю роту. Позже мы трое суток мыли и чистили плац до кристальной чистоты, а самого Гоббса вызвало начальство на допрос. В результате никто его так и не расколол, а о инциденте все в скором времени забыли.

Уиллис же так и не отдал мне должок — через три месяца после этого случая его перевели в другую часть, а еще через месяц началась полноценная война с Империей, и нашу роту расформировали, раскидав нас по разным военным формированиям.

***

Я резко распахнул глаза. Отовсюду веяло сыростью и прохладой. Дышать было легко, но в воздухе отчетливо ощущался какой-то лекарственно-химический запах.

Попытался пошевелиться… тело слушалось плохо, было вялым и тяжелым.

Я приподнял голову и огляделся. Лежу в прозрачном резервуаре. Ко рту и носу подведен дыхательный шланг, а я барахтаюсь в какой-то зеленоватой густой жидкости. По шею.

Коснулся маски и снял ее. Вдохнул воздуха, который хоть и лишился химического привкуса, но стал более тяжелым.

Где я? И что вообще случилось?

Почти забытые воспоминания, поднятые на поверхность моей памяти сном, начали снова блекнуть, передавая место последним воспоминаниям.

Сначала нас завели в какое-то помещение. Появился кентавр, началась стрельба. Меня сначала ранило, а потом… я потерял сознание. И оказался здесь.

Я ничего не упустил?..

— Как ваше самочувствие? — раздался голос надо мной, и я поднял взгляд. Рядом появилась женщина лет двадцати семи в белом медицинском комбинезоне и обтягивающих перчатках. Лицо с невыразительными чертами хранило невозмутимый вид. Она присела ко мне и посветила тонким фонариком в глаза.

— Какого хрена здесь происходит? Где я? — спросил я, сощурившись.

— Вы находитесь в регенерационной камере. Судя по показателям, ваше здоровье полностью восстановлено, — сказала медик, скосив взгляд на что-то ниже. Я проследил за ее глазами и понял, что она смотрит на табло с какими-то данными.

— Я рад, как новорожденный младенец. Но какого черта это самое здоровье нужно было сначала портить? Зачем нас закрыли наедине с кентавром?..

Девушка не ответила, а продолжила так же увлеченно следить за цифрами и мелькающими строчками на табло. Несколько раз коснулась сенсорной панели пальцем.

— Эй, спасительница душ человеческих, я с тобой разговариваю.

Медик подняла на меня взгляд и спокойно произнесла:

— Извините, но я ничего не могу вам сказать. На все вопросы ответят позже.

— Кто ответит?

Девушка в белом комбинезоне несколько раз моргнула и ответила:

— Извините, но говорить об этом — вне моей компетенции. Моя обязанность — следить за состоянием вашего здоровья.

— Замечательно. А где остальные? Со мной было еще четыре человека.

— Как и вы, они содержатся в регенерационных камерах.

И тут я услышал утробный крик, а потом:

— Ах, ты ж твою мать!.. Палач! Лис!.. Кто-нибудь!..

Голос принадлежал Олушу.

— Минуточку. У одного из вас, похоже, детерминационный шок.

Медик быстро зашагала на голос, а я ухватился за борта резервуара и подтянулся. Голова чуть закружилась, но я пару раз моргнул, и все прошло. Крикнул как можно громче:

— Не ори, здоровяк, я здесь.

— Палач?.. Это ты?.. Стоп, а ты кто такая? Палач, что это за баба в белом комбезе?

Раздался голос девушки, но что она сказал, я не расслышал.

— Это наша спасительница. Ее нужно любить.

— Что?.. Кто?..

Я вылез из резервуара и оглядел себя. Из одежды на мне было… ничего не было. Вот же черт!.. Глянул на ноги — туда, куда пришелся выстрел из пушки кентавра. Никаких ожогов и даже шрамов не увидел, что не могло не радовать.

Снова послышался голос медика, Олуш выругался, но уже без агрессии, даже с нежностью. Похоже, начал флиртовать.

Я осмотрелся. Мы находились в вытянутом прямоугольном помещении с невысоким потолком, на котором располагались тусклые квадратные светильники. Регенерационный резервуар, из которого я вылез, стоял в ряду из десяти точно таких же ванн. В трех из них в мутной жидкости лежали тела, в одном из которых я узнал Ханжу. Резервуар Олуша стоял дальше всех, у стены.

— С вами все в порядке. Можете покинуть