Дженни. Ближе к дому - Эрскин Колдуэлл

Но кто бы мог подумать, что проповедник Клу отправится в пансионат и станет вот так звонить вам по телефону? Да еще скажет, что его зовут Том и заманит вас в пансионат, так и не сообщив вам, кто он такой на самом деле. Я знала, что его зовут Томас, но первый раз слышу, что он зовет себя Том. Кроме того, имя Том звучит не очень-то прилично для проповедника, даже если он проповедует в этой самой церкви Тяжкого Креста.

Тяжело вздохнув, Дженни в глубокой задумчивости посмотрела в дальний угол комнаты. Ей было удивительно, как это она не догадалась накануне, что проповедник Клу собирается ухаживать за Бетти, когда он явился сюда и угрожал ей арестом, если она не выгонит Бетти из дому.

— Это я виновата, что не сообразила сразу, в чем дело, и не предупредила вас насчет него, — немного погодя сказала она, глядя на Бетти и покачивая головой. — Должно быть, нюх потеряла, с тех пор как живу на покое. Ведь как раз это я знаю о мужчинах давно, с тех пор как сама была молоденькой девушкой, и всегда оно оказывалось верно, без ошибок и без промахов. Вот потому-то и проповедник Клу не исключение, а такой же, как первый прохожий, которого вы встречаете по дороге в город. Когда мужчине приспичит развлекаться, он уж до этого дорвется, сколько бы речек ни пришлось перейти вброд, сколько бы заборов ни пришлось перелезть. И если башмаки у него насквозь промокнут и штаны раздерутся о колючую проволоку, он ни перед чем не остановится, пока не попадет, куда ему надо. Вы это и сами узнаете, деточка, когда станете постарше.

Дженни остановилась на минутку и улыбнулась.

— Но проповедник Клу! Не могу себе представить! Этот сморчок! Только вчера он был здесь, в этом самом доме, такой благочестивый, все внушал мне, чтобы я вас выгнала. А потом, вечером, ему приспичило, он и выманил вас в пансионат, чтоб ему там было посвободнее. Одно я знаю наверное. Если он еще когда-нибудь вздумает прийти в мой дом, я с ним так поговорю, что он не скоро забудет. Я ему скажу такое, что у него уши сгорят от стыда.

Бетти закрыла лицо руками.

— Но ведь это теперь не поможет, — сказала она убитым голосом. — Не знаю, что со мной будет. Я до того глупо себя вела. Просто не знаю, как я этого не понимала. Я так несчастна, мне так стыдно, я просто не знаю, что мне делать. Лучше бы мне умереть, чем жить дальше и так себя чувствовать! Я покончу с собой!

Шорти Гудвилли подошел к дверям и несколько раз постучался, но так легко, что Дженни не сразу его услышала.

— В чем дело, Визи? — спросила она, обернувшись и взглянув на него.

— Бетти просят к телефону, — сказал он. — Не знаю, кто это хочет с ней говорить. Он не сказал.

Бетти, услышав его, снова громко зарыдала.

— Что с ней такое? — спросил Шорти.

— Не твое дело, Визи. Скажи там, чтобы повесили трубку и больше не звонили по этому телефону. — Дженни говорила сердито и громко. — И скажи там, кто бы это ни был, что это Дженни Ройстер так распорядилась и что она не шутит.

— А почему? — спросил Шорти.

— Тебя это не касается! — резко прикрикнула она. — Делай так, как я велела, а потом вернись сюда и помоги мне. Мне надо уложить Бетти в постель и поухаживать за ней. Нервы у нее совсем расшатались.

— Но, может быть, Бетти хочет…

— Ничего не может быть! Ты меня слышал?

Шорти попятился от дверей и побежал вниз по лестнице к телефону в прихожей. Пронзительный звук его голоса разносился по всему дому.

Когда Шорти вернулся, Дженни уже сняла с Бетти пальто и силилась стянуть с нее свитер через голову.

— Подержи ее за руки, пока я сниму свитер, — сказала ему Дженни. — Влезь на кровать, так тебе будет удобнее.

— Почему вы ее раздеваете? — спросил Шорти, стоя на кровати.

— Потому что она совсем без сил и нуждается в уходе, вот почему.

Сняв с Бетти свитер, Дженни расстегнула на ней всю остальную одежду.

— Ступай в мою комнату и принеси мне коробочку с пилюлями, ту, что на туалетном столике, — сказала она Шорти. — И принеси еще стакан воды.

Дженни уже раздела Бетти, когда Шорти вернулся в комнату. Приподняв ей голову, Дженни дала ей принять снотворное и выпить глоток воды.

— Какая она красивая, — восхищенно заметила Дженни, глядя на лежавшую Бетти. — Поглядеть, так просто картинка. Нарисовать бы ее на календаре да повесить на стенку, чтобы все любовались.

Шорти полез на стул и стал на сиденье, чтобы лучше видеть.

— По совести сказать, я никого из мужчин не осуждаю за то, что они к ней липнут, — заметила Дженни, — да и кто отказался бы, если б могли хоть глазком взглянуть на нее сейчас.

Дженни повернулась к Шорти и смерила его строгим взглядом.

— Но только ты не забирай себе ничего такого в голову, Визи. Ты мой душенька и, пожалуйста, помни это. — Потом она задумчиво посмотрела на Бетти. — Не очень-то приятно в этом сознаться, но, кажется, я не была такая хорошенькая в ее возрасте. Я всегда была широковата в бедрах и толстовата сзади, и сколько я себя помню, с годами все это только хуже становится.

— Почему же вы ей не позволяете подходить к телефону? — немного погодя спросил Шорти.

— Нечего теперь задавать вопросы, — сказала она ему. — Для этого и потом будет сколько угодно времени. Откинь покрывало, а я ее уложу в постель и укрою хорошенько.

Визи слез со стула, взобрался на кровать и откинул покрывало.

— А почему вы не надели на нее ночную рубашку? — спросил он Дженни.

— На этот раз ей не понадобится ночная рубашка, — сказала Дженни, укрывая девушку одеялом. — Она теперь сразу уснет. Снотворное вот-вот начнет действовать. А когда она проснется утром после крепкого сна, расстроенные нервы опять успокоятся, и она снова станет сама собой. Нет ничего лучше хорошей дозы снотворного, когда надо успокоиться после каких-нибудь передряг.

Дженни придвинула стул к кровати и села поближе к Бетти.

— Визи, — сказала она через некоторое время, понизив голос до шепота, — ступай вниз и подожди меня в гостиной. А если телефон опять зазвонит, не забудь, что я тебе сказала. Все равно, кто бы это ни был, говори, что Дженни Ройстер не велела больше сюда звонить.

После того как Визи вышел из комнаты, она еще раз вытерла Бетти лицо мокрым полотенцем.

— Ну, а теперь успокойтесь и дайте Дженни за вами поухаживать, деточка, — сказала она мягко. — На сегодня хватит вам неприятностей, а сейчас вам надо уснуть и хорошенько выспаться за ночь. Ну же, закройте ваши глазки, и пусть вам приснится все самое приятное, что только бывает на свете.

— Но что же мне делать? — сонно спросила Бетти. Ее глаза закрылись, и она спокойно дышала. — Я такая несчастная… мне так стыдно… я вела себя так глупо. Мне надо было уехать куда-нибудь, я знаю, что надо было… не знаю только — куда. Но я не хочу уезжать от Монти… я хочу остаться там, где он… может, если б он только знал… если б я могла ему сказать… Монти…

Дженни нагнулась и осторожно поцеловала ее в щеку.

Убедившись, что Бетти заснула, Дженни на цыпочках прошла через комнату и погасила свет. Потом она притворила дверь как можно тише и пошла по коридору к лестнице.

8

Когда Дженни спустилась вниз и вошла в гостиную, Шорти Гудвилли сидел в дальнем углу комнаты, радостно ухмыляясь и болтая ногами, далеко не достававшими до полу.

Вместо того чтобы смотреть телевизор, чем Шорти обычно занимался в это время, он даже не включил его. Он уже успел выкурить несколько сигарет, и дым густыми слоями плавал по комнате. Дженни собралась было сказать ему, чтобы он вел себя поаккуратнее и не ронял пепел на ковер, как вдруг увидела незнакомую черноволосую девушку, которая сидела на стуле у окна.

Сначала Дженни остановилась в изумлении и вгляделась в девушку пристальнее, потом, убедившись, что никогда прежде не видела незнакомки, она подошла к Шорти.

— Визи, кто это такая? — спросила Дженни, нагнувшись к нему и понизив голос.

— Не знаю, — ответил он ей, осклабившись и энергично болтая короткими ногами. — Она мне не сказала, как ее зовут.

Даже разговаривая с Дженни, он не переставал улыбаться черноволосой девушке. Та заботливо одернула юбку, натянув ее на колени.

— Что она тут делает? — спросила Дженни шепотом. — Что ей нужно?

Шорти выпустил дым кверху.

— Она постучалась в дверь, и я ей отпер. Она сказала, что ищет, где бы ей остановиться, и я подумал, что, может, вы ей захотите сдать комнату. Она сказала, кто-то в городе ей говорил про вас. Я ей сказал, что у вас есть две свободные комнаты и, может быть, вы ей сдадите одну, только я не знаю, сколько вы с нее возьмете. А вы сами всегда говорите, что вам хочется сдать побольше комнат. Чемодан у нее с собой, она хоть сейчас останется, не то будет уж очень поздно, если она пойдет еще куда-нибудь искать комнату.

Опустив свое полное тело на красный плюшевый диван, Дженни приветливо улыбнулась девушке.