Подводный город - Джек Уильямсон

— Конечно, конечно! — согласился Дэнторп. — Но сейчас я говорю только о деньгах. Например, толковый человек может не ждать большого землетрясения. Он может нажиться и на совсем слабеньком толчке — например, таком, как вчера…

Тут он сделал паузу и одарил меня загадочным взглядом.

— Кстати, отец сказал, что кое-кто погрел на этом землетрясении руки.

Снова наступила тишина.

— О чем ты говоришь? — нахмурился Боб.

— Спроси своего дружка, — осклабился Дэнторп. — Ведь у него есть такой толковый дядя.

— Ты говоришь про Стюарта Идена? — Я был не столько возмущен, сколько заинтригован. — Но я уже давно потерял с ним связь. Ты хочешь сказать, что он здесь, в Кракатау-Доум?

— Не знаю, здесь он или не здесь, — вздохнул Дэнторп. — Но я передаю тебе то, что сказал мой отец. Брокер твоего дяди вчера целый день не уходил с биржи — он внезапно начал избавляться от ценных бумаг. Словно знал, что вечером будет землетрясение, а на следующий день эти бумаги обвалятся в цене!

Теперь я понял, что было причиной того странного чувства восхищения, с которым на меня смотрел Дэнторп.

— Твоему дяде это землетрясение принесло не один миллион долларов!

У меня перехватило дыхание.

Я знал, что дядя Стюарт вкладывал капитал во всякого рода подводные предприятия. Иногда он получал немалые доходы, иногда — почти доходил до банкротства. Это был стиль его жизни. Задолго до изобретения иденита он начал вести рискованную игру с океаном — ставя свой ум, свои деньги, а иногда и свою жизнь против всех тех опасностей, которые скрывались в подводном мире. Иногда он выигрывал, доказательством тому были все подводные города, выросшие на дне океана. Не реже победителем в этой схватке выходил океан.

Но делать деньги на стихийных бедствиях! Я не мог в это поверить. Пожалуй, только подобный разговор мог отвлечь меня от загадочного происшествия с Эсковом.

— Ну, что же ты, Джим? — не унимался Дэнторп. — Где сейчас твой дядя? Он разве не в Кракатау-Доум?

Я не стал увиливать.

— Когда я последний раз общался с ним, он был в Маринии, в Тетисе. Где он сейчас, — я не знаю.

— Понятно, понятно… — Дэнторп был явно разочарован. — Жаль. Мой отец очень хотел с ним встретиться.

— Кто бы сомневался! — криво усмехнулся Боб. — Бьюсь об заклад, сам он не прочь погреть руки на землетрясениях!

Я думаю, Дэнторпу было не очень приятно слышать такое, но он только утвердительно покачал головой:

— Конечно. У них обоих есть внутреннее чутье, и поэтому им надо работать вместе.

Я сильно сомневался в том, что мой дядя захотел бы чем-то заниматься вместе с Беном Дэнторпом — Беном-водяным. Но я не успел ничего сказать — в нашу комнату вошел старшина Харрис.

— Так, где Иден? — спросил он, даже толком не оглядевшись. — А, ты здесь. Лейтенант Цуйя приказал тебе в восемь ноль-ноль быть на станции.

Я посмотрел на часы. Было без нескольких минут восемь.

— Поторапливайся! — прохрипел Харрис.

Интересно, с какой стати я так срочно понадобился лейтенанту? Я пристально посмотрел на суровое морщинистое лицо Харриса. По его водянистым выпученным глазам трудно было предположить, что меня ждет в бункере.

— Ты хотя бы намекнул, из-за чего такая срочность, — поинтересовался я.

— Намекнуть? — недовольно переспросил Харрис — От вас, курсантов, больше неприятностей, чем дела. — Он перевел взгляд на Эскова. — Вот ты, например. Хотел бы я знать, где ты был вчера вечером и как пропала твоя увольнительная?

— Я думал, что она уже нашлась, — как ни в чем не бывало ответил Эсков.

— Да, я нашел ее! Но где она была именно вчера вечером? Может быть, ты стащил ее, погулял с ней по городу, а потом положил на место?

На лице Боба не дрогнул ни один мускул, но мне все стало ясно. Впрочем, у меня уже не было времени размышлять о происходящем.

— Пошевеливайся, Иден, — опять заторопил меня Харрис — Прилив не ждет!

И я поспешил на станцию.

Когда я вошел в бункер, лейтенант Цуйя посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом, что-то пробурчал себе под нос и снова углубился в лежащую перед ним карту.

Он провел на станции целые сутки. Я не был уверен в том, что ему удалось хотя бы немного поспать. Его округлое лицо вытянулось, но глаза смотрели ясно и проницательно.

Он работал с картой поперечного разреза земной коры. На ней было изображено складчатое строение скальной платформы, лежащей в основании купола. Лейтенант аккуратно обозначил красным фломастером линию сброса породы и посмотрел на меня.

— Иден, я слышал, вы были ранены во время землетрясения?

Выходило, что он был в курсе всего произошедшего.

— Не сильно, сэр. Это всего лишь царапина.

— Понятно. — Цуйя покачал головой и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел в потолок. — Можно считать, что нашему городу повезло. Если бы толчок был немного сильнее, город постигла бы участь Нансэй Сото…

Словно отгоняя тягостное видение, он встряхнул головой и на секунду закрыл глаза.

— Вы не смогли спрогнозировать это землетрясение, Иден. — Лейтенант принялся массировать затекшую шею. — Но вашей вины в этом нет. Ведь я тоже дал неверный прогноз. Не ошибся только Эсков.

— Так точно, сэр.

— А вы хорошо знаете Эскова? — неожиданно спросил Цуйя.

— Ну, мы… — Его вопрос застал меня врасплох. — Мы дружим с ним с первого дня учебы в академии, сэр.

— Понятно. И как вы думаете, почему ему удалось дать верный прогноз?

Я и сам задумывался над этим — хотя, к сожалению, не мог сказать ничего определенного. Но я лишний раз убедился в том, что мои подозрения небеспочвенны.

— Для меня это тоже неожиданность, сэр.

— Но ведь вы хотели бы узнать, в чем дело, курсант Иден?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр.

— Я уже расспрашивал его, но он ответил, что его прогноз основывался на тех наблюдениях, которые мы проводили вместе. Я не могу отрицать, что в основе прогноза Эскова лежит объективная информация — пусть он и трактовал ее не совсем обычным образом. Все заключается в степени вероятности. Я оценил эту вероятность не очень высоко. Так же поступили вы с Дэнторпом. А вот курсант Эсков — нет. Он посчитал, что даже в такой ситуации землетрясение все-таки произойдет.

Лейтенант наклонился вперед и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Мне хотелось бы узнать, почему он так решил. И, я думаю, вам тоже, Иден.

Я промолчал. В глубине души я не мог не отметить, что лейтенант очень многое знает.

— Иден, я хочу быть с вами откровенным, — сказал Цуйя. — Вы, наверное, знакомы с отцом Тайдсли — сейсмологом из ордена иезуитов?

— Да, сэр, я встречался с ним в академии.